Реальность сузилась до этого тягучего, невыносимо острого удовольствия. Каждое движение его языка, каждый толчок вытягивал из меня годы страхов и комплексов, доказывая: я желанна. Я для него – центр всего.

Когда по телу прошлась первая дрожь, заставляя выгнуться и сдавленно вскрикнуть, Руслан просто впитал мой оргазм, не прерывая ласки, пока я не обмякла на подушках, тяжело и прерывисто дыша.

Только тогда он поднялся. Навис надо мной, разгорячённый, тяжёлый, и поймал мой поплывший взгляд. Руслан перехватил мои запястья, прижимая их к обивке дивана по бокам от моей головы, и бескомпромиссно толкнулся вперёд.

Ощущение его плоти, заполняющей меня до самого основания, вырвало из горла тихий, сорванный стон. Он вошёл неторопливо, до упора, замер на секунду, а затем потянул на себя и снова с силой впечатался в меня.

Диван скрипнул под нашим весом. Я обхватила его бёдра ногами, подстраиваясь под этот неторопливый ритм.

Кожа касалась кожи, дыхание сбилось в единый хриплый такт.

Я таяла под его тяжестью, чувствуя, как внутри снова разгорается пожар.

Ощущение полной защищённости смешалось с физическим экстазом, и вторая разрядка накрыла меня быстрее, прошивая тело насквозь частыми, пульсирующими спазмами. Руслан хрипло выдохнул, ускоряя темп на последних секундах, и замер, тяжело навалившись сверху.

Я уткнулась носом в его влажное плечо, жадно глотая воздух.

Напряжение медленно отступало, оставляя после себя приятную, тягучую слабость. Несколько долгих мгновений мы не шевелились, позволяя сбитому пульсу прийти в норму.

Затем Руслан переместил вес, чтобы не придавливать меня к дивану. Лёг на бок и сразу же, собственническим жестом притянул меня к себе, укладывая головой на свою грудь.

Его ладонь привычно легла мне на затылок, жёсткие пальцы медленно по волосам.

– Знаю, что поможет тебе окончательно выкинуть из головы все эти семейные разборки, – с лёгкой хрипотцой произнёс Руслан, глядя в потолок.

– И что же?

– Ребёнок. Я хочу от тебя ребёнка, Анют.

Я чуть отстранилась, чтобы заглянуть в его лицо.

– Как будто это так просто – взять и сделать по щелчку, – неуверенно отозвалась я, хотя от его слов внутри всё сладко замерло.

– А мы никуда не торопимся. У нас впереди масса времени, – уголки его губ дрогнули в полуулыбке. – К тому же, сам процесс тренировок меня более чем устраивает. Да и вообще... очень хочу увидеть тебя беременной. Уверен, тебе это безумно пойдёт.

Я прижалась губами к его ключице, расплываясь в невольной улыбке. Ещё недавно мысли о материнстве вызывали у меня только тревогу. Разве можно заводить детей, когда ты сама не знаешь, кто ты и где твоё место? Но сейчас... стоило только представить маленькую копию Руслана, которую он будет держать на руках, как сердце защемило от нежности.

– Я не против, – тихо призналась я, выводя пальцем узоры на его груди.

– Вот и отлично. Значит, план утверждён. Начнём работать над маленькой Анютой.

– Почему сразу над Анютой? – я легонько боднула его в плечо. – Может, лучше над Русланом?

– Исключено. Сначала нужна девочка, – безапелляционно заявил муж, перехватывая мою руку и переплетая наши пальцы. – А то родишь первого пацана, он окажется с таким же тяжёлым, упёртым характером, как у меня, и ты наотрез откажешься рожать второго. Рисковать я не намерен.

Глава 41.

* Аня *

Гул людских голосов, слепящий свет софитов и непрекращающиеся щелчки камер сливались в единый электрический гул, от которого вибрировал даже пол под ногами.

На огромных плазменных экранах за моей спиной сменяли друг друга мрачные, атмосферные локации нашей игры, периодически прерываясь динамичными кат-сценами под тяжёлый басовый саундтрек.

Я стояла на сцене с микрофоном в руках, и сердце замирало от волнения.

Старт продаж был открыт всего пару часов назад, а цифры по предзаказам уже били все мыслимые рекорды для нашей небольшой инди-студии.

