Доун стало страшно, она увидела, как в голубых глазах Зенита мелькнула злоба. Казалось, будь на то его воля, он бы сам оттащил Блейка на виселицу и затянул петлю на его шее.

Тем временем Тони попытался подойти к Доун. Он знал, что сейчас не лучшее время, но ему нужно было кое-что с ней прояснить. Он хотел поговорить с ней наедине и искренне извиниться за содеянное.

Но, разумеется, время он выбрал очень неудачное…

– Входит Блейк Майкл Гиллиан!

Стражник объявил о появлении Блейка, и Ава перестала плакать. Она повернула голову и снова завыла. Ее вопли начали раздражать Доун.

Однако, когда Доун впервые за шесть месяцев после ухода из своей бывшей стаи увидела Блейка, она тоже была потрясена.

Блейк выглядел исхудавшим, его глаза ввалились, губы потрескались, а его одежда… это нельзя было назвать одеждой, потому что мешок мог бы показаться наряднее по сравнению с той тканью, что сейчас прикрывала Блейка.

Доун начала задаваться вопросом, пытали ли его в подземелье. Он пробыл там всего две недели, но выглядел так, будто потерял половину души.

Но, вероятно, Доун недооценила решимость Блейка, потому что в тот момент, когда он увидел ее, пустота в его глазах исчезла, и они загорелись. Его губы шевельнулись, когда он прошептал ее имя.

Разумеется, это зрелище еще больше взбесило Зенита. Он поймал взгляд Ланса, который привел сюда Доун, но королевский бета отвел глаза. Он знал, что у него проблемы, и молился, чтобы Зандер вернулся прежде, чем Зенит до него доберется.

– Сюда! – рявкнул стражник на Блейка, когда тот попытался подойти к Доун.

Это помещение напоминало мини-стадион, вмещавший до ста человек. Сиденья располагались по кругу, причем задние ряды были выше передних.

Но перед ними возвышалась платформа, где король, его три советника и двое старейшин сидели позади монарха, наблюдая за ходом всего судебного процесса.

Они должны были советовать королю, какое наказание будет справедливым за это преступление. Этот совет был сформирован десять лет назад. И все это время Зандер никогда не был в хороших отношениях с тремя советниками и двумя старейшинами.

– Мистер Гиллиан! Сюда! – Стражник схватил его за плечо и потащил на место, где он должен был стоять, но Блейк начал сопротивляться.

Он упорно рвался к Доун. – Д-Доун! Доун, пожалуйста! – Блейк теперь плакал. – Мне жаль! Мне так жаль! Я не хотел причинить тебе боль! Давай вернемся домой! Давай вернемся домой вместе! Я могу все исправить! Я могу исправить нас!

Услышав это, Джейсон и Ава резко вдохнули. Они намеревались отрицать обвинение в том, что Блейк все еще без ума от Доун, но то, что сейчас делал их сын, не оставляло им никакой возможности помочь ему.

– Доун! – Блейк сопротивлялся. То, что сейчас происходило с Блейком, должно быть, было следующей стадией безумия. Зал наполнился голосом Блейка, выражавшего свои сожаления и желание, чтобы Доун вернулась к нему.

Зенит вскочил со своего места; было видно, насколько он в ярости. Его голос прогремел по залу суда.

– Тащите его на виселицу! – взревел король. Его гнев был осязаем.

После того, что Блейк с ней сделал, Доун, конечно же, его ненавидела. Она презирала этого человека и его наглость предать её самым ужасным образом.

Но всё же смертный приговор – это было уже слишком. Как бы сильно Доун ни ненавидела Блейка, ей было бы не по себе от осознания того, что она хоть как-то причастна к его гибели.

И всё же эти люди ничуть не помогали!

– Тащите его на виселицу! – проорал король. Его ярость была почти осязаемой.

Услышав приказ короля, Ава тут же снова зарыдала, а бета Джейсон немедленно вмешался, чтобы опротестовать это решение, ведь суда ещё даже не было. Альфа Тони попытался сгладить ситуацию и подойти к королю, чтобы попросить за Блейка, но его остановили королевские стражи.

Однако протестовали не только они: трое советников и двое старейшин тоже попросили короля пересмотреть своё решение.

