Я думал об этом с того дня, как мы вернулись, но…

Они приходили сюда говорить с духами…

Я всегда думал… Какое оно… Это место…

Ещё одна пауза.

— Никогда не верил…

Что однажды сам войду сюда…

Он осторожно сделал несколько шагов вперёд, опустился на колени, положил обе ладони на камень.

И очень долго молчал.

Я не мешал.

Некоторые встречи случаются только один раз в жизни. И человеку нужно дать возможность прожить их самому.

Когда Барк наконец поднялся, его лицо было совсем другим.

Не испуганным.

Не восторженным.

Спокойным.

Таким бывает лицо человека, который наконец встретился со своей собственной легендой.

Я молча подошёл к нему.

— Идём?

Старик вопросительно посмотрел на меня.

— Покажу тебе одну хитрость.

Мы прошли почти через весь зал. Я остановился под овальным сводом — именно здесь эхо было самым мощным.

— Вот отсюда, — сказал я, указывая на место где ему нудно встать. — Стой здесь.

Барк послушно кивнул.

— А теперь скажи громко… — на секунду я задумался.

— Скажи так: «Кто нарушил покой горы⁈»

Он нахмурился.

— Просто сказать?

— Нет. — Я улыбнулся. — Не сказать. Произнеси так… словно это говорит сама гора.

Старик медленно вдохнул.

Закрыл глаза.

И заговорил.

Да…

Такого эффекта не ожидал даже я.

Однако…

Вообще-то, в пещерах орать — идея так себе. Если слишком увлечься, можно и свод раскачать. Особенно если долбить ритмично в барабан или тянуть какую-нибудь особенно звонкую песню. Нет уж. Спасибо. Именно поэтому я не пел, а выкрикивал короткие, отрывистые фразы. Так безопаснее.

Голос Барка оказался именно тем, какой и был нужен. Низкий. Раскатистый. Он гулял по сводам, дробился о стены и возвращался назад уже совсем другим — густым, тяжёлым, словно говорила сама гора.

После моего мальчишеского писка разница получилась просто ошеломляющей.

Честно говоря…

Даже мне стало не по себе.

Я оставил старика продолжать представление, а сам вышел наружу. Хотел услышать всё со стороны.

Получилось…

Чёрт возьми… Получилось.

Гора действительно заговорила!

На Нэру и Вела, которые пришли просто в ужас, я не обращал внимания.

А смысл им что-то объяснять? Объяснял уже. Но они всё равно не понимают и боятся. Не разбегаются хоть, и на том спасибо. А вот гости наши точно будут улепётывать без оглядки. В этом теперь я был уверен на все сто.

Кроме звукового шоу, я придумал ещё одно — визуальное, с огненными элементами. Осталось только смастерить костюмы.

Вернувшись в большой зал, я сразу понял, где искать Барка.

Старик стоял перед останками.

Не двигался.

Не молился.

Просто смотрел.

Услышав мои шаги, он вздрогнул и медленно обернулся ко мне.

— Смотрю, ты уже сам их нашёл, — тихо сказал я, подходя ближе. — Хотел рассказать… Только не знал, как.

Барк молча кивнул, тяжело вздохнув.

Потом опустился на колени возле одного из скелетов и осторожно коснулся высохшего древка копья.

— Мой старший брат… — прошептал он.

Его пальцы медленно легли на каменный наконечник.

— Я узнал его копьё… И нож.

Он ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания.

— Когда гора упала, большой камень ударил ему в спину. Он не смог идти вместе со всеми.

Старик тяжело поднялся и сделал несколько шагов вдоль ряда останков. Остановился возле следующего.

— Зар. Ему раздробило ногу.

Ещё несколько шагов.

— Ри-Ма… Он был самым старым в нашем племени.

Подошёл к женщине, возле которой лежали маленькие кости ребёнка.

Очень долго молчал, глядя на них.

— Ла… Она могла уйти.

Но не захотела бросать тех, кто остался.

Он медленно провёл ладонью по маленькому черепу.

— А это её сын.

Он был слишком слаб.

Не выдержал бы дороги.

Старик долго стоял молча, отдавая дань памяти.

Потом тихо заговорил снова:

— Я помню каждого.

