— Господь, это ты? Прости, я не знаю молитв, но обязательно выучу! — забубнила я, смотря по сторонам. — Буду ходить в храм, ставить свечки!

В испуге я отошла от стола и встала спиной к зеркалу, чтобы видеть кухню целиком. Но вокруг ни одного движения, ни шороха, ни дыхания. Сжала себя руками от ужаса и чуть не прикусила язык от стучащих зубов.

— Мне показалось, — убеждала я себя. — Дом старый, все скрипит, шумит. Я не сошла с ума, мне показалось. Да, показалось ведь?

— Да, — ответили мне.

— Говорящий дом, — хихикнула я.

И снова хихикнула. И залилась таким смехом, что слезы брызнули из глаз. От смеха заболел живот, и в попытках уйти с кухни, я рухнула на пол. Еще не в силах успокоиться, я схватилась за ручку духовки, потом протянула руку выше, пытаясь найти опору.

Сначала пальцы почувствовали горячий металл, и я резко потянула руку на себя. И за пеленой слез не заметила, как сдернула чайник с плиты. Увидела его только в сантиметре от своего тела. Вскрикнула, ожидая кипяток на своей коже, но чайник завис в воздухе. Буквально на секунду, но я успела быстро отползти в сторону. Чайник тут же рухнул на пол и горячие брызги полетели на пол, стену, плиту и меня.

Истерика резко закончилась. Я сидела на полу и смотрела на металлический пузатый чайник, на лужу воды под ним. Кто-то только что спас меня. Нервно сглотнула и на дрожащих ногах поднялась с пола. Наверное, мне стоит сбежать отсюда, прыгнуть в машину и уехать как можно дальше. Здесь творится что-то мистическое и непонятное, и мне жутко страшно от этого. Но… оно не хочет убить меня. Или придумывает более изощренный способ.

— Что тебе нужно? — тихо спросила я.

В ответ лишь тишина. Только гул собственной крови в ушах.

Зря я не обратилась к психологу после гибели родителей. Зря не приняла помощь родственников. Уже тогда нужно было понять, что я сама не вывезу этого. Прошел год, а будто все произошло только вчера.

Я уставилась на лужу воды, вспоминая тот дождливый, холодный день. Звонок из полиции, неверие и осознание только в больнице. Встречка, фура, авария — память обрывками подкидывает слова того дня, который полностью перестал быть осязаемым. Он стал только чувствами и криком.

Быстро смахнула слезу и подняла взгляд.

— Знаешь что! — громко сказала я. — Я такой ужас пережила, что все это, — я обвела кухню рукой, — детский лепет. Можешь хоть на ухо мне шептать, мне плевать. Я не боюсь, ясно?!

— Уверена? — раздалось где-то в кухне.

Я отшатнулась и ударилась спиной об стену. Конечно, я не уверена! Конечно, я все ещё боюсь! Нет, я чертовски боюсь и мне уже не кажется, что это игра фантазии.

— Кто ты? И где ты? — жалобно пискнула я.

— Подойди к зеркалу, — сказал голос.

Я решалась минуты две. Но потом сделала шаг, ещё шаг. Близко подходить не стала, оставив дверь в поле зрения. Под громко стучащее сердце, двигаясь по стенке, я встала напротив зеркала. В нем было только мое отражение. Испуганное настолько, что глаза были готовы лопнуть в любой момент.

И тут рядом со мной в отображении появился парень. Невзначай, будто подошел ко мне со стороны двери. И смотрел на меня с интересом, скрестив руки на груди. Я сначала не поверила. Потерла глаза, поморгала, а потом… закричала. Так громко, как не кричала никогда. И продолжала кричать, пока бежала к входной двери, хватала ключи и садилась в машину.

Глава № 3

Я с трудом попала ключом в замок зажигания. Двигатель заурчал, я выжала педаль сцепления, схватилась за рычаг переключения скоростей и замерла на месте. В таком состоянии далеко я не уеду, только до ближайшего столба.

