И это жильё у неё вскоре появилось. Ей пришлось покинуть дом Ларисы Ивановны и переехать на новую квартиру с новой хозяйкой, но причина переезда была совсем другая. Лариса Ивановна узнала о тайном романе Веры.

Что тут началось! Вера чувствовала себя, словно под многотонной лавиной снега.

Девушка ещё не пришла в себя от раздумий про разлуку с подругой и Германом, как судьба уготовила ей новое испытание.

Хозяйка первым делом всё рассказала жене Антона. Потом она поставила в известность маму Веры, позвонив в село и сначала проинформировав соседей. Если бы в её компетентностях была возможность эту новость прокатить в местной газете или на телевидении, то наверняка так и поступила бы. Идеализируя свою мораль и принципы, она свято верила, что поступает правильно. А роль молчаливого свидетеля была не интересной и скучной.

Вере женщина строго сказала немедленно покинуть её дом. С переездом девушке помогли парни. Поздно вечером они таскали баулы с её вещами на новую временную квартиру, которую снимал на то время Герман, дядя и ещё двое парней из той же Адыгеи. Они комично выглядели, неся на плечах тяжёлые сумки и узлы. Напоминали ночных грабителей, на скорую руку наворовавших и сложивших всё награбленное в огромные мешки. Вещей у Веры оказалось неожиданно много. Новая хозяйка любезно предоставила комнату с оплатой наперед без нормальных условий к проживанию. В этом доме тогда жили не только парни, но ещё девушки – студентки технического училища. И Вера вынуждена была делить комнату с ними.

Антон в это самое время был в командировке, за пятьсот с лишним километров от всего этого, и узнал о шокирующей новости от собственной жены.

Глава 4. Путь вдоль чёрной полосы

Вере казалось, что её хоронят заживо. Все знают, что она живая, но сознательно продолжают заколачивать гвозди и забрасывать комьями земли.

– Раскайся и откажись от чужого мужа. – шептал здравый рассудок.

– Успокойся и пережди. – говорило глупое самолюбие. Вера затыкала уши и немо, беззвучно кричала внутри себя.

В голове рождалось много правильных и разумных слов, но слова тут же теряли смысл, превращаясь в тупой болезненный гул отчаяния, который наполнял душу, вместе с рёвом машин и свистом колючего ветра. И не было ничего, кроме ледяного враждебного хаоса вокруг и внутри

Вся нынешняя ситуация просто не укладывалась в ясную и здоровую логику жизни…

Она заступила в ночную смену. Работа немножко, самую малость отвлекла от мрачных мыслей. В эту ночь на её смене поступили очень тяжелые, пострадавшие в ужасном ДТП двое мужчин. Ещё троих отвезли сразу в морг. Авария произошла на автостраде в нескольких километрах от их районной больницы. Столкнулись два легковых автомобиля, и в каждом из них прервалась чья-то жизнь. Вере особенно запомнился один молодой мужчина. Он лежал на каталке в коридоре и был мертвенно бледным и тяжело дышал.

Пока готовили операционную, Вера подошла к нему, и мужчина обратился к ней с такой мольбой, с такой болью, что девушке стало не по себе. Он с трудом произнёс просьбу:

– Пожалуйста, спасите меня. Мне 35 лет и у меня трое детей. Пожалуйста, скажите им, чтобы сделали всё возможное. Я заплачу, сколько нужно! Я обязан жить… – добавил, что он также военный в чине капитана.

Вера сказала, что сделает всё от нее зависящее, и покатила каталку в операционную.

Операция длилась недолго. У несчастного оказались серьёзные травмы внутренних органов несовместимые с жизнью. Ну или таковыми являлись для их обычной районной больницы. Вера уже точно не помнит, но вроде бы это был разрыв селезенки и печени. К сожалению, спасти мужчину не удалось… Вера была чрезвычайно потрясена этим фактом. Ещё час назад перед ней был живой человек, в здравом уме и светлой памяти вот – его не стало. Её даже не пугал факт того, что снова придётся по истечении двух с половиной часов, транспортировать бездыханное тело в морг. Она остро ощутила укол собственных чувств, а именно того, что её ситуация, какой бы не казалась безвыходной, но в ней все были живы и не имели прямых угроз таковыми не быть.

