Джулия сгорала от стыда, услышав слова Эмили. Они никогда об этом не говорили. Никто не должен был об этом знать.

С потрясённым выражением лица Джулия посмотрела на Тони. Альфа тоже был ошеломлён.

– Нет! Я никогда ничего об этом не говорила! Я никогда не рассказывала ей о нас! Я не знаю, откуда она об этом узнала! – Джулия впала в полное отрицание, забыв в пылу, что её бурная реакция была равносильна признанию.

Тем временем Альфа Тони стоял как изваяние. Он открыл рот, но не произнёс ни звука. Тишина была оглушительной, а напряжение в воздухе можно было резать ножом.

– Я сказала что-то не то? – Эмили насмешливо посмотрела на Альфу Тони. – Как думаешь, что о тебе подумает Доун, если узнает об этом? Думаешь, она сможет простить тебя за всё, через что ты заставил её пройти? Сначала подумай об этом, прежде чем дать мне пощёчину.

Сказав это, Эмили встала, отряхнула платье и ушла. Она оглянулась через плечо и увидела, как плачет её мать, а у Альфы Тони не хватило даже порядочности, чтобы её утешить. Он был слишком ошеломлён, чтобы осознать произошедшее.

Жалкие. Они были просто сборищем жалких людей.

===========================

На следующий день Доун проснулась с ужасным похмельем. Она застонала, когда пробивающийся сквозь окно солнечный свет ударил ей в глаза.

– Доброе утро, пьянчужка?

Доун нахмурилась, это ласковое прозвище было совсем не из приятных. Но когда она попыталась заговорить, в горле у неё пересохло, словно она наелась песка.

– Сначала выпей это, тебе станет лучше, – Зенит помог ей сесть и поднёс чашку к её губам. – В следующий раз лучше пей чай.

Доун застонала, но продолжала жадно глотать свежую воду, чтобы смочить саднившее горло.

– Не такая уж я и пьяница, – Доун поставила пустую чашку и уже собиралась снова уснуть, но Зенит подложил руку ей под спину, не давая лечь, и это её раздосадовало. – Нет. Я хочу спать.

– Нет. Сначала тебе нужно поесть.

Доун неодобрительно на него посмотрела и поджала губы.

– Будь умницей, – Зенит нежно погладил её по щеке, и Доун прижалась к его руке.

Осознав это, она тут же выпрямилась. К счастью, Зенит не стал её дразнить.

Должно быть, она всё ещё пьяна!

– Я ведь не говорила вчера вечером ничего странного? – Доун не помнила, что именно говорила, но помнила, что говорила много. Она боялась, что сболтнула что-нибудь лишнее.

Зенит коснулся её волос и стал перебирать пряди, прежде чем ответить: – Нет. Ты была такой милой, когда была пьяна.

Доун удивилась, она не думала, что Зенит назовёт её «милой», но всё равно была счастлива. Она ела с широкой улыбкой на губах – было так здорово, когда есть кто-то, кто о тебе заботится.

После этого дня Зенит был занят, и иногда Доун не видела его целыми днями.

Однако она знала, где он. Бывал день-другой, когда Зенит «играл в Короля».

Каким-то образом Доун всегда знала, когда это происходило.

Что до проблемы с ядом, король не обращался к ней за помощью, поэтому Доун сосредоточила всю энергию на подготовке к своей церемонии. Она была слишком занята изучением этикета, чтобы беспокоиться о чём-либо ещё.

Эти уроки этикета были настоящей занозой в заднице. Но поскольку она станет частью королевской семьи, ей волей-неволей приходилось всё это учить.

Но в тот день к ней подошёл Ланс.

– Ты здесь? Я думал, ты пойдёшь на суд над тем человеком. Ты вообще знала об этом? – Затем Ланс сделал вывод: – Полагаю, Зенит тебе ничего об этом не говорил?

При упоминании «того человека» Доун сразу поняла, кого имел в виду королевский гамма.

– Мне не нужно присутствовать на его суде, – сказала Доун. – Я не имею к нему никакого отношения.

Блейк сам по глупости явился во дворец, и она не была обязана ему потакать. Хорошо, что Зенит об этом не упоминал.

