Делла отстранилась первой. У Галеон возникло ужасное желание снова потянуться к ней, но для такого поступка не нашлось бы оправданий.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Галеон, заметив, что к щекам Деллы вернулся румянец.

— Теперь лучше.

— Хорошо. Что ж. — Галеон едва слышала собственные слова из-за шума крови в ушах. — Уже поздно.

— Да.

Галеон следовало уйти. У нее не было никаких правдоподобных причин оставаться. — Доброй ночи, Делла.

— Доброй ночи, Галеон.

ГЛАВА 13

—

НЕ ТАКАЯ УЖ НЕВИННАЯ

Ещё не открыв глаза, Делла поняла, что что-то не так.

Магия скользила по венам, заставляя кожу зудеть в попытках вырваться наружу. Шептала. Искушала.

Ей нужно было очиститься. Снова. Обычно Делла могла продержаться между очищениями несколько месяцев. Но сейчас прошли лишь недели.

Магия росла с каждым днём с тех пор, как она ей воспротивилась. Юный Сид всё ещё цеплялся за жизнь спустя три дня после её вмешательства. Делла до сих пор не была уверена, что поступила правильно. Быть может, она лишь продлила его страдания?

Она могла бы всё исправить, если бы только сдалась.

Делла сердито оттолкнула ложь и вылезла из постели. Ей нужно было найти Галеон.

Прошло почти три недели с тех пор, как Галеон узнала правду. И самым странным было то, что Делла начала верить — та сохранит её секрет. До этого Делла никогда не могла доверить его другому человеку, кроме Аннет. Галеон пока не разрушила это хрупкое доверие, и Делле придётся опереться на него ещё немного.

Она спустилась по лестнице ранним утром, уже с трудом сдерживая своё свечение. Галеон сидела у подножия её лестницы. Делла знала, что большинство ночей Галеон уходит спать в свою комнату, но Делла так редко встречала кого-то ещё на своей лестнице, что в это верилось с трудом.

Галеон избавилась от раскладушки, несмотря на настойчивые требования Деллы продолжать ею пользоваться. Очевидно, Галеон тоже не отличалась послушанием. По крайней мере, когда думала, что это сойдёт ей с рук.

Галеон была до невыносимости предана и столь же упряма. Она имела своё мнение, хоть и не навязывала его, и на неё всегда можно было положиться. Многое в Галеон сбивало Деллу с толку. Больше всего — то, как сильно она Делле нравилась. Как сильно Делле хотелось видеть её постоянно. Галеон стала одной из первых мыслей Деллы после пробуждения и определённо единственной мыслью в одинокой постели каждый вечер.

Светло-карие глаза посмотрели на Деллу, и манящие губы изогнулись в рефлекторной улыбке. Делле захотелось наклониться и попробовать на вкус этот слегка кривоватый рот. И она едва этого не сделала — магия подталкивала её к этому. Делла отстранилась, вновь сосредотачиваясь на той самой причине, по которой она искала Галеон в столь неразумный час.

— Что случилось? — спросила Галеон и, вставая, едва поморщилась; её рёбра почти зажили.

— Мне нужна ваша помощь. — прошептала Делла, оглядывая пустынный коридор.

— Всё, что угодно. — пообещала Галеон, и у Деллы ёкнуло в животе. — Что вам нужно?

— Очиститься. — Делла затаила дыхание, ожидая реакции Галеон.

Галеон кивнула.

— Так что вам нужно?

— Место, откуда не проникает свет, и желательно, чтобы звуки были приглушены. Может, какой-нибудь погреб?

Делла не могла сказать, что об одном таком ей рассказала Аннет, не выдав тем самым и сестру с её знаниями. Делла, возможно, и была вынуждена доверить Галеон свою собственную безопасность, но безопасность Аннет она не доверит никому.

— Идите за мной.

Галеон повела Деллу по тихим коридорам в самое чрево дворца, вниз по извилистой лестнице к неиспользуемым комнатам, где требовался факел, чтобы видеть сквозь тьму.

Делла не замечала встроенной в стену двери, пока Галеон не подошла к ней, не приподняла защёлку, спрятанную у самого верха, и не нырнула внутрь. Им пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в узкий проём, и протискиваться по коридору, ведущему к другой двери.

