– Немного, – ответила Доун, бросив взгляд на небо. Скоро наступит ночь, и церемония начнётся меньше чем через час. – Говорят, будет очень больно.

– Если расслабишься, будет не так больно.

Доун покраснела. – Нет… я имела в виду метку… процесс нанесения метки. – Затем она добавила слух, который слышала от людей в своей стае. – Во время этого процесса можно умереть.

Карла усмехнулась. – Не волнуйся, я уверена, Альфа Зенит будет с тобой предельно осторожен и нежен. Да. Будет больно, но Альфа Зенит знает, как облегчить боль.

Доун закусила нижнюю губу, но Карла взяла её за подбородок. – Не порти макияж. Альфа скоро будет здесь.

На Доун не было ничего экстравагантного. Можно было с уверенностью сказать, что на ней вообще мало что было, потому что эта тонкая ночная сорочка казалась почти прозрачной, и она чувствовала себя обнажённой.

Её тело бросило в жар, когда она услышала, как открылась дверь, и Карла откланялась. Пожилая женщина поприветствовала Зенита, а затем удалилась, забрав с собой всю охрану из этой зоны, чтобы дать им двоим необходимое уединение.

– Ты прекрасна, – сказал Зенит, подходя к ней и целуя её в губы.

– Правда?

– Что изменилось? Ты всегда отвечаешь на комплименты: «Я знаю».

Доун усмехнулась. – Может, я немного растеряла уверенность. – Процесс спаривания не будет отличаться от их прежних интимных встреч, это лишь следующий шаг. Да и Зенит прикасался к ней не в первый раз.

Он уже дал ей почувствовать, что произойдёт во время процесса спаривания.

– Глупости. – Зенит легонько покусывал её челюсть. – Тебе некомфортно?

– Я… я в порядке. Просто немного нервничаю. – Затем Доун поделилась с ним одним из своих страхов. – Говорят, во время нанесения метки можно умереть.

– Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то подобное, Доун. Будет больно, но обещаю, я облегчу боль, насколько это возможно. – Зенит поцеловал её ключицы. – Доверься мне.

Доун кивнула. – Я доверяю тебе…

Зенит поцеловал её в шею и помассировал затылок, помогая ей расслабиться, пока вёл её к кровати и укладывал.

– Ни о чём не думай, просто сосредоточься на мне, хорошо? – мягко сказал Зенит, и Доун кивнула, её глаза наполнились предвкушением. Он слышал её бешено колотящееся сердце и то, каким поверхностным было её дыхание. – Скажи мне остановиться, если почувствуешь дискомфорт, хорошо?

– Хорошо. – Доун прочистила горло, потому что внезапно почувствовала, как у неё пересохло во рту. Её голос прозвучал более хрипло, чем обычно.

– Хорошо… – Зенит поцеловал её в оба глаза и начал знакомые ласки, которые помогли Доун расслабиться. Поскольку она знала, что он будет делать дальше, его прикосновения не застали её врасплох.

Его пальцы вошли в неё, и он двигался очень медленно, что было для неё своего рода пыткой. Он пристально смотрел на неё, наблюдая, как его женщина извивается в удовольствии, а затем теряет контроль.

Доун тяжело дышала, она чувствовала лёгкое головокружение от оргазма, накрывшего её тело, но знала, что это ещё не конец, ведь ночь была впереди.

– В порядке?

– Да…

Зенит помог ей снять сорочку, делая это очень медленно, целуя каждый сантиметр её кожи, и Доун казалось, будто её тело в огне. В каждом его поцелуе она чувствовала его любовь и то, как безопасно ей было с ним. Это чувство вызывало привыкание. Ей хотелось, чтобы он прикасался к ней ещё…

Они оба застонали, когда Зенит расположился между ног Доун, и когда он начал двигаться, Доун ахнула.

– С-стой, остановись, пожалуйста… – всхлипнула Доун, было больно. Она чувствовала, как что-то огромное вторглось в её тело. Она не видела, но чувствовала, насколько он большой… он разорвёт её?

Зенит остановился. Он не двигался, хотя ему тоже было больно находиться в таком положении. Он помог ей расслабиться. Он поцеловал её в лоб и погладил по внутренней стороне бедра, чтобы унять боль.