Я смотрела в зал, на суетящихся блогеров, игровых журналистов и просто фанатов, которым достались ключи альфа- и бета-версий, и вспоминала тот переломный момент полгода назад.

Тогда игра едва не полетела в корзину.

Мы зашли в тупик: сюжет был отличным, механики работали, но главный герой получался картонным.

Типичный страдающий спаситель с кучей ненужной рефлексии и подростковым сленгом.

Именно тогда я настояла на радикальном изменении характера протагониста и переписывании почти всех его реплик. Парни-разработчики отреагировали в штыки: ломать готовую концепцию означало пахать без выходных несколько месяцев. Но я понимала, что без этого проект пройдёт незамеченным.

Я просто вычеркнула из сценария все его сомнения и метания. Сделала героя по-настоящему взрослым.

Его диалоги стали краткими и прагматичными, поступки – жёсткими, но справедливыми, а выборы в критических ситуациях лишились лишней сентиментальности.

Я не придумывала этот образ.

Я просто списывала его с Руслана.

Его поведенческие паттерны, его железобетонную уверенность, ту самую непробиваемую мужскую логику.

И это сработало на сто процентов.

Игроки устали от нытиков, от толерантности, устали, что фирмы пытаясь угодить большинству игроков, сливают персонажа.

Новый, харизматичный герой зацепил аудиторию с первых минут геймплея, а своевременная финансовая помощь Руслана обеспечила нам агрессивную рекламную кампанию, без которой инди-проекты просто тонут в море релизов.

Я перевела взгляд на бегущую строку суфлёра – там светились заготовленные слова благодарности инвесторам и команде.

Стандартный, вылизанный пиарщиками текст. Но мне хотелось сказать совсем другое.

Вдохнув поглубже, я опустила руку с планшетом, игнорируя суфлёра, и заговорила от себя:

– Вы часто спрашиваете в комментариях и обзорах, как нам удалось создать такого реалистичного, цельного персонажа. Правду сказать, мы чуть не переругались всей командой, когда на финальном этапе я заявила, что нам нужно переписать героя с нуля, – по залу прокатился лёгкий, понимающий смешок. – Но секрет его обаяния оказался прост. Мне не пришлось ничего выдумывать. Я просто смотрела на человека, который стал для меня главной опорой в жизни, и переносила его характер на экран.

Я тепло улыбнулась и указала рукой на первый ряд:

– Вся эта бескомпромиссность, мужественность и умение решать проблемы, а не прятаться от них... Спасибо моему мужу. Без тебя этот проект, как и многое другое в моей жизни, просто не состоялся бы.

Операторы сработали молниеносно.

Камеры тут же выхватили объективами лицо Руслана и вывели его на большие экраны.

Широкоплечий, одетый в тёмную рубашку и идеально сидящий пиджак, он явно не привык к такому вниманию прессы.

На долю секунды в его глазах мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

Уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке. Он не стал прятаться от камер: уверенно поднялся с кресла, коротко кивнул залу и помахал рукой под оглушительный взрыв аплодисментов.

Когда официальная презентация завершилась, начался настоящий хаос.

Нас окружили плотным кольцом. Я подписывала постеры, фотографировалась, отвечала на вопросы блогеров, пока боковым зрением не заметила, что часть аудитории атаковала и Руслана тоже.

Геймеры просекли фишку и теперь брали автографы прямо у «прототипа».

Какая-то стайка юных стримерш откровенно строила ему глазки, но Руслан держался с невозмутимой, отстранённой вежливостью, который просто ждёт окончания операции.

Наконец, ему удалось пробиться ко мне сквозь толпу.

Он привычным, собственническим жестом обхватил меня за талию, притягивая спиной к своей груди, и, наклонившись к самому уху, прошептал:

– Не боишься, что теперь меня украдут твои преданные фанаты?

Я рассмеялась, запрокинула голову, чтобы поймать его насмешливый взгляд.

– Нет. Не украдут, – я чуть развернулась в его руках, поправляя воротник пиджака. – А если кто-то даже попытается – я теперь отлично умею бить кулаком. Практика показала, что удар у меня поставлен неплохо. Да и ты у нас совсем не принцесса, чтобы тебя так просто похищать.