Но помощница — это последняя зацепка. Времени ждать, пока Гольдберг ошибется и подкинет мне новые ниточки, уже просто не осталось — вряд ли мое расследование продлится еще хотя бы пару месяцев. Так что придется раскручивать ее, иначе в действительности останется только бросать все и уезжать. А мне этого не хотелось. Несмотря на все сложности, мне нравилась эта жизнь.

Я поднялся, покормил Рэмбо и Владимира, после чего сделал небольшую разминку, чтобы мышцы не болели. Сходил в душ, приготовил себе на завтрак овсянку, сварил кофе и уселся за стол со своим блокнотом.

Из всех коллег и сотрудников Гольдберга, о которых упоминал ныне покойный Крауз, только про нее он рассказал действительно подробно: дал имя, адрес, и даже номер телефона. Про остальных он либо отмалчивался, либо говорил общими фразами, а тут вдруг разоткровенничался.

Маргарет Митчелл. Живет в Беверли-Хиллз, в одном из самых дорогих районов города, где у нее, судя по всему, частный дом.

И судя по всему, между ней и Краузом были серьезные трения, потому что он… Да заложил он ее, если говорить простыми словами, как будто бы хотел утопить вместе со своим работодателем.

Крауз рассказал и о ней, как о личности. Сказал, что она умна, но при этом жесткая, даже жестокая. Думает только о своей выгоде, а еще ради своего нынешнего положения она шла буквально по головам. И готова на все ради своей карьеры.

Отличная кандидатура, блин, чтобы приехать к ней домой, посветить значком и допросить. Ну это сарказм, естественно, понятное дело. Очевидно, что такая затея обречена на провал.

Я сделал глоток кофе, потом закинул в себя еще несколько ложек овсянки, поскоблил ложкой по дну миски, собирая остатки. Выпил еще.

Эта Митчелл определенно не тот человек, который испугается значка патрульного. И точно не испугается угроз, которые я не смогу исполнить. К ней на кривой козе не подъехать. Да и прямолинейный подход я уже опробовал на предыдущих свидетелях, и результат получился не особо впечатляющим. Особенно плохо получилось с Фрау, которая только и предложила использовать на мне содержимое своего чемодана. Но я ей чем-то понравился, и она решила не сдавать меня Гольдбергу — уже хорошо.

И если я постучусь к Митчелл с прямым вопросом про Гольдберга, почти наверняка просто ее спугну. Она откажется сотрудничать, доложит продюсеру о моем интересе. А потом мало ли, что тот может придумать. Решит, что если уж я не унялся, то меня попросту нужно убить, и на этом все дело.

И исполнителей найдет. Тех же бандитов с района. Да, они не дураки и понимают, что если меня застрелят, то уже на следующий день на улице будет CRASH, и все они попросту кровью умоются. Но тем не менее.

Нужен другой подход, причем работать надо в серой зоне, не как полицейский, а скорее как частный детектив. Или бандит.

Нужен компромат. Если она действительно шла по головам, то у нее наверняка есть свои скелеты в шкафу, которые можно использовать, как рычаг. Люди с таким характером редко бывают безгрешными, а значит они совершают ошибки. Да и если учесть, с каким давлением она сталкивается на работе, если учесть, что ей приходится делать там…

В общем, есть все шансы что-то нарыть. И совсем не обязательно для суда — можно и для того, чтобы шантажировать ее. Если она действительно готова на все ради выгоды, то вряд ли она верна Гольдбергу, как верный песик. Вполне возможно, что она проворачивает за его спиной какие-нибудь делишки.

Хороший компромат сделает ее сговорчивей и не позволит отказаться от показаний, если я все-таки заставлю ее свидетельствовать. Или хотя бы дать мне еще ниточек для того, чтобы я продвинулся дальше. Да, грязно. Зато эффективно.

Вот как бы поступил Мартин Риггс в моей ситуации? Или Джон Макклейн? Да поехал бы, убил этого урода, а уже потом предъявил бы доказательства. И его естественно оправдали бы, а может даже наградили.

