Эрания тоже ждала, хотя по ее морде было видно, что в успех переговоров она верит примерно также, как и в добровольный отказ дракона от золота.

В ответ не произошло вообще ничего. Барьер даже не дрогнул. Где-то далеко прошла слабая волна, и на этом общение с разумной Вселенной закончилось.

Я улыбнулся.

— Ну, судьба, значит. Но я этого не хотел.

— Мне почему-то кажется, что ты очень хотел, — заметила Эрания. — Просто искал повод.

— Кодекс знает, что я предложил по-хорошему. Теперь совесть у меня чистая. Ждать, пока реализуется план с Затупком, я не собираюсь. Я выберусь сам, а потом вернусь и объясню ей правила общения с Охотниками.

Из моего хранилища появилась бутылка. Стекло толстое, пробка залита чем-то вроде воска, внутри плещется розовая жидкость. Бухич называл ее ласково — Розовенькая особенная.

Эрания принюхалась.

— Сандр, что это?

— Последний довод.

— Он пахнет ягодами и безумием.

— Значит, точно настоящая, — он позволил себе улыбку.

Пробка вылетела с легким хлопком. Я поднес бутылку ко рту и махом опрокинул всё содержимое. Вкус оказался сладким, как компот, который кто-то сварил на порохе. В горле сразу обожгло, но потом тепло спустилось в желудок, там оно устроилось поудобнее и затихло.

Прошла секунда, затем вторая. Я прислушался к себе. Пусто.

— Кажется, не работает, — сказала Эрания, и в ее голосе появилась надежда.

— Похоже на то.

Я покрутил бутылку перед глазами. Может, Бухич подсунул мне обычную настойку? Или она на Охотниках не работает? С другой стороны, на одного она точно сработала, но потом до меня дошло.

Бутылка сделала только свою часть работы, и теперь моя очередь.

— Что значит — не работает? — спросил я уже сам у себя. — Это мне пора начинать работать.

По моему телу прошла волна. Каналы, которые минуту назад горели от перегрузки, распахнулись. Океан Душ поднялся, его жители заметались, а все мои источники вдруг нашли общий ритм. Кодекс отозвался где-то глубоко. Скверна шевельнулась следом, но спорить ни с кем не стала. Даже многомерная энергия, накопленная за последние путешествия, перестала рваться наружу и легла в общий поток.

Перед глазами проявился запрет. До этого я видел барьер, искал напряженные точки и бил туда, где казалось слабее. Сейчас вся конструкция лежала передо мной целиком. Узлы, связи, питающие каналы, старые заплаты. Огромная работа, которую кто-то собирал эпохами, а потом еще столько же времени латал. С виду было крепко. Если смотреть внимательно, там хватало мест, куда можно засунуть лом и навалиться всей массой.

Эрания дернулась.

— Сандр… Что с тобой происходит? Твоя душа стала больше. Она выходит за пределы тела и продолжает расти. Мне сейчас убрать связь?

Ну не говорить же ей, что Сандр, кажется, уже бухой.

— Держи, сейчас она нам понадобится.

— Мне уже не нравится слово сейчас.

В голове раздался смех.

— Твою мать, — протянула Бездна. — Сандр, ты псих, официально заявляю, с печатью. Я, пожалуй, пойду скажу своим, чтобы спрятались на всякий случай. Ха-ха-ха!

— Передай тем, кто успеет, — я тоже заржал, не сдержавшись.

Ее смех стал громче, а потом связь исчезла. Судя по ее радости, предупреждать она никого не собиралась. Скорее отправит одну Темную… искать меня и сообщит, что шансы внезапно выросли до небес.

Для нее мое нынешнее состояние выглядело приглашением на праздник. Нормальные существа уходят подальше от того, кто выпил Розовенькую особенную настойку Бухича.

У Бездны же были другие семейные традиции, но даже это сейчас меня не волновало.

— Эрания, давай разворачивайся для разгона. Заход сделаем длинный, такой, чтобы Многомерная успела занервничать.

Дракониха посмотрела на меня через плечо, затем перевела взгляд на проступившую вокруг ауру.

— После такого удара мы точно останемся целыми?

— Ты лети хорошо, и шансы у нас будут.

— Сандр, это ужасный ответ.