Через положенное время они с санитаркой, с кем именно Вера не помнит, но это и не столь важно, вышли во двор больницы толкая каталку впереди себя. Еще она помнит, что было очень много крови, которая находилась в специальном пластиковом резервуаре. Изначально, данное приспособление, применялось с целью контроля количества потерянной крови. Но эта ёмкость была явно переполненной и, как оказалось, из неё вытекала кровь свободным ручейком, стекая с каталки прямо на землю. Вера подумала про такое понятие, как дежавю. Вслух она произнесла подобие молитвы и напоминая себе самой сцену очередного ужастика с собственным участием в главной роли.

В нависшей мартовской ночи все имеющиеся чувства были обострены до предела.

Вере казалось, что мужчина на каталке дышит и даже пытается приподняться. Естественно, эти видения были результатом дуновения ветра и игры теней и конечно же неиссякаемого воображения расшатанных нервов девушки.

Они миновали половину двора, толкая свою необычную ношу, и Вера предложила съехать с дороги ближе к мусорным бакам, где, набравшись смелости, а также взяв на себя ответственность, она отцепила лоток с кровью и отнесла к одному из мусорных баков. Кровавая дорожка перестала оставлять свой устрашающий след. Все манипуляции выполнялись на автомате. О том, что поступок не совсем правильный и резервуар следовало оставить, Вера не думала.

На обратном пути, возвращаясь с пустой каталкой, они всё-таки встретили бродячих собак. Те, скуля, вынюхивали место, где местами была оставлена красная дорожка крови.

Веру долго преследовал этот случай. Был человек и не стало. Жил, радовался, растил детей, работал, что-то планировал, и в один миг, всё оборвалось. Пугающая философия жизни и смерти, преподносящая реальные примеры, мертвой хваткой вцепилась в её сознание. Подарив тем самым передышку собственным переживаниям.

На следующий день после отработанной смены Вера не спеша шла на новую квартиру. Позднее она называла её перевалочным пунктом дальнейших приключений. Телефона на этой квартире не было, и Вера не знала вернулся Антон или нет. Поэтому она в этот день поехала к себе домой в село. Мама была расстроена. Её отчаяние со словами – «Как ты могла!» – передалось Вере. Она плакала и причитала, оправдывалась и снова плакала. Потом приехала её тётя Нонна, мамина старшая сестра, проживающая в соседнем районе. По своей натуре, неискоренимая оптимистка, она одним махом раз и навсегда перекрывала все пути-дороги, где можно было бы встретить Антона. Она предложила переехать жить к ней. Места у неё достаточно и работа найдётся тоже.

Такая перспектива девушку пугала ещё больше. Но мама и тётя Нонна, были непоколебимы. А ещё, этот не иссякающий пример оптимизма с лицом тёти Нонны, строго произнес:

– Если любит, то не бросит! Найдет дорогу, приедет, поговорите. Но лучше будет забыть его навсегда!

В голове у Веры гудела фраза – «Навсегда! Забыть навсегда!» Легко сказать, а как отважиться? Как решиться на такое? Ведь Вера любит Антона? Или как это ещё назвать. Ответов, как и решений, устраивающих всех, разумеется, не было.

Пока Вера две ночи поливала слезами подушку, страсти кипели и у Антона в семье. Жена грозилась расправиться с «девкой», опозорить её на всё село и сообщить в больницу, где та работает. О месте работы Веры её проинструктировала бывшая хозяйка, оставив точные координаты и адреса. Какими словами оперировал Антон, никто не знал, но угрозы так и остались словами.

Через двое суток Вера вышла на работу и ей позвонил Антон. Сказал, что он всё знает и пусть она не боится – он всё решит. Уверил в том, что любит и не сможет отказаться от неё. А пока, какое-то время, видеться им нежелательно. Так сказать – «залечь на дно».

Вера поспрашивала в больнице на счёт квартиры и очень быстро нашла альтернативу перевалочному пункту. Последнюю для себя в этом городе квартиру, сама того не зная.