На все сто! Еле слышно вздохнула с облегчением и Екатерина. Ведь наверняка, она испытывала те же чувства, что и Вера и мысленно молилась, чтобы та смогла всё сделать правильно. Свою напарницу Иру Вера нашла в изоляторе. Та тряслась и плакала, проклиная свой страх.

Так Вера, молодая, начинающая медсестричка, завоевала полное доверие и расположение уважаемой Екатерины Великой. А было это, поверьте, очень непросто для всего персонала. Перед ней робели даже те, кто имел огромный стаж и опыт работы в отделении. Но, по правде говоря, ругала и строила она всегда по делу и вполне справедливы были все её требования. Не терпела старшая расхлябанность, безответственность и неисполнительность. И это в общем-то справедливо.

Прямо-таки ненавидела, когда медсестры бегали на перекур и презирала сплетни…

Но после того случая, когда сама имела опыт побывать в роли пациентки в своем родном отделении, к Вере не цеплялась никогда.

Проживала Вера на квартире всё у той же Ларисы Ивановны вместе с Аллой.

Однажды, когда Вера ещё училась, ей приснился сон. Она венчалась в церкви. Но вместо настоящего храма, в её грёзе был один из корпусов училища. Всего было три корпуса, составлявшие один комплекс: центральный – двухэтажное здание с окнами на проспект и два небольших во дворе – которые имели довольно смешные названия – курятник и голубятня. По своему внешнему виду, в точности соответствуя чьей-то удачной шутке.

Курятник являл собой старое покосившееся одноэтажное здание, которое лет сто назад, наверное, было казармой. Голубятня имела свою неповторимую особенность – на высоте второго этажа, куда надо было подниматься по узкой шаткой лестнице, находились учебные комнаты, где будущим медикам читало лекции старшее поколение медицинских светил. Вот именно в голубятню Вера и поднималась по лестнице, в ослепительно белом платье и лёгкой, как облако прозрачной фате. Далее во сне, она находилась уже в самом здании в одной из комнат, но с церковной обстановкой. Слышала звучание органной музыки и священника в длинной рясе, совершающего таинство обряда венчания. Вера стояла с зажжённой свечой в руках, вокруг тоже горели свечи, вот только была она там одна. В смысле венчалась с пустотой. Не было рядом никого. Чувствовала чьё-то присутствие, но никого не видела. Одела на палец обручальное кольцо, а второе подбросила в воздух, и оно исчезло. Всю жизнь Вера помнила этот сон, который стал вещим. Много думала о нём, не однократно рассказывала знакомым, в первую очередь подруге и хозяйке. Лариса Ивановна покачала головой и сказала, что сон нехороший, к одиночеству, мол, даже возможно вообще никогда не выйти замуж. Представляете, что испытала в то время девушка девятнадцати лет? То же, что и до сих пор чувствует уже взрослая, да, что там – зрелая женщина. В том возрасте, взгляд на жизнь сопровождается беспечностью и молодость – тому оправдание. Но спустя годы, когда Вера поняла, что не суждено ей в реальности примерять наряд невесты, пришло отчаяние.

Через четыре года после такого знакового сна, Вера стала матерью замечательного ребенка, узаконила отношения с его отцом и – всё. Не была она в роли жены, не прожили они вместе ни одного дня, хоть и общаются до настоящего времени. Человек этот старше Веры почти на двадцать пять лет. Увлекся молодой и весьма симпатичной девочкой, очень серьёзно и настойчиво. В итоге, Вера стала причиной разрушенной семьи, отчаянного состояния мамы и собственной сломанной жизни. Весьма долгое время она проживала с матерью в одном доме в селе, а так называемый муж – в районном центре, тоже один. У Веры и у сына была фамилия этого человека. После заключения фиктивного брака они мирно развелись, спустя двенадцать лет. На алименты она не подавала, он поддерживал их материально, всегда помогал. После развода с Верой он снова расписался с первой женой, пояснив простой формальностью – дежурной фразой: «Так надо». Вера не ревновала и в принципе не испытывала ничего, кроме внутреннего дискомфорта. Все слёзы уже выплаканы, тлеющая надежда и ожидания превратились в остывший пепел. Вера жила для сына и мамы, как в свое время мама для неё. Сюжет повествования этой бесконечной истории впереди…

Молодые годы остались далеко в прошлом. Но в последнее время коварная память возвращает в девяностые, туда, где была радость общения, где ярко светило солнце, мир имел много красочных оттенков, хотелось жить, надеяться, верить и любить…

Тихим омутом молодость плещет,

И в туманных объятиях даль.