Тем временем Блейк, казалось, не осознавал своего плачевного положения и продолжал умолять Доун вернуться с ним домой. Он без умолку извинялся перед ней и умолял её вернуться, что ещё больше разъяряло Зенита.

– Доун! Прости меня! Я люблю тебя! Ты моя истинная пара! Ты – всё для меня! Не перечёркивай всё, что у нас было, из-за одной ошибки! – отчаянно кричал Блейк, пока стражники тащили его прочь. – Доун! Пожалуйста! Я знаю, что я тебе всё ещё небезразличен! Ты пришла сюда, потому что я тебе небезразличен! Я знаю это!

От этих слов Доун стало дурно, и она невольно засомневалась в своём решении помочь ему. То, что она не хотела, чтобы его кровь была на её руках, вовсе не означало, что у неё всё ещё остались к нему чувства.

Теперь Доун поняла, что в ней не осталось к нему ни капли любви. На неё разрыв и разорванная связь пары подействовали как надо, но, судя по всему, того же самого нельзя было сказать о Блейке.

В зале суда царил хаос, многие выкрикивали свои мольбы, а советники и старейшины твердили королю, что суд так не проводится.

– Посмотрите, мой король! – Джейсон схватил Эмили, которая во время всего этого беспорядка вела себя очень тихо. – Она беременна! Она носит ребёнка моего сына! Прошу вас, хотя бы ради этого ребёнка, пощадите его! Не дайте ему родиться без отца!

Эмили ненавидела, когда упоминали о её беременности, но могла лишь терпеть унижение. Её лицо покраснело от бушевавшей внутри ярости, а Джулия ничего не могла поделать.

С той самой ночи она так боялась поговорить с дочерью начистоту или даже просто поговорить с ней наедине.

Однако король был непреклонен. Он хотел избавиться от Блейка раз и навсегда! Этот человек был для него как бельмо на глазу!

Ланс, наблюдавший за развитием событий, мог лишь в отчаянии рвать на себе волосы. Как теперь разгрести весь этот бардак? В будущем старейшины доставят Зандеру ещё больше проблем.

Именно в этот момент Доун наконец подошла к помосту короля, а это означало, что ей придётся пройти мимо Блейка.

Неправильно поняв намерения Доун, Блейк просиял от счастья. Он отбился от стражников и уже собирался подойти к ней, как вдруг Доун рявкнула на него, и ненависть в её глазах остановила его.

– Не смей ко мне приближаться! – её голос эхом разнёсся по залу суда, и все замолчали, гадая, что же предпримет Доун.

– Чего ты хочешь? – спросил король. Он махнул рукой королевскому стражу, который хотел помешать Доун подойти к помосту, где он сидел.

– Мой король, могу я предложить решение этого вопроса? – Доун остановилась прямо перед королевским помостом, лицом к Зениту, а все остальные оказались у неё за спиной.

– Смертный приговор – лучшее наказание за его преступление, – ответ был резким, и Доун поморщилась: как никто не мог заметить, что под маской скрывается Зенит, а не Зандер?

– Мой король, как вы сами видите, здесь есть женщина, которая беременна его ребёнком. Для малыша будет ужасно родиться без отца, – Доун решила повторить те же доводы, что и советники со старейшинами, что успокоило их и заставило прислушаться к её словам. – Более того, никакого вреда причинено не было.

Зениту это не понравилось, но в то же время он не остановил Доун. Он не станет срамить свою женщину и создавать ей проблемы, и Доун знала это, а потому воспользовалась этим.

Зенит снова сел, скрестив руки на груди. Он был крайне раздосадован, но всё же продолжил слушать Доун.

– Мой король, я здесь жертва. Могу я хотя бы высказать своё мнение по этому поводу?

– Итак, каково твоё предложение?

Доун улыбнулась. Она знала, что поймала его на крючок. – Раз уж у них скоро будет ребёнок, теперь они практически пара.

– Я ей не пара! – тут же возразил Блейк.

Эмили стиснула зубы, чувствуя страшное унижение. Слёзы потекли по её щекам, и она возненавидела Доун ещё сильнее!

– Заткните его! – проревел Зенит, когда Блейк посмел перебить Доун. Стражник немедленно засунул ему в рот кляп.