Москва задыхалась в июньском плену. Воздух стоял плотный, как кисель, и пах бензином, раскалённым асфальтом и отчаянием офисных работников, которые уже третий час стояли в пробке на Тверской. Градусник за окном показывал тридцать два, но в здании юридической фирмы «Право и Дело» кондиционеры работали с таким энтузиазмом, что у сотрудников синели губы и стучали зубы над документами.

Аня Попова сидела за своим столом и смотрела на монитор, где красовался итоговый вариант договора о слиянии двух крупных холдингов. Она работала над этим проектом четыре месяца. Четыре месяца бессонных ночей, вычитывания каждой запятой, бесконечных согласований и нервных срывов в женском туалете. Она знала этот договор наизусть. Она могла процитировать любой пункт с закрытыми глазами и даже с завязанными руками.

В кабинет вошёл начальник, Владислав Петрович — мужчина пятидесяти лет с пузом, лысиной и вечной улыбкой подхалима. Он держал в руках тот самый договор и не глядя на Аню сказал:

— Попова, ты молодец, конечно. Но я передаю проект Саше. Он лучше перетрётся с партнёрами. Мужчина всё-таки, в сауне они обсудят, по пиву... Ты же понимаешь, как это работает.

Аня медленно подняла глаза. В её взгляде горело желание прибить начальника степлером, но голос прозвучал ровно, как у робота, которого Серёжа так любил в ней высмеивать:

— Владислав Петрович, я писала этот договор четырнадцать редакций. Я знаю в нём каждую точку с запятой. Саша даже не читал исходные материалы.

— Ну Саша — мужчина, — повторил начальник с видом человека, который только что открыл закон всемирного тяготения. — Бизнес любят мужчины. Ты, Попова, хороший юрист, но в переговорной ты как... ну как... слишком правильная. Иди лучше займись отчётами по прошлому кварталу.

Он вышел, оставив дверь открытой. Аня сидела неподвижно тридцать секунд. Потом закрыла ноутбук, встала, зашла в туалет и дала волю слезам, стараясь не размазать тушь, потому что у неё в сумке не было запасной, ведь она планировала этот день по минутам, а слёзы в план не входили.

Когда она вышла, в кармане завибрировал телефон. Серёжа. Её жених. Три года отношений, полтора года помолвки, двадцать три совместных похода в Икею и ни одного предложения съехаться, потому что «у меня ещё ипотека, Ань, погоди». Она нажала «Ответить» с надеждой, что он скажет что-то хорошее, например, что купил цветы или вспомнил про годовщину их знакомства.

— Ань, — сказал Серёжа с той самой интонацией, с которой разговаривают, когда хотят сделать больно, но сделать вид, что это «честно». — Мы должны поговорить.

— Я слушаю, — сказала Аня, зажимая телефон плечом и пытаясь открыть дверь кабинета одной рукой.

— Ты слишком правильная, — выпалил он. — Понимаешь? С тобой даже пива попить не хочется. Ты начинаешь раскладывать по полочкам, какой сорт лучше, какой импортный, какой отечественный, и уже через пять минут я чувствую себя на экзамене. А я хочу просто... отдыхать. Я ухожу к Алине.

Аня замерла. Ключ выпал из рук и звякнул о кафельный пол.

— Алина — это... — начала она.

— Да, с фитнеса. Она умеет смеяться. Она не строит планов на год вперёд. Она живёт сегодняшним днём, — Серёжа говорил с воодушевлением, будто защищал диссертацию на тему «Почему я решил быть мудаком». — Я устал от твоих расписаний, Ань. Ты как робот. Даже секс у тебя по плану — по средам и субботам в девять вечера, потому что «завтра на работу». Извини, но я не хочу так жить.

Аня почувствовала, как в груди поднимается волна — отчаяния, злости, обиды. Она сжала телефон так, что побелели костяшки.

— Я тоже умею смеяться! — крикнула она, и голос эхом разнёсся по пустому коридору.

Серёжа засмеялся. Засмеялся тем самым снисходительным смехом, который она терпела последние полгода, думая, что это «нормально», «бывает» и «надо работать над отношениями».

— Когда? — спросил он с иронией. — На судебных заседаниях? Извини, Ань, но это не жизнь. Прощай.