К сожалению в жизни так дела не делаются, а совсем даже наоборот. Меня посадят и на том конец. Да, то, что показывают в кино или пишут в книгах, к сожалению, не совсем так в жизни работает. Тем более, что герой там самый сильный, самый умный, самый добрый и самый опытный. А еще у него самый длинный «питон», как изволили выразиться мои чернокожие друзья.

План, конечно, откровенно говоря, так себе. Я понятия не имею, с чего вообще начинать поиск компромата на человека, которого даже никогда не видел. Но альтернативы у меня тоже не имелось, разве что сдаться и бросить дело, как советовала Фрау.

Так что я допил кофе, вымыл посуду, оделся в кожаную куртку и джинсы, чтобы не выделяться — надо сперва понаблюдать за домом. Бинокль бы еще пригодился, но с биноклем я буду выглядеть как Штирлиц из анекдота, за которым парашют волочился.

На всякий случай я взял с собой значок — может пригодиться. Вышел из дома, сел в «Шеветт», завел двигатель и поехал.

На дорогу ушло почти два часа. По дороге заехал в магазинчик, чтобы взять газировки, и в кафе за пончиками, но в конечном итоге все же добрался до дома этой самой Митчелл. Ну не особняк, конечно, но аккуратный одноэтажный дом с ухоженным газоном. Когда-нибудь я, возможно, смогу позволить себе такой же. Если выживу, и если у меня получится не вылететь из полиции.

Но судя по всему, зарплата личного помощника крупного продюсера позволяла жить вполне комфортно.

Я припарковал «Шеветт» на некотором расстоянии от нужного дома, выбрав место в тени большого дерева. Отсюда на вход в дом открывался вполне неплохой обзор. Заглушил двигатель и приготовился ждать, хотя сам не до конца понимал, что именно надеюсь увидеть.

Первым, что я увидел, был мусоровоз. Огромный грузовик серого цвета по очереди останавливался возле каждого дома, а молодой парень, явно иммигрант откуда-то из латинской америки, хватал баки и перегружал их содержимое в кузов. Забрали мусор и от дома, возле которого я дежурил. Благо я припарковался так, чтобы никому не мешать, так что меня они попросту объехали.

Время тянулось медленно. Мимо изредка проезжали машины, кто-то из соседей выгуливал сразу троих собак на поводке. Назойливо шумели газонокосилки. Окна у дома оказались не зашторены, и я периодически замечал внутри движение.

Был соблазн подойти, постучать, попытаться познакомиться под каким-нибудь предлогом. Но только вот это не вариант в данной ситуации. Просто сидим и ждем.

Прошло около часа, женщина вышла из дома, села в серебристый «БМВ» или, как их называли тут, «би эм даблъю» и уехала. Причем стартанула с места так резво, что стало понятно — на моем «Шеветте» преследовать бесполезно. Не догоним, а то и вообще не доедем.

Я подождал еще немного, и тогда решил рискнуть. Вышел из машины, подошел к дому, огляделся, но ничего особенно не увидел — сбоку электрощиток, на заднем дворе видны гриль и шезлонг — наверное, чтобы хозяйка загорать могла. Лезть внутрь?

Что-то подсказывает мне, что дом может быть на сигнализации. И тогда это вообще не вариант — в такие районы охрана приезжает быстро, и если меня возьмут там, то вообще ничем хорошим это не закончится. Примут за грабителя, а то и пристрелят попросту.

В общем, мне не оставалось ничего, кроме как вернуться в машину и сесть обратно. И я стал ждать.

А она все не приезжала и не приезжала. Появилась мысль бросить все и уехать — но мало ли, вдруг она приедет не одна, или еще что-то такое будет.

Было скучно, но я упрямо заставлял себя ждать, тем не менее, периодически поглядывая на часы. Наружное наблюдение зачастую дает достаточно результатов для того, чтобы влезть внутрь.

Около двух часов дня к дому приехала почтовая машина. Разносчик вышел из нее и сложил какую-то корреспонденцию в ящик, после чего уехал дальше. Я подумал о том, не стоит ли попробовать заглянуть в этот ящик после того, как стемнеет, но быстро отбросил эту мысль. Вскрытие чужой почты каралось местными законами настолько строго, что рисковать ради этого не имело смысла, особенно учитывая мое и так шаткое положение.