Их смех.

Их голоса.

Их лица.

Мне вдруг стало не по себе от этой картины.

До этого передо мной лежали безымянные останки.

Теперь…

Это снова были люди.

Живые.

Со своей жизнью.

Со своей смертью.

Барк тяжело вздохнул, и повернулся ко мне.

— Их тела не должны лежать здесь.

Он обвёл рукой простор пещеры.

— Мёртвые не должны находится рядом с живыми.

Они могут захотеть вернуться.

Есть земля мёртвых.

Раньше мы относили их туда.

Строили каждому каменный дом.

Он опустил голову, чувствуя собственную беспомощность.

— Но их много…

А нас мало.

Мы слабы.

Я не знаю, как поступить.

Он поднял на меня взгляд.

В глазах не было слёз. Только усталость. И боль, которую человек носил в себе уже много лет.

— Скажи, Ха-Рук, как нам поступить с мёртвыми?

С мертвецами мы решили разобраться немного позже. Пролежали они здесь шестьдесят лет — полежат и ещё пару дней. До Мёртвой земли почти день пути, тропа сложная, скалистая, местами проходит по самому краю обрыва. Да и существует ли она вообще после землетрясения, Барк не знал. Последний раз он был там ещё мальчишкой и саму дорогу помнил уже очень смутно. Поэтому сначала нужно разведать путь, найти старое кладбище, а уже потом переселять туда наших глубоко почивших соседей.

К тому же просто взять и перенести тела нельзя. По словам Барка, каждому умершему полагалось построить каменный дом, а потом добыть зверя и принести его в жертву, чтобы покойники могли устроить пир в мире предков.

Не дословно, конечно, просто именно так я понял объяснения старика. А раз покойников много, то и жертва должна быть серьёзной — не меньше козы, чтобы всем хватило. В большом племени такая работа особых трудностей не вызвала бы: одни складывали бы каменные домики, другие добывали козу, третьи переносили останки, и за пару дней управились бы.

Но это не про нас.

Нас всего ничего, и сейчас существовала проблема куда серьёзнее — если, конечно, мы не собирались в ближайшее время сами присоединиться к тем покойничкам.

Поэтому весь этот день мы работали не покладая рук.

Первым делом я буквально облазил всю узкую каменную тропу, ведущую к нашей пещере, выискивая неустойчивые валуны. Нашёл несколько очень даже перспективных: здоровенные глыбы держались буквально на честном слове, и стоило немного изменить точку опоры, как вся эта многотонная махина покатилась бы вниз, сметая всё на своём пути.

Ещё в голову пришла идея о растяжках. Гранат нет, но есть бревно. И отличная ритуальная площадка. Это будет самый крайний рубеж обороны перед пещерой.

Свою идею я объяснил племени. Поняли сразу — как оказалось, подобный способ защиты жилища давно известен (не о растяжках конечно), только обычно такие подарочки сталкивали вниз здоровые мужики, а не древний старик, двое сопливых подростков и недавно родившая женщина.

Получив от Барка разрешение на установку ловушек, мы с Велом приступили к работе.

— Фигня война — главное манёвры, — усмехнулся я.

Рыжий недоверчиво обошёл валун кругом, пару раз задумчиво цокнул языком, потом с видом великого специалиста вынес окончательный вердикт:

— Не-е… Плохое заклинание, шаман. Камень даже не шевельнулся.

Я не выдержал и заржал:

— Сейчас заработает. А ну-ка подкопай вот здесь.

Вел тут же бухнулся на колени и принялся выгребать землю руками.

— Палкой копай, а не лапами. Ты ещё зубами попробуй.

Он недовольно фыркнул, но спорить не стал, а через пару минут я заставил его сделать ещё один подкоп — уже с другой стороны. Пока Рыжий возился, я притащил крепкий дрын и подсунул его под валун, превратив в самый настоящий рычаг. Осмотрев глыбу спереди и поняв, что при небольшом переборе она уедет вниз сама по себе, я подобрал увесистый камень и хорошенько подпер им валун с наклонной стороны. Теперь всё было нормально: пока подпорный камень на месте, глыба никуда не денется, но стоит его выбить и нажать на рычаг — и приятного путешествия вниз.