Я оставил Белова приходить в себя в лазарете, под присмотром Полины, а сам вышел в коридор, забирая из подрагивающих рук Белова свой телефон.

Три пропущенных, два сообщения.

«Дружище! Это срочно!» — прочёл я одно из них, и набрал друга.

— Артур, брат! Наконец-то! — из динамика вырвался тревожный голос Серёги. На заднем фоне щёлкала клавиатура. — Ты сейчас просто упадёшь, Артур!

— Спокойно, Серёга. Давай без лишних эмоций, — попытался я его успокоить. — Что стряслось? Ты так говоришь, будто катастрофа произошла.

— Ещё не произошла. Я взломал закрытый сервак «Бетонки», — выпалил хакер с гордостью, которую невозможно было скрыть. — Увидел утверждённые регламенты завтрашнего этапа.

Я остановился посреди коридора. Доступ к окончательным регламентам квалификационных турниров всегда был закрыт, до самого старта испытания. Их охраняли как зеницу ока. И то, что Серый смог взломать сервера Бетонки, ещё раз подтверждает его талант хакера.

— И что там? — коротко спросил я.

— Артур… — его голос стал серьёзным. — Эти ушлые внесли одно изменение, которое тебе точно не понравится.

Я развернулся, и отправился в свой кабинет. Толкнул плечом дверь, затем плотно прикрыл её за своей спиной, отсекая голос бабы Зины, которая с кем-то весело разговаривала по телефону.

— Выкладывай, Серёга. В чём суть? — бросил я Серёге, прижимая телефон к уху плечом. отпустил Живчика, который бросился в угол кабинета, туда, где лежала его косточка, которую я принёс, чтобы его немного занять.

— Эти злодеи изменили механику стыковки на «Столбах», — голос хакера в динамике звучал напряжённо, — Платформы не сразу будут съезжаться вплотную.

— Поясни.

— Так, сейчас попробую… как это теперь работает, — затараторил Серёга. — Подвижная платформа едет к стационарной, но автоматика тормозит её в двух метрах от края. На пять секунд. Питомец на подвижной части обязан совершить прыжок на площадку напротив. Потом платформы всё же стыкуются.

— Подлянка понятна. Если зверь не прыгнет, его дисквалифицируют, — произнёс я, и Серёга вздохнул.

— Не, не так, — произнёс он расстроенным голосом. — Пол под его лапами проваливается. Знаешь, как люк на эшафоте.

— Не знаю, не был, — ухмыльнулся я в ответ.

— Я тоже, — нервно хохотнул дружбан. — Но смысл ты уловил. Питомец падает в в грязевую ванну, и тандем вычёркивают. Короче, дисквалификация, во. Потом ущербная платформа собирается, площадки стыкуются. Ну и затем спарринг.

— Думаю, что спарринг начинается гораздо раньше, — задумчиво отозвался я. — И при гораздо более стеснённых условиях.

— А если там два питомца против одного. Или три, — услышал я из динамика. — Совсем будет тесно… В общем, ты меня услышал.

— Больше ничего не узнал?

— Всё остальное без изменений. Ну, я ничего не увидел. Отправил тебе по закрытому каналу. Жди, — произнёс Серёга.

Он отключился, а я сжал телефон в руке. Искорка нервно заёрзала в переноске. Живчик перестал грызть кость в углу, заблестел в мою сторону глазками, выставив уши торчком. Сверчанский бы точно что-то ввернул на тему больной фантазии организаторов Бетонки, но он остался в лазарете. Полина готовила специальный спрей, чтобы отрезвить этого алкаша.

Я принял сообщение от Серёги, изучил переписку в чате организаторов, затем пробежал глазами изменение в правилах, которое было скрыто от остальных и будет объявлено только завтра, на Бетонке.

Внутри меня всё сжалось.

Два метра пустоты.

Для ловкого зверя вроде Матильды и Неона это не расстояние. Хрустальный барс с лисицей перелетят эту пропасть без проблем. Главное, заранее отточить в тандемах Дэнни и Анны этот момент, чтобы звери не паниковали перед прыжками. И где это тренировать я тоже понимал.

Но с остальными двумя питомцами дело обстояло критически плохо.

Слаймы физически не умеют прыгать. Косте придётся научить Желешку формировать плотные щупальца быстрее обычного. Чтобы она успевала не только сформировать их и выстрелить в сторону соседней платформы, но и зацепиться, а затем перетянуть себя на неё. Мало того, ещё следует умудриться не попасть под удар противника.

