— К сожалению, не могу разделить ваш оптимизм насчет «доброты» этого дня. К сожалению, дела идут все хуже и хуже, — качнул головой знаменитый финансист, после чего, исполняя роль радушного хозяина, представил остальных. — Ли Реймонд — глава Эксон, с ним вы, вероятно, могли быть знакомы и раньше.
— Здравствуйте.
— Уитни Макмиллан, корпорация Каргилл. Дуэйн Андреас — АДМ… — Всего было названо семь имен разных бизнесменов, занимавшихся продовольствием, логистикой, инфраструктурой. Забавно, что еще два года назад никто из них не попадал на первые страницы Форбс, и вообще они в основном считались людьми второго эшелона. Ну почти все. — Бернард Мейдофф тоже, наверное, в представлении не нуждается.
— Добрый день, господа. Еще раз спасибо, что откликнулись на предложение встретиться, это для нас сейчас очень важно.
— Как ваша матушка? Что говорят врачи? — последовал вопрос «из зала», после случившегося с королевой Елизаветой месяцем ранее инфаркта, информация о ее здоровье практически перестала попадать в публичную плоскость.
— К сожалению, ничего хорошего, — качнул головой пока еще принц Эндрю, герцог Йоркский. Брать себе титул принца Уэльского, освободившийся после гибели брата, он не стал, и так его личные рейтинги в Британии были не слишком высоки, не было смысла лишний раз давать повод для пересудов. — Врачи дают негативный прогноз. Боюсь, гибель Чарльза и мальчиков ее слишком сильно подкосила…
— Чертов Горби… — В устах руководителя Эксон имя советского лидера прозвучало как грязное ругательство.
— Ну давайте не будем, — поморщился Мейдофф, бывший последние полтора года официально самым богатым человеком мира. — Не хочу защищать русских, но не они начали первыми. Пытаться убить лидера одного из двух самых мощных государств на земле, облажаться с этим и всерьез думать, что ответка не последует? Это было крайне странно.
Судя по тому, как скривились остальные собравшиеся, далеко не все были согласны с Мейдоффом, но вот спорить с ним желающих не нашлось. Не сказать, что Берни все очень любили, скорее наоборот, но сейчас он был слишком «крупной рыбой», чтобы кто-то попытался ему всерьез перечить.
Впрочем, не любить Мейдоффа у собравшихся вполне имелись причины. Кое-кто всерьез считал, хотя об этом было не принято говорить среди серьезных людей, что именно Берни виноват в случившемся кризисе. Ну потому что именно его распродажа, стартовавшая в самые первые часы после случившегося в Японии землетрясения, стала первой ласточкой паники, очень скоро охватившей мировой фондовый рынок. Именно Мейдофф первым «сбросил» бумаг на добрых пять с копейками миллиардов, весьма своевременно переложившись из «бумаги» в «железо», и поскольку он был первым, он еще и потерял на кризисе меньше всех. Например, тот же Билл Гейтс, а Майкрософт продолжал худо-бедно существовать и даже функционировать, потеряли считай восемьдесят пять процентов от своего состояния. Если до кризиса он стоил примерно двенадцать ярдов, то сейчас у него осталось меньше двух, если брать докризисный доллар, так-то в новых ценах это было примерно шесть с половиной ярдов «красными», но все по привычке пересчитывали в старые деньги. Ну вот, а Берни фактически сумел сохранить все свои активы и даже заработать на кризисе, добив свое состояние до двадцати пяти ярдов. И как спрашивается, к такому человеку относиться хорошо? Никак.
— Господа, давайте не будем обсуждать прошлые… Ошибки. Те люди, которые их совершили, уже, боюсь, не смогут ответить на самую справедливую критику, — принц Эндрю сел в кресло, с удовольствием принял от материализовавшегося рядом официанта бокал с виски и сигару. Сделал глоток, кивнул, понюхал привезенное с Кубы табачное изделие и с сожалением отложил его в сторону. — Я попросил Уоррена собрать уважаемых людей, чтобы сообщить, что в Британии все плохо.