Годы юные в памяти блещут,

Где улыбки есть и печаль.

Вспоминаются дни далёкие,

Перелётные птицы поют.

Там скучающий взгляд, одинокий,

В моём сердце нашёл приют.

… За кормой тихо плещется осень,

Птицы грустные, редко поют.

Бабье лето в лодке без вёсел,

И в душе не найден уют…

Глава 2. На краю бездны

Достигла жизненной дороги дна,

Вдоль чёрной полосы иду одна.

И в бездну собственную упаду,

Встречай же бездна, я иду…

Итак, 1992 год. Вера отработала ночное дежурство в больнице, сменилась и отправилась домой, на квартиру. Нелёгкая ночка выдалась. Вера очень устала. По скорой привезли пострадавшую женщину в ДТП, с многочисленными переломами и в алкогольном опьянении. Дежурные с приёмного отделения подняли каталку на лифте к ним в хирургию. Было начало первого ночи, Вера не спала, а её напарница Ира прилегла вздремнуть. Ну а чего мучиться и не спать обеим? До этого момента было предельно спокойно. Привычная рабочая рутина, как обычно. И вот на горизонте появилась эта каталка, а на ней… Подошедшая Вера не сразу поняла, на что смотрит. Это было нечто, похожее на поломанную куклу, в грязи, крови и с немыслимым запахом чего-то… Санитарка тётя Клава разбудила доктора, подошедший имел несравненное чувство юмора, о котором ходили легенды. Взглянув на это нечто, к слову, в сознании и с открытыми глазами, он деловито произнес:

– Ого! Да тут нечего спасать, не жилец. Увозите в морг. – И ушёл… Вера поняла, что он шутит, а лежащее существо враз запротестовало, оглашая коридор отделения хриплым голосом и с наждачными нотами возмущенной бранью. Подошла Ира. Она наклонилась к женщине очень близко, была близорукой, а очки носить стеснялась, и резко отшатнулась от увиденного. Действительно картина имела прямое сходство с ужастиком. На первый взгляд у этой дамы был перелом голени и голеностопа, а остатки ноги были вывернуты под невероятным углом, так что пятка в грязном носке была возле уха. Ещё наблюдался вывих руки, а позднее диагностирован перелом ребер. После тщательного осмотра было выявлено ножевое ранение в область живота, где-то сбоку, лицо было особенно ярким и напоминало раздавленный помидор. Но она не чувствовала боли! Алкоголь действовал, как анестетик. Как оказалось, потерпевшая весь вечер провела в компании своего сожителя, потом к ним присоединились его друзья, они, наверное, не поделили даму и решили: «Так не доставайся ж ты никому!» Избитую, её вывезли куда-то на дорогу и просто выбросили с машины, не останавливаясь. Но она выжила, и после операции рассекала по отделению в инвалидном кресле, заигрывая с пациентами мужского пола. Если её тело и пострадало, то женщину убить в ней так и не удалось.

Смена отработана. Увиденное после бессонной ночи постепенно рассыпалось, и Вера, придя домой, поняла, что просто валится с ног от усталости. Причина хорошенько отдохнуть у Веры была не просто потребностью, а особенной необходимостью. Алла уже ушла на пары в училище, Лариса Ивановна в гости к одной из дочерей и Вера осталась одна в пустом доме. Было время подумать, помечтать, покушать, принять душ и отдохнуть. А вот вечером… У Веры запрыгало сердце, запылали щеки, появилась волнующая пустота внутри и занемели кончики пальцев на руках. Она собиралась на свидание. На первое настоящее взрослое свидание с очень взрослым мужчиной с настоящими взрослыми действиями и последствиями. Встречу назначил доктор, работающий в районной больнице в другом отделении. Сначала с его стороны были внимательные пристальные взгляды, затем всё откровеннее и откровеннее, невинные прикосновения и вот, пригласил встретиться, а Вера согласилась. Стоит теперь перед зеркалом с глупым и растерянным видом с уверенностью, что допускает громаднейшую в жизни ошибку. Доктор этот ей нравился, она испытывала к нему странные чувства до этого не известные ей. Он был старше Веры на двадцать лет имел семью и двоих детей. Любил женщин, алкоголь и свою работу. И вот, этот зрелый мужчина обратил внимание на неё, молодую пигалицу, девочку-тростинку.