Я представил в голове как это будет. И понял, Желешке не хватит пяти секунд. Шесть от силы. Хотя и это можно натренировать.

Но самое слабое звено это Бублик.

Шестилапый варан весил как малолитражный автомобиль, и обладал аэродинамикой кирпича. Короткие мощные лапы, низко посаженный центр тяжести. Он создан для того, чтобы вгрызаться когтями в землю, танковать, а не порхать над пропастями как бабочка. Заставить эту неповоротливую махину совершить двухметровый прыжок с места за пять секунд будет сложно. Но у нас есть время.

Кажется, что кто-то опять нам пытается подложить свинью. Всё же в «Острых жалах» нет тяжёлых фамильяров. И мне бы очень хотелось узнать, с чьей подачи прошла инициатива для внесения изменений в «Столбы».

«Принято, Серёга. Спасибо. Ты нас только что спас от гарантированного провала» — отправил я сообщение Серёге.

«Держитесь! Удачи вам!» — пришло от него.

А теперь срочно действовать. Время сейчас не на нашей стороне.

Сунув телефон в карман, я положил на плечо Искорку, всё ещё вялую после охлаждающего спрея Полины, взял Живчика на поводок и быстро вышел из кабинета.

Проходя мимо кабинета Артёма Сергеевича, я заглянул внутрь. Помощник как раз стоял перед небольшим зеркалом, обильно смачивая ладони водой из графина. Он пытался пригладить остатки своей причёски. Обгорелые, закрутившиеся спиральками несколько волосин на его проплешине топорщились в разные стороны и никак не хотели укладываться.

— Хватит красоту наводить, Артём Сергееич, — улыбнулся я. — Оставьте. Нас ждут великие дела.

Белов, недовольно запыхтев, зыркнув на меня, затем поспешил за мной по коридору.

— И всё это по вашей милости, Артур Викторович, — прошипел помощник, мстительно косясь на моё плечо, где мирно сидела Искорка. — Надо было держать свою бешеную ящерку на привязи! А если бы она меня сожгла?

Саламандра, услышав в свой адрес оскорбление, внезапно распахнула глаза, предупреждающе зашипела, выпуская из ноздрей тонкие струйки дыма. Белов мгновенно умолк, благоразумно отстранился.

— Это была случайность, Артём Сергеич, — отрезал я, не сбавляя шага. — Форс-мажор в процессе эволюции Ядра… Сейчас, заберём по пути одного говорливого товарища.

— Того алкоголика? — покосился на меня Белов. — Как вообще вы его терпите.

— Он, как и вы, помогает гильдии, — многозначительно взглянул я на помощника. — Но вас же я как-то терплю.

Белов не ответил. Лишь плотно сжал губы и спрятал взгляд.

Полина уже обработала сверчка оживляющим спреем. Сверчанский был вялым, но всё же поприветствовал довольно бодро, без зажёвывания слов. Он прыгнул в карман.

— Вы не дали себя осмотреть, Артём Сергеевич, — Полина вперилась профессиональным взглядом в покрасневшее лицо Белова, и тот отмахнулся.

— Нет у меня ничего, я успел пригнуться, — проворчал он, нервно пригладив вновь выстрелившие в потолок несколько волосин.

Когда мы вышли из лазарета, из кармана выглянул Сверчанский, замутнёнными фасетками всмотрелся в лицо помощника.

— Причёска у вас вышла вполне боевая-с! — весёлым тенорком произнёс барон. — У меня был один знакомый майский жук в драгунском полку, так у него шевелюра точь-в-точь так же топорщилась, после картечного залпа! Ох, и знатный был вояка!..

Лицо Белова пошло красными пятнами.

— Горай, заткни своего переводчика! — злобно буркнул помощник. — Я ему не какой-то там навозный жук! У меня статус!

— Он просто хочет вас приободрить, — спокойно ответил я, подходя к дверям тренировочного зала.

— К чему вообще такая спешка? — не унимался Артём Сергеевич, пытаясь пригладить непокорные волосы. — Куда мы летим, как на пожар?

— Сейчас узнаете.

Я распахнул двери, вошёл в тренировочный зал. Тандемы, уверенные, что активная фаза подготовки окончена, откровенно расслаблялись.