— Боюсь, что это не новость, Эндрю, — откликнулся на это заявление Баффет. Уоррен был еще одним представителем Уолл-стрит, который сумел вовремя почувствовать запах гари и последовать своему же совету — вложиться в то, без чего люди точно не смогут. В еду и воду. Часть капитала он конечно потерял, но, в отличие от, например, небезызвестного венгерского еврея Сороса, который фактически потерял вообще все, остался на плаву. — Это не новость уже лет пять или шесть.
— У нас проблемы в Ирландии, нас выдавливают с Кипра. Если уйдем мы, на наше место придут русские. Это может быть проблемой для всего свободного мира.
— Ваше высочество, — в голосе президента крупнейшей в США продовольственной компании Каргилл не было даже намека на почтение к титулу британца. И дело даже не в сомнительной репутации второго сына Елизаветы, просто американцы вообще на такие вещи смотрели без пиетета. — Американское правительство за последний год закрыло несколько десятков баз по всему миру, контингент в Европе сокращен как бы не в десять раз. Почему вы думаете, что приход русских именно на английские базы должен нас сильно напугать?
— Я вообще не понимаю смысла демонизации Советов, — вклинился Дуэйн Андреас. — Мы отлично ведем с ними бизнес, они держат слово и исключительно точны в своих обязательствах. Да, они больше всех выиграли от кризиса, но пусть это других заботит.
АДМ как раз в конце девяносто пятого года подписала с СССР новый договор на поставки соевого шрота с серьезным увеличением предполагаемого объема, и теперь Андреас готов был бороться за этот рынок всеми возможными силами. На базы ему было плевать, а насчет того, что в Пентагоне порезали контракты на вооружения, пускай у Локхида и Боинга, пускай у других людей голова болит.
— Господа, — принц Эндрю чувствовал себя крайне некомфортно последнее время. Сраным Джеймсом Бондом наоборот, взявшие его за яйца русские с одной стороны открыли постоянно нуждающемуся в финансировании гуляке неограниченный кредит, решили кое-какие щекотливые вопросы, с которыми в полицию идти было бы слишком опрометчиво, опять же в вопросах наследования престола… «Помогли». Но с другой стороны заставили принять на работу и ввести в свое окружение несколько весьма странных и явно подозрительных персонажей. А теперь, когда английские тузы из Сити отправили его за океан выступить их представителем, чтобы договориться с американцами о совместных действиях против Советов… Принц Эндрю и вовсе запутался. За прошедшие полгода он изрядно похудел, осунулся, стал хуже спать, подсел на «успокаивающие» таблетки. Кое-кто думал, что новый наследник так сильно переживает за судьбу империи, а на самом деле мужчина переживал за судьбу своей задницы… — Нам просто необходимо объединить усилия, иначе нас задавят по отдельности. Если вы правда думаете, что сможете отсидеться за океаном, то я вас разочарую, Советы уже начали подбивать клинья и к вашим политикам.
— Ну это не новость, — скривившись, протянул глава Каргилл.
— Я не про официальное лоббирование в Конгрессе. Я про конкретные налаживания связей с вашими леваками из Демпартии, — эти данные принцу передали ребята с добрыми глазами из Ми-6. С одной стороны, вроде как следить за союзниками это не слишком хорошо, с другой — наследника британской короны сейчас больше волновало, чтобы в Москве не узнали подробностей этой встречи. Потому как получается, что он сейчас играет против тех, в чьих руках его будущее. Он достал из принесенного с собой портфеля несколько листов бумаги и передал их сидящему справа от него Баффету. — Вот списки имен, места и даты встреч. Предмет переговоров, к сожалению, чаще всего зафиксировать не удалось, но вот то, что кое-кто из списка напрямую получал «наличку», это точно.
С наличкой в новом мире стало… Сложно. Доллары новые красные во всем мире воспринимали теперь с большим подозрением, остальные «резервные валюты» тоже стабильностью не радовали. Иена демонстрировала впечатляющую инфляцию в две тысячи процентов в год — зато огромный госдолг стремительно размывался и за полтора года фактически перестал существовать. Европейские страны активно готовились к переходу на евро в наличном обороте, и брать взятки маркой или франком было как-то глупо. Швейцарский франк на всем этом фоне и вовсе перестал казаться хоть сколько-нибудь надежным средством вложения.
