На следующий день они встретились в обед — Алессандро сам нашёл её у бассейна, хотя она пыталась спрятаться за шезлонгами и делать вид, что читает книгу «Как выйти из зоны комфорта» (которую так и не открыла).

Он был без формы. В джинсах, простой белой футболке, босиком, с лёгкой небритостью, которая делала его похожим не на капитана круизного лайнера, а на героя итальянского кино, случайно попавшего на яхту. Аня чуть не упала с шезлонга, когда увидела его.

— Привет, — сказал он, улыбаясь, и легонько коснулся её плеча. — Ты сегодня выглядишь... солнечно.

Она была в пижамных шортах. Да, тех самых, которые взяла из дома, потому что они были единственными, кроме офисных костюмов. Короткие, в мелкий цветочек, которые она купила пять лет назад на распродаже, потому что «вдруг пригодятся». На ней была белая футболка с надписью «I'm not sleeping, I'm developing a strategy» («Я не сплю, я разрабатываю стратегию»). И, кажется, она была единственной женщиной на лайнере, которая пришла к бассейну в пижаме.

Алессандро посмотрел на её шорты, на футболку, и уголки его губ дрогнули.

— Это твой пляжный стиль?

— Это мой «я не знала, что здесь будет море» стиль, — сказала Аня, пытаясь не краснеть. — Я думала, здесь будут только деловые конференции.

— Я рад, что ошибся, — сказал он, садясь на соседний шезлонг. — Ты выглядишь как настоящая. Не как все эти женщины в пайетках. Ты как... буря. Которая пришла в пижаме.

Она засмеялась и почувствовала, что смущение ушло. Почему-то с ним она могла быть собой — нелепой, смешной, неуклюжей. Он ничего от неё не требовал. Просто был рядом.

— Расскажи мне про Москву, — попросил он, укладываясь на шезлонг и закидывая руки за голову. — И про твоего бывшего, который не ценил тебя. Я хочу понять, как можно было потерять такую женщину.

Аня тяжело вздохнула, взяла смузи из рук пробегающего официанта и начала рассказывать. Про Серёжу. Про то, как он называл её «роботом», потому что она носила офисные костюмы. Про то, как он жаловался, что она не умеет кокетничать, потому что не умела говорить «ой, какой ты сильный» и «мне нужен твой совет, милый». Про то, как он ушёл к Алине с фитнеса — потому что та умела смеяться и не планировала ничего, кроме следующей тренировки.

— И вот, — закончила Аня, — он сказал, что я неженственная, потому что я люблю порядок.

Алессандро слушал, не перебивая. Когда она закончила, он медленно покачал головой и закрыл глаза.

— Боже, — сказал он с итальянским акцентом, который всегда звучал у него, когда он был либо очень удивлён, либо очень зол. — Этот человек... он евнух?

Аня поперхнулась смузи.

— Что?

— Как можно назвать роботом женщину, которая умудрилась за один день испортить мой лучший китель, ворваться в мужскую сауну и отдавить мне ногу во время танца? — он открыл глаза и посмотрел на неё с таким серьёзным видом, что она чуть не рассмеялась. — Ты — ураган в юбке. Или в шортах. Ты — стихия. Ты — катастрофа. И ты — самая настоящая женщина, которую я встречал за последние годы.

Аня сидела с открытым ртом. Она не знала, что сказать. Поэтому она просто сделала большой глоток смузи — и поперхнулась, потому что смузи был зелёный и мятный, а она не ожидала такой резкости.

Зелёная жидкость выплеснулась из носа, потекла по подбородку, по футболке, капая на пижамные шорты.

— О боже, — прошептала она, хватаясь за салфетку. — Я такая идиотка.

Алессандро рассмеялся. Громко, искренне, от всей души. Он взял салфетку и начал вытирать её лицо, аккуратно, как ребёнка, который испачкался вареньем.

— Вот видишь? — сказал он, вытирая с её подбородка зелёные следы. — Ты даже смеёшься красиво. С зелёными соплями. И это прекрасно.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент рядом с ними в шезлонг буквально рухнул кто-то ещё.

Это был Маттео. Первый помощник капитана. Аня уже видела его мельком на мостике, но сейчас он выглядел как карикатура на итальянского мачо. Солнцезащитные очки, которые он не снимал даже в тени. Гель для волос в таком количестве, что они блестели на солнце, как зеркальная гладь. И нахальная улыбка, которая, казалось, была приклеена к его лицу намертво.