Внутри оказалась на удивление большая комната, хорошо обставленная, как гостевая спальня, но без окон и естественного освещения.

— Что это за место? — спросила Делла.

— Безопасная комната. Никто ничего не увидит и не услышит.

— Идеально.

Они смотрели друг на друга.

— Я буду в смежном коридоре. На всякий случай, — наконец сказала Галеон.

— Если я буду кричать, не слушайте. — Лицо Галеон помрачнело, и Делла вздёрнула подбородок. — Я дам вам знать, когда закончу.

Галеон оставила факел Делле, закрыла дверь и заперла себя в тёмном, тесном проходе. Напряжение сковало её плечи, пока она прислушивалась. Ждала.

Это было более чем незаконно. Она нарушала сразу несколько своих рыцарских клятв. Но она уже несколько недель потворствовала ведьме, так что значила ещё толика государственной измены?

Галеон также поклялась защищать принцессу. И она сдержит слово. Любой ценой.

Этот путь, возможно, был не самым честным, но он обеспечивал наибольшую безопасность для всех.

Галеон знала, что ищет себе оправдания, но ей было всё равно, потому что любой другой вариант был ей противен.

Её кожу защипало, когда всё началось. Толстая дверь глушила большую часть звуков, но тихое потрескивание и слабая пульсация зелёного света находили щели в дереве, чтобы добраться до неё. Из главного коридора это было бы незаметно, но прямо за дверью Галеон это чувствовала.

Галеон стояла там, прислушиваясь к собственному дыханию и леденящим душу звукам из комнаты за дверью. Это длилось слишком долго. Когда раздался приглушённый вскрик, ей стоило огромных усилий не ворваться обратно.

Ей нужно было что-то сделать. Ей нужно было помочь. Ей нужно было забрать эту боль и изгнать магию из Деллы. Но она не могла.

Галеон всегда была предана своему долгу, но здесь было нечто большее.

Потому что Делла больше не была её работой.

Это случилось слишком быстро и было непостижимо, но Галеон знала, что такое любовь. Она всё ещё хранила её для Лиллиан, хотя это чувство стало более мягким, более абстрактным по мере того, как чёткие воспоминания о ней отдалялись.

То, что Галеон чувствовала к Делле, было иным — мощным и всепоглощающим, — и всё же знакомым. И это чувство останется безответным. Она не могла пересечь эту черту, только не с Деллой. Не со своей будущей королевой. Не с невестой принца.

Но она хотела.

Какая-то часть Галеон стояла в темноте этого коридора и хотела полностью отречься от своих клятв. Они сбегут вместе. Возьмут новые имена в чужом королевстве. Галеон вернётся к кузнечному ремеслу. Делла будет…

Делла никогда не захочет такой жизни. Она, казалось, не презирала Галеон за её скромное прошлое, но это не значило, что принцесса примет подобное будущее. Галеон даже не смогла сдержать своё обещание Лиллиан о простом доме. Что она могла предложить Делле, кроме жизни в нищете и в бегах?

У Галеон и Деллы были свои обязанности здесь. И Галеон не мешало бы об этом помнить.

Прошло несколько ударов сердца без единого звука или вспышки света. Галеон прижалась ухом к двери. Всё закончилось? Она ничего не слышала.

— Делла? — тихо позвала Галеон.

Когда ответа не последовало, ужасный клубок страха заполнил грудь Галеон. Она открыла дверь.

Делла лежала на полу, не двигаясь. Когда Галеон бросилась к ней, веки Деллы дрогнули, но глаза так и не открылись.

— Делла. — Галеон взяла её лицо в ладони и отбросила влажные пряди волос, подхватывая Деллу на руки.

Эта поза казалась пугающе знакомой. Как в тот последний раз, когда Галеон держала Лиллиан. Когда Галеон не смогла её спасти.

Руки Галеон сжались, прижимая Деллу к груди.

Делла пошевелилась, устраиваясь поуютнее. Грудь Галеон расслабилась, но хватка не ослабла. Она прокляла свои доспехи за то, что они разделяли их. Влажная рука потянулась вверх, и пальцы скользнули под узел волос на затылке Галеон.