Он положил трубку. Аня смотрела на телефон, на котором горело «Вызов завершён. Длительность: 1 минута 14 секунд». Четырнадцать секунд, чтобы разбить три года. Она стояла посреди коридора с ключами в одной руке и телефоном в другой и чувствовала, что пол уходит из-под ног.

Она зашла обратно в кабинет, села за стол и машинально открыла ноутбук, чтобы продолжить «заниматься отчётами по прошлому кварталу». Вместо этого она просто уставилась в пустой экран и сидела так минут пять, пока не зазвонил телефон снова. Мама.

— Мам, привет, — сказала Аня максимально бодрым голосом.

— Ну что, доченька, — начала мама тоном, каким обычно сообщают о смерти родственника, но с ноткой «я же тебе говорила», — довела себя до ручки?

— В смысле? — спросила Аня, хотя прекрасно понимала смысл.

— Серёжа мне только что позвонил. Сказал, что вы расстались. Что ты его довела своей организованностью. Говорит, ты даже в магазин ходишь со списком и таймером, — голос мамы звучал с укоризной. — Аня, ну сколько можно! Серёжа — хороший мальчик. Не пьёт, не курит, зарплата стабильная. Надо было рожать, пока яйцеклетки не засохли! Я тебе сколько раз говорила — рожай, пока есть кому! А теперь что? Он ушёл к какой-то фитнес-инструкторше, а ты сидишь с дипломом и расписаниями. Когда ты уже станешь нормальной женщиной?

Аня молчала. Она знала, что если откроет рот, то заорет на маму так, что стёкла лопнут. Поэтому она просто сказала:

— Мам, я перезвоню. У меня совещание.

И сбросила звонок.

Вечером она сидела на кухне своей съёмной однокомнатной квартиры в панельной девятиэтажке с бокалом дешёвого вина из супермаркета, которое купила по пути домой, потому что оно было по акции. Она смотрела на свой ежедневник, раскрытый на 2026 год. Июнь. Июль. Август. Сентябрь. Все страницы были исписаны убористым почерком: «встреча с клиентом», «отчёт в налоговую», «завтрак с Серёжей — 9:00», «позвонить маме в 19:30». Всё было под контролем. Всё было на своих местах. Кроме неё самой.

Она перевела взгляд на распечатанный бизнес-план «Как открыть свой стартап по юридическому консалтингу». Распечатала его год назад. С тех пор он лежал на столе, покрываясь пылью и кофейными кругами, потому что всё время было «некогда» и «надо доделать этот проект, а потом».

Аня взяла бизнес-план, посмотрела на него, потом на ежедневник, потом на бокал с вином. И вдруг поняла, что её жизнь — это офисный костюм серого цвета, расписанный по минутам, и вечное чувство вины перед мамой, начальником и Серёжей, который теперь трахает эту фитнес-инструкторшу и говорит ей, что она «живёт сегодняшним днём».

Она открыла ноутбук. Пальцы сами набрали в поисковике «горящие туры». Глаза наткнулись на баннер с оранжевыми буквами:

«СКИДКА 70% НА КРУИЗ «ВИА ДОЛЧЕ ВИТА»! 7 ДНЕЙ ПО СРЕДИЗЕМНОМОРЬЮ! ВЫЛЕТ ЗАВТРА! »

Итальянский флаг, синее море, белый лайнер на фото. Аня смотрела на это три минуты. Она никогда не была в круизах. Она никогда не была в Италии. Она вообще никогда никуда не ездила без плана, без маршрута, без расписанного по часам графика посещения достопримечательностей.

— Чёрт с ним, — сказала она и нажала «Купить».

Билет пришёл на почту через пять секунд. Аня посмотрела на дату вылета — завтра. Завтра в восемь утра. Она вскочила, подбежала к шкафу и начала кидать вещи в чемодан с такой скоростью, будто её преследовали.

Пять офисных костюмов. На случай деловых встреч — хотя какие встречи? Она же в круизе. Но вдруг? Запасной солнцезащитный крем SPF 100. Распечатанный бизнес-план — вдруг будет время почитать. Книга «Как выйти из зоны комфорта» — взяла, хотя уже пять лет не могла её дочитать до середины.

Летних платьев у неё не было. Она не покупала их три года, потому что «некогда» и «зачем, если я в офисе». Она посмотрела в зеркало, где отражалась женщина с пучком, без косметики и с растерянным взглядом. Надела на себя старую футболку с надписью «Я не сплю, я разрабатываю стратегию», легла на кровать и уставилась в потолок.