Лишь когда Доун почувствовала себя лучше, она кивнула ему, разрешая продолжать.

Сначала Зенит двигался медленно, позволяя ей привыкнуть к нему, а когда Доун почувствовала себя комфортно, он ускорил темп, наполняя её.

Это чувство было таким странным для Доун, но не в плохом смысле. Она чувствовала напряжение в животе, и это ощущение было ошеломляющим. Она не знала, что делать, узел в её животе стягивался всё туже, казалось, он вот-вот лопнет.

Доун обвила руками шею Зенита, а ногами – его талию, пока он входил в неё всё сильнее и быстрее… она никогда раньше не испытывала такого, интенсивность этого ощущения была выше, чем она могла вынести.

– Зен… – всхлипнула Доун, кусая его за плечо, и это заставило Зенита потерять контроль. Он хотел быть с ней, владеть ею безраздельно. Зверь внутри него поднял свою уродливую голову, желая пометить свою пару.

Но время ещё не пришло…

– Отпусти себя, Доун… – прошептал Зенит ей на ухо, облизывая чувствительное место на её шее, где он собирался поставить метку. – Отпусти, любовь моя…

Впервые Доун почувствовала, как её тело разрывается на части, когда волны удовольствия ударили по ней с такой силой, что она не могла дышать, но затем пришла боль, когда Зенит вонзил зубы в её шею, метя её, пока она переживала свой оргазм.

Удовольствие и боль пронеслись по её венам.

Но в то же время это открыло правду о первой жизни Зенита…

*Примечание автора: Для читателей, запутавшихся в новом томе. Это первая жизнь Зенита. Как вы могли заметить, история о перерождении. Причина, по которой Зенит испытывал такое сильное сожаление по отношению к Доун и, казалось, знал её, едва встретившись, заключается в том, что предыдущий том – это его жизнь второго шанса, он повернул время вспять, чтобы исправить все допущенные ошибки.

Но этот том – о его первой жизни с точки зрения Доун. Доун смогла увидеть, что на самом деле произошло в его первой жизни, после того как Зенит пометил её после королевской церемонии.

Надеюсь, это поможет.*

==========================

* Первая жизнь Зенита ***

"Отец, что случилось? Что они здесь делают?" Доун была в ужасе, увидев, как в их стаю входят множество чужаков.

"Всё в порядке, Доун. Оставайся в своей спальне и не выходи ни в коем случае." – заверил Тони свою пятнадцатилетнюю дочь. – "Всё будет хорошо."

"Почему? Что они здесь делают? Это тот Альфа с севера?" – спросила Доун. Она никогда не видела Альфу Зенита, но о его жестокости ходили ужасающие рассказы, которые люди пересказывали в свободное время.

"Да, тебе нужно поприветствовать его, хорошо? После этого иди в свою спальню и не выходи, Блейк составит тебе компанию."

Доун хотела возразить, но выражение лица отца остановило её. Вскоре пришёл Бета Джейсон со своим сыном, Блейком. Они были хорошими друзьями с самого детства, и не было ничего странного в том, чтобы позволить им играть вместе.

"Как думаешь, что здесь произойдёт?" – спросила Доун с очень обеспокоенным лицом. Судя по тому, какой дурной славой пользовался Альфа Зенит, его визит в стаю с кучей воинов не сулил ничего хорошего.

"Я расскажу тебе позже," – прошептал ей в ответ Блейк.

Альфа Тони, Бета Джейсон и Гамма Алекс поприветствовали альфу с севера перед главными воротами. Затем они представили Доун и Блейка, стоявших позади.

Доун впервые видела Альфу Зенита, и её первое впечатление об этом человеке было не очень хорошим. Он выглядел очень отчуждённым и злобным. Несмотря на то что ему было всего двадцать три года, он выглядел так, будто прошёл через жестокую войну, длившуюся десятилетиями, и даже мирное время не могло скрыть жажду убийства в его глазах.

Доун опустила голову, потому что слишком боялась долго смотреть на альфу.

После этого напряжённого приветствия у главных ворот они наконец переместились в дом стаи, и пока высокопоставленные оборотни вели важную беседу, Доун и Блейк сбежали в её спальню.