Ланс пожал плечами. – Бедняга, он точно умрёт, – затем он добавил: – Сегодня твоя пара снова Король.

А на суде присутствовал король, а это означало, что, к худу ли, к добру ли, Зенит мог вынести Блейку смертный приговор, не будучи при этом никак замешанным.

– Подожди, а Король об этом знал? – Доун схватила Ланса за рукав, не давая ему уйти.

– Нет, – Ланс невинно на неё посмотрел. – Король уехал два дня назад и вернётся только через два дня, – упоминая об этом, он понизил голос, потому что никто не должен был знать о местонахождении короля. – Более того, Зенит перенёс суд. Суд над тем человеком должен был состояться через два дня, когда Король будет здесь, но, как ты знаешь… – Ланс пожал плечами. – Судьёй будет он.

Доун это не понравилось. – Где зал суда?

Ланс улыбнулся. – Идём, следуй за мной.

На самом деле королевскому гамме надоело быть посредником между Зандером и Зенитом.

Зенит воспользовался этим моментом, чтобы, действуя в роли короля, вынести тому человеку более суровое наказание – смертный приговор. Таким образом, Зенит избежит негативной реакции и любых обвинений, ведь никто не свяжет это дело с ним.

Однако Зандер разгадал его манёвр и велел Лансу сообщить Доун о суде на тот случай, если Зенит перенесёт дату.

Он знал Доун и понимал: если кто и сможет остановить Зенита, то только она.

Затем они вдвоём отправились в зал суда, где Доун увидела своего отца, Джулию, Эмили, Бету Джейсона и Аву.

Она на мгновение заколебалась.

Они были потрясены тем, что суд перенесли на два дня раньше, и это сломило Аву. Она так горько плакала, потому что паниковала. Она впервые за несколько недель должна была снова увидеть сына, особенно когда они узнали, что король лично прибудет, чтобы проследить за ситуацией.

– Что нам делать? Что нам делать? – рыдала она, обращаясь к Джейсону. – Почему здесь король? Зачем здесь король?

Им будет труднее уберечь Блейка от наказания, тем более в его случае, ведь его обвиняли в посягательстве на избранную пару члена королевской семьи.

– Успокойся, Ава, успокойся. Мы вытащим нашего сына оттуда, – сказал Джейсон, хотя и сам не понимал, о чём говорит. Он посмотрел на Альфу Тони, но тот, похоже, тоже ничем не мог помочь.

Бета Джейсон очень хотел проклясть его за то, что тот разрушил его шанс примириться с Доун. Может быть, тогда Доун согласилась бы помочь им спасти Блейка из этого затруднительного положения, но Тони поступил очень глупо и привел с собой Джулию и Эмили, что еще больше расстроило Доун.

Теперь Джейсон не знал, что еще могло помочь Блейку.

Пока Ава горько плакала в ожидании начала суда, она заметила кого-то и, прежде чем ее разум успел что-либо осознать, бросилась к ней.

– Ава! – Джейсон вздрогнул от неожиданности, потому что Ава двинулась очень внезапно, но, увидев, к кому она так рвалась, он резко вдохнул.

Это была Доун. Она пришла на суд!

В его глазах появился проблеск надежды! Джейсон знал Доун с самого детства. Он знал, что раз уж она здесь, то обязательно поможет им!

Джейсон сначала хотел поговорить с ней, но не знал как, ведь Тони испортил его встречу с дочерью.

Ава подбежала к Доун первой и начала плакать, умолять, молить, опустившись перед ней на колени, чем привлекла всё внимание людей в зале.

– Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста, Доун! Пожалуйста, спаси Блейка! Пожалуйста, спаси его… – рыдала Ава, даже не пытаясь понизить голос. – Пожалуйста, поговори с королём и попроси его помиловать Блейка. Доун, Блейк правда любит тебя, он так сильно тебя любит, он набрался смелости прийти сюда за тобой, он на грани безумия, потому что не может тебя потерять!

Услышав это, Доун широко распахнула глаза. Она попыталась заставить Аву прекратить нести чушь, потому что Зенит мог ее услышать, и этот мужчина определенно оскорбится.

Каждое слово Авы лишь приближало ее сына к виселице!