— Алессандро, — сказал он ленивым голосом, растягиваясь в шезлонге. — Ты привёл свою даму? Она ничего. Прямо как та, с третьей палубы, только волосы длиннее. Ты меняешь их как перчатки, старый лис.

Алессандро закатил глаза так выразительно, что это было заметно даже с расстояния в пять метров.

— Маттео, будь вежлив.

— Я всегда вежлив с красивыми девушками, — ухмыльнулся Маттео и, медленно сняв очки, подмигнул Ане. — Синьора, если капитан наскучит, я умею делать морские узлы быстрее, чем он произносит тосты. И у меня есть доступ к алкогольному складу. Только представь: ночь, море, я, несколько бутылок «Граппы»...

— Маттео, — перебил Алессандро тоном, которым, наверное, говорят с провинившимся матросом. — Мы отдыхаем.

— А я что? — удивился Маттео. — Я тоже отдыхаю. И знакомлюсь с прекрасными синьоринами. Ты же не будешь ревновать?

— К тебе? — усмехнулся Алессандро. — Никогда.

Маттео обиженно надул губы, но быстро пришёл в себя и снова обратился к Ане.

— Синьора, запомни моё имя: Маттео Бьянки. Самый обаятельный помощник капитана в Средиземном море. Я буду твоим запасным вариантом, если этот старый морской волк начнёт храпеть или рассказывать байки про китов.

Аня выдавила улыбку, чувствуя, что неловкость достигла нового уровня.

— Спасибо, я запомню.

— Запоминай, — сказал он, вставая и поправляя очки. — Я сейчас ненадолго, мне нужно разведать обстановку у бассейна. Там две немки, кажется, скучают без мужского внимания.

Он ушёл к бассейну, где действительно две белокурые девушки загорали в ярких бикини. Аня видела, как он подошёл к ним, что-то сказал, покрутил усами, улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на которую был способен. И через минуту немки одновременно повернулись к нему спиной и демонстративно надели наушники.

Маттео постоял с открытым ртом, потом пожал плечами и вернулся к шезлонгу. Он упал в него с выражением человека, который только что проиграл финал «Евровидения».

— Отказ, — сказал он мрачно. — Сказали, что их мужья лучше меня. А у одного из них, между прочим, живот как у беременной бегемотицы. Но они его любят за душу. Что за мир? Что за женщины? Никто не ценит настоящих мачо.

— Может, они просто увидели настоящего мачо и испугались? — предположила Аня.

Маттео посмотрел на неё с подозрением, а потом улыбнулся.

— Хорошо шутишь, синьора. Мне нравится. Но я не сдаюсь. Я коллекционирую вежливые «нет». У меня уже 47 штук. Горжусь.

Он снова встал, поправил свои идеальные волосы и ушёл в сторону бара, на ходу крикнув:

— Я найду ту, которая скажет «да»! И тогда вы все увидите, что такое настоящая итальянская страсть!

Когда он скрылся из виду, Алессандро повернулся к Ане и шепнул:

— Он всегда такой. Но он хороший друг. Просто у него кризис самооценки, прикрытый наглостью. На самом деле он ищет любовь всю свою жизнь. Но боится признаться, что хочет не просто флирта, а настоящих чувств.

Аня посмотрела вслед Маттео и вдруг почувствовала к нему тёплую симпатию. За этой дурацкой маской скрывался, наверное, кто-то очень одинокий.

— Знаешь, — сказала она, — я в нём что-то понимаю. Мы все иногда притворяемся сильными, чтобы никто не увидел, как нам на самом деле нужна любовь.

Алессандро взял её за руку и сжал.

— Ты права. И поэтому я не притворяюсь с тобой. Я хочу, чтобы ты знала: ты нужна мне. Такая, какая есть. С пижамными шортами и зелёными соплями.

Аня улыбнулась, чувствуя, как солнечный свет заливает всё её тело. Но она знала, что это не от солнца.

ГЛАВА 6. КАПРИ

ГЛАВА 6. КАПРИ

Лайнер бросил якорь в Неаполитанском заливе ранним утром. Аня проснулась оттого, что в каюту пробился тонкий луч света — единственный иллюминатор в трюме был маленьким, как бойница, и находился под самым потолком. Но даже он сегодня казался щедрым. Солнце играло на воде, отражалось от стен и обещало что-то невероятное.