Одновременно началась скоординированная атака по судебным каналам. Вернее, штаты начали разрозненно подавать в суд на Вашингтон еще в марте, пытаясь заблокировать или хотя бы затянуть процесс национализации продовольствия, за два месяца было подано несколько сотен исков во все возможные суды. На различные агентства, органы исполнительной власти, на правительство, лично на Дукакиса. На всех подряд. В нижней палате республиканцы — конечно без всякой надежды на реальное исполнение — проголосовали за импичмент президента под предлогом попытки узурпации им власти.
А меж тем попытка такая вполне реально начала проглядываться. В инфополе начали вбрасываться идеи о том, что выборы в таком состоянии страны проводить нецелесообразно, что не нужно расшатывать лодку, что сложные времена требуют сложных решений. Дукакис с одной стороны как конечно не имел никаких прав избираться на третий срок, да и не смог бы — рейтинги у него стремительно падали куда-то к 25 процентам, что для действующего президента — считай черная метка. С другой стороны было немало и тех, кто действительно считал, что в такой ситуации сам заход на избирательный процесс может легко разорвать и так трещащую по швам ткань государственного полотна.
Тем более что с самого начала избирательного цикла сложившиеся процедуры уже пошли по одному месту. Никаких праймериз на местах партии проводить не решились. Дукакис просто объявил преемника — им был назван нынешний вице-президент, и демократы фактически проглотили это нарушение. Республиканцам оказалось сложнее, но и там все свелось фактически к проведению закрытой партконференции и выбору кандидата договорнячком. Из-за этого на местах уже поднялась кампания за бойкотирование выборов, мол, раз вы не хотите спрашивать у нас нашего мнения, то мы и голосовать не будем. И опять же — как вы собираетесь проводить выборы, если даже праймериз организовать не в состоянии? А ведь еще не осень, осенью будет только хуже.
При этом на внешнем контуре у США дела шли — парадоксальным образом — достаточно прилично. Нет, то есть это был тотальный крах, Америка сворачивала десятки баз, где-то по причине нехватки денег, где-то по причине давления властей, почувствовавших, что акелла промахнулся, где-то базы начали подвергаться прямым военным атакам — не будем показывать пальцем на того, кто подобные нападения спонсировал — Штаты потеряли имущества на сотни миллиардов докризисных долларов, произошло каскадное обрушение влияния, политики на местах в срочном порядке искали себе новых покровителей.
Закрылось в Нью-Йорке здание ООН. В начале мая 1996 года по решению большинства стран и по причине невозможности работы в этом городе штаб-квартира организации — впрочем само ее существование на самом деле было под большим вопросом в дальнейшем — переехала в Женеву, что было настоящей пощечиной. Но прям совсем смертью внешней политики это не было.
Америка обладала все еще мощнейшей на планете — после СССР вероятно, но честно говоря впрямую сравнивать никто особо желанием не горел — армией, разведкой и могла при необходимости проецировать силу. Одновременно с внутренними неурядицами во внешней политике США смогли в начале июня 1996 года сформировать Северо-Американскую клиринговую зону с Мексикой и Канадой. Мехико — под угрозой закрытия границы и отказа в доступе на американский рынок, что стало бы для экономики этой страны вероятно окончательным выстрелом в голову — получило первый в истории американский кредит в новых долларах, с Канадой более-менее получилось наладить взаимодействие и меры по совместному спасению экономики. Вашингтон даже помог, Оттаве введя «миротворческий контингент» в Квебек, если не похоронив идею его независимости то точно отложив ее в долгий ящик, из-за чего кстати случалась резкая просадка отношений с Парижем и ЕС в целом, то это уже мало кого волновало.
Опять же против Венесуэлы США попытались провести операцию, вывели в Карибское море флот и объявили блокаду портов этой страны под предлогом того, что «Чавес украл у США их нефть». До прямых боестолкновений дело пока не дошло, но было понятно, что просто так отказываться от внешней политики Вашингтон не собирается. В Колумбии кого-то опять бомбили и гоняли по джунглям наркоторговцев с началом кризиса совершенно потерявших всякие берега… Янки готовы были уйти с восточного полушария, но западное — согласно доктрине Монро — собирались оборонять до последней возможности.
А меж тем 19 июля в Атланте открылись 26 летние олимпийские игры. Это были наверное самые странные игры даже с учетом Сеула 1988 года, где олимпиада проходила местами под обстрелом ракетами и снарядами со стороны северных соседей.
МОК долго решал, что делать с играми, ведь большая часть стран просто отказались в них участвовать. Кто-то банально не мог себе это позволить, кто-то политически считал США ответственными за происходящий в мире ужас, у кого-то были имущественные споры со штатами и прилет на самолете под собственным флагом грозил конфискацией этого самолета. Из двух сотен стран членов МОК спортсменов в этот раз прислали меньше двух десятков. Причем половина из них были страны типа Пуэрто-Рико или Американских Виргинских Островов, которые являются зависимыми от Вашингтона, а из действительно что-то значащих стран присутствовали только Канада, Мексика и Япония. Последняя начала чувствовать, что ее выдавливает из Азии куда меньше пострадавший от кризиса Китай, и до последнего сохраняла — пыталась сохранить — ориентацию на США.
Ну и конечно олимпийские игры — они стали бенефисом команды-хозяйки, еще ни разу одна страна не брала 95 процентов всех медалей, жаль только что ценность их была не слишком высока — выглядели странно. Пустые трибуны, охраны больше чем болельщиков и спортсменов вместе взятых, несколько раз отключалось электричество. Передвижение по городу от места проживания до спортивных объектов фактически под конвоем. И даже это не уберегло спортсменов от инцидентов.
За месяц игр случилось несколько ограблений, пара перестрелок с участием спортсменов, одно убийство — что иронично, представляющего команду по пулевой стрельбе спортсмена зарезали — и один теракт. 27 июля прямо на стадионе во время соревнований произошел взрыв, в результате которого погибло 32 человека и еще больше сотни пострадали. После этого сломались даже японцы, отозвав своих спортсменов, а мировое представительство на играх снизилось до уже совсем смешного.
— Таким образом, как я понимаю, возражений против признания Курдистана в имеющихся границах ни у кого нет? Будем считать, что принято единогласно, — Сергей Викторович, что по остальным Турциям? Надеюсь, вы сумели донести стамбульскому правительству всю ошибочность их мнения, что наличие Босфора у них под контролем это сила, а не слабость?
Сидящее в Стамбуле «республиканское правительство» — в ковычках потому что с легитимностью там тоже было все не слава Богу, выборы проводились не регулярно и как бы это сказать сильно не везде — Эрдала Иненю неожиданно решило что может шантажировать Союз разрешениями на проход судов через проливы, задержав в начале мая несколько наших сухогрузов под надуманными причинами. Не сложно было догадаться, чьи длинные британские уши торчат за этим демаршем, но, честно говоря, это был уже сильно не то уровень интриг, да и времена были откровенно не те. На турок оказалось достаточно хорошенько надавить дипломатически, пригрозив закрыть им все внешние границы вкруг, отрубить электричество и газ, поступающий по советской трубе из Болгарии, и они спеклись. Даже бомбить никого не пришлось.
С другой стороны турки, подав голос, сами как бы напомнили о себе. К середине 1996 года уже всем стало ясно, что никаких перспектив объединения этой территории под общим управлением без конкретного внешнего вмешательства точно не предвидится, ну а бесконечно этот гнойник, генерирующий только проблемы, тоже существовать не может. Мы даже хотели собрать что-то вроде международной конференции, однако оказалось, что всем в моменте на Турцию плевать. Это было даже забавно немного.
