Разумеется, это понял не только Зандер – Зенит тоже всё видел.

[Эй! Тебе нельзя идти за ней!] – нахмурился Зандер под своей золотой маской, увидев, что его брат вместо этого сам пошёл за Доун.

Однако Зенит оборвал ментальную связь, и Зандер ничего не мог возразить.

Зенит подошёл забрать Доун, и она действительно выглядела так, будто вот-вот расплачется. Выражение её лица было таким, словно она шла на виселицу, а не на церемонию их союза.

Глаза Доун расширились, когда она увидела идущего к ней Зенита. Он сделал это с лёгкостью, даже под пристальным вниманием стольких глаз, пока люди гадали, что он собирается делать.

На Зените был фиолетово-чёрный плащ, и на нём уже была корона, подобающая его статусу принца этого королевства. Он выглядел по-королевски, и, должно быть, в сознании Доун впервые щёлкнуло, что она свяжет себя узами с членом королевской семьи. Это наконец-то происходило.

– Всё в порядке. Я с тобой, – Зенит взял её за руку и медленно пошёл рядом с ней, отчего все присутствующие ахнули, ведь это было не по правилам, но женщины втайне улыбались: они сочли очень заботливым, что тот, кто был печально известен как жестокий Альфа, оказался таким внимательным к своей будущей паре.

– Прости, – прошептала Доун, зная, что нарушила ход церемонии.

– Не нужно извиняться. Давай поскорее с этим закончим, эти люди меня раздражают.

Доун едва не рассмеялась от этого замечания и, склонив голову, посмотрела на него. В то же время Зенит тоже смотрел на неё, следя, чтобы она не споткнулась из-за своего сложного наряда.

– Выглядит неудобно, – сказал Зенит.

– Так и есть.

Почему-то Доун нашла утешение в его тёмно-синих глазах. Люди видели в нём монстра с севера, но она бы отдала всё, что у неё есть, чтобы быть с этим монстром.

Наверное, это было лучшее, что с ней когда-либо случалось, после всех тех лет пренебрежения со стороны семьи. Ей стоило поблагодарить Эмили за то, что та забрала Блейка из её жизни, ведь, очевидно, Зенит был в тысячу раз лучше её бывшей пары, который ей изменил.

– Такое чувство, будто у меня ноги сломаются. Это платье чертовски тяжёлое.

Они говорили очень тихо. И хотя люди не могли разобрать, о чём они говорят, было видно, что они секретничают.

– Хочешь, я тебя понесу?

Доун расширила глаза, что можно было перевести как: «Даже не смей».

Наконец они дошли до короля, но даже тогда Зенит всё ещё крепко держал её за руку. Зандер всё так же был в своей золотой маске и в великолепном фиолетово-чёрном плаще, но его плащ был ярче, чем у Зенита, что подчёркивало его королевский статус.

– Здесь мы станем свидетелями союза между… – Голос Пиро эхом разнёсся по главному залу. Он стоял позади Зандера, по правую руку от него, в то время как Ланс держал диадему по левую руку от короля.

Доун не следила за словами Пиро, она лишь твердила себе, какой шаг нужно сделать следующим, чтобы снова всё не испортить.

Зенит почувствовал её волнение и сжал её руку, напоминая, что она не одна. Он был рядом с ней.

«Ты выглядишь прекрасно», – одними губами произнёс Зенит, отчего Доун покраснела, и Зандер кашлянул, чтобы заставить брата сосредоточиться на событии и прекратить болтать.

Обычно его брат был очень молчалив, но по этому случаю оказался на удивление разговорчивым.

Зенит бросил на него гневный взгляд, на что Зандер ответил не менее свирепым.

Тем временем те, кто стоял достаточно близко и имел привилегию наблюдать за этой безмолвной перепалкой между братьями, могли лишь хмуриться.

– Тебе нужно опуститься на колени, – тихо сказал Зенит после того, как Пиро закончил свою речь.

Тогда Доун опустилась на колени, чтобы Зандер мог возложить корону ей на голову.

А после этого Доун, по сути, и не нужно было помнить, что делать дальше, потому что Зенит направлял её на каждом шагу.

Доун очень хотелось поцеловать этого мужчину!