— Зато честный. Давай, дракоша! Пора показать Многомерной, что бывает, когда она закрывает Охотнику дорогу домой.

Эрания расправила крылья и пошла на разворот. Пространство перед ней стало собираться в длинный коридор.

Я убрал пустую бутылку, перехватил покрепче Аквилу и направил силу в первый найденный узел. Запрету торба, и это я знал уже наверняка, главное, чтобы никто больше не пострадал.

Эх… это было давно забытое чувство попоек в Крепости Охотников. Кажется, я уже начинаю терять связь с реальностью…

Пробуждение было настолько веселым, что мне даже не хотелось вставать.

Я всё ещё лежал с закрытыми глазами, когда моя задница сообщила, что вокруг происходит какая-то хрень, но у меня сейчас было то самое состояние, когда еще не вспомнил, где накосячил, но организм уже активно готовился к последствиям.

Тяжело вздохнув, я открыл глаза. Так всё же… Я Охотник или погулять вышел?

Вокруг меня сейчас был лес. Деревья уходили вверх метров на двести, самые толстые стволы не обхватил бы и десяток великанов, а между корнями спокойно поместился бы деревенский дом. Вдалеке кто-то хрустел костями, рядом раздавалось утробное рычание, от которого время от времени осыпалась мелкая листва.

Я же в это самое время сидел на троне. Это как? Что, теперь и я король?

— Ну да… — пробормотал я себе под нос. — Где же еще просыпаться приличному человеку?

Рядом возле меня валялись бутылки, штук двадцать, если считать тех, что лежали горлышками ко мне. Одна была выточена из черного кристалла, а внутри до сих пор плескалась жидкость, от которой мое зрение начинало раздваиваться еще до первого глотка.

Похмелье я бы точно узнал, ведь сейчас в глубине моего черепа сейчас кто-то пытался распихать по полкам слишком много воспоминаний, но пока выходило так себе. С бутылками соседствовали вещи и поинтереснее. Ближе всего лежал длинный меч из бурого металла. Гарда напоминала сведенные вместе человеческие ладони, а по клинку тянулись тонкие канавки.

Я взял его двумя пальцами. Оружие тут же потянулось к моей крови, которая мгновенно забурлила в моих жилах и вдруг срочно захотела покинуть тело. Кровавая магия всегда не самая приятная, да и владелец клинка был силен. Почему был? Ну он уже явно мертв, ведь никто добровольно не расстается с таким оружием.

— Перебьешься, — сообщил я мечу и запустил анализ.

Семь контуров, магия жертвенной крови. Клинок годами кормили на алтаре, соблюдая один и тот же ритуал. Слои энергии лежали ровно, как доски в хорошем сарае. В бою так не бывает, особенно когда у жертвы имеется свое мнение. А вот последняя активация произошла совсем недавно, но моей крови на мече не было, что уже радует.

Под пустой бутылкой обнаружилась маска из кожи разумной твари. В прорезях для глаз шевелилась Скверна, но почему-то припечатанная моим знаком.

Я двумя пальцами осторожно поднял маску.

— Мы с тобой вчера общались, да?

Она тут же попыталась укусить меня за палец.

— Значит, точно общались.

Придавив ее сапогом, я продолжил свой осмотр.

Серебряный колокольчик хранил проклятие гниения. Один хороший его звон в центре деревни, и через неделю там уже не будет кому копать могилы. Полезная вещица для человека, к которому упрямая соседская коза самовольно залезла в огород. Цепь из позвонков держала несколько связанных теней, каждая из них могла найти указанную жертву и тащиться за ней до смерти. Кажется, этот хозяин точно любил долгие наказания и, по-видимому, у него в детстве никогда не было нормального ремня. От всего этого добра тянуло такой злобой, что любой темный жрец попросил бы завернуть покупки отдельно.

Затем я перевел свой взгляд на трон. Вот здесь стало интереснее. С виду он был похож на камень, но быстрый осмотр подтвердил, что это кость. Две голени существа божественного ранга образовывали передние опоры, тазовая дуга стала спинкой. Кость выросла сразу в нужной форме. При жизни божество питалось страхом людей и считало разумных существ домашним скотом, но кто-то затем убил эту прелесть, разобрал тушу и собрал из нее мебель. Мастер попался практичный, с довольно извращеным вкусом, тут не поспоришь.