А она-то думала, что Зениту нет дела до церемонии, и в одиночку страдала из-за изнурительной подготовки, но на самом деле, даже после всех уроков королевского этикета и каждого шага церемонии, которому она должна была следовать, Доун не думала, что всё прошло бы хорошо без помощи Зенита.

Он спас её от позора перед таким количеством людей. Доун даже не вспомнила, что её отца не было рядом с ней.

Тем временем за пределами дворца одновременно зазвонили четыре колокола, возвещая, что церемония завершилась и в королевстве появилась новая принцесса.

Все радовались и пели вместе, пока небо окрашивалось в ярко-красный цвет, встречая вечер.

В толпе Альфа Тони смотрел на величественный дворец, чувствуя пустоту в сердце. Он ждал, но Доун так и не связалась с ним.

«Она станет твоей избранной парой. И мне нужно, чтобы ты взял себя в руки», – сурово сказал Джейсон, как только они приехали домой.

Как бы они ни устали в дороге, Джейсон всё равно хотел прежде всего разобраться с проблемой сына.

«Я же сказал, я не собираюсь её метить. Я возвращаюсь в столицу». Взгляд Блейка померк – он переживал очередной приступ безумия, и если он и дальше будет отвергать Эмили как свою пару, то очень скоро превратится в безумца.

Джейсон не такого конца желал для своего единственного сына.

«Наглец!» – Джейсон врезал кулаком по столу, и Ава вздрогнула. Она подслушивала за дверью, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ворваться и не спасти сына от гнева его отца. – «Ты хоть знаешь, через какие трудности мне пришлось пройти, чтобы уберечь твою задницу от виселицы?! Ты что, умереть решил?!»

А Блейк даже не вздрогнул. Говоря, он смотрел отцу прямо в глаза. «Я тебя об этом не просил».

Джейсон был так взбешён, что схватил небольшую шкатулку и замахнулся, чтобы разбить её о голову сына и вправить ему мозги, но вовремя остановился. Его рука дрожала, всё ещё крепко сжимая шкатулку.

«Прочь с глаз моих. Вон!» – Джейсон был доведён до белого каления. – «Тебе запрещено покидать дом! Тебе запрещено выходить из своей спальни, пока эта чёртова баба не родит твоего ребёнка, а ты её не пометишь!»

Это было даже не предупреждение. Это был ультиматум.

«Я не буду её метить. Она не моя пара. Моя пара – Доун. Именно её я хочу».

Услышав это, Джейсон неожиданно громко рассмеялся, отчего Блейк нахмурился. «Какая жалость, сынок. Сегодня ночью Доун пометит Альфа севера».

Сегодня ночью должна была состояться церемония спаривания, на которой Альфа Зенит пометит свою пару.

Блейка заметно трясло – не потому, что он этого не знал, а потому, что не хотел в это верить.

«Я убью этого грёбаного Альфу и верну свою пару».

Жёсткий удар пришёлся Блейку по лицу, и тот пошатнулся и рухнул со стула. Кровь брызнула на пол и стол, оставив пятна на ковре.

«Если здесь и есть кого винить, так это тебя и твой член! Надо было держать его в штанах!» – Джейсон был в ярости. Он тяжело дышал. От гнева у него помутилось в глазах. – «Ты вообще не должен был её трогать! Я тебя что, дерьмом кормил, раз ты головой думать не умеешь?!»

Ава плакала за дверью, не смея вмешаться и прекрасно понимая, что это лишь ещё больше разозлит Джейсона.

«Тебе пора повзрослеть! Это последствия твоих собственных поступков!»

«Я не люблю её!»

«Да какая разница, любишь ты её или нет?! В тот миг, когда ты трахнул её сестру, ты её потерял! Ты настолько тупой, что не понимаешь этого?!» – Затем Джейсон позвал двух воинов, чтобы те вытащили его сына из комнаты. – «Дайте ему Роттингбейн! Я не хочу, чтобы он создавал проблемы до дня церемонии!»

До этого оставалось меньше двух месяцев. Меньше чем через два месяца Эмили должна была родить, и тогда состоится церемония.

После этого Блейк пометит её, кто-то из столицы это подтвердит, и только тогда Блейк освободится от виселицы, от петли на своей шее.

Блейк не сопротивлялся, но от его полного ненависти и отвращения взгляда, которым он одарил отца, у любого бы сердце сжалось от ужаса.