Снова повернула ключ, убрала ногу от педали и уставилась в лобовое стекло на дом. На толстые белые колонны, подпирающие крышу, на массивную дверь. В голове только одна мысль: продать, сжечь, а потом уехать. Да, уехать далеко, в другой город и забыть обо всем.

В доме живет ещё кто-то, кроме меня. И этот кто-то — полтергейст, домовой или дух. Неважно вообще, важно одно — он не осязаем. Но так же не бывает. Не существует потусторонних миров, магии и прочей ереси, о которой пишут в книгах. Человек либо живой, и имеет тело, либо он мертв. Просто мертв.

Но жить здесь я не смогу однозначно. Знать, что рядом с тобой ходит бестелесная сущность — что может быть хуже? Приняв твердое решение забрать документы и телефон, а потом уехать отсюда, и вернуться только с риэлтором, я вышла из машины.

На ватных ногах дошла до двери, толкнула её и неуверенно зашла в дом. Озираясь по сторонам и постоянно оглядываясь, я доползла до комнаты. Мне нужна только сумка. И телефон на кровати. Больше мне ничего здесь не нужно. Переночую в машине, завтра сниму квартиру и выставлю дом на продажу.

Мокрыми ладонями открыла дверь в комнату и аккуратно зашла. Стараясь не скрипеть половицам, схватила телефон с кровати, и тут за моей спиной хлопнула дверь. Спотыкаясь от ужаса, я сгребла сумку со столика, дернула ручку, но она не поддалась. Толкнула дверь, готовая упасть в обморок от страха, но ничего не произошло.

— Ты же сказала, что не боишься, — сказали рядом со мной.

Я машинально кинула взгляд на зеркало, и в нем снова увидела того парня. Сумка полетела из моих рук, и с громким звоном упала на пол. Парень скривился и цокнул языком. Я вжалась спиной в стену и замерла.

— Ты не существуешь, — тихо сказала я. — Это обман зрения. Ты не существуешь.

— Сядь, — приказал парень.

От столика отъехал стул, и я резко бросилась в бок, пытаясь выбить дверь плечом. Но толстая дверь не поддалась, а вот сустав хрустнул. Застонав от боли, я схватилась за руку.

— Открой дверь, — жалобно пропищала я. — Я уйду и не буду тебе мешать. Ты меня больше никогда не увидишь, обещаю!

— Слушай, у меня есть целая вечность, — сказал парень. — Я могу ждать долго. А вот коль скоро тебе захочется пить, есть или в туалет? Так давай ты избавишь меня от своих истерик, а себя от казуса. Сядь и мы поговорим.

Я потрогала спинку стула пальцем, потом пошевелила его рукой, отодвинула к стене и нерешительно села. Парень в отражении безразлично наблюдал за мной, подперев голову рукой. Выглядело это так, будто я смотрюсь не в зеркало, а через стекло. Немного подалась вбок и увидела свое отражение за его спиной.

— Успокоилась? — спросил парень и убрал руку от головы.

— Нет, — честно призналась я. — Я не понимаю, что происходит.

— Я — хранитель этого дома, — сказал парень. — И нравится тебе это или нет, но мы теперь соседи.

— Не нравится, — тихо сказала я.

— У тебя нет выбора, — он развел руками. — Ты приняла дом в наследство, зашла сюда, так что изволь уважать его.

Я лишь хлопала глазами, всматриваясь в черты парня. Вытянутые зеленые глаза под густыми черными бровями, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы — нижняя пухлее верхней. Мягкие скулы придавали ему вид совсем молодого парня. Волосы средней длины прикрывали кончики ушей и завивались на кончиках. Челка открывала высокий лоб и лежала небрежно, как у современных парней.

Но он не выглядел, как современный парень. В какой-то странной белой рубашке с пышными манжетами и завязками на вороте он больше походил на Пушкина, чем на современную молодежь. А плотная темная жилетка только усиливала образ.

— Ты живешь в зеркале? — нерешительно спросила я.

— Я живу в доме. Но видеть и слышать меня ты можешь только в отражении.

— А если я не хочу видеть и слышать тебя? — тихо сказала я и сглотнула.

— Если ты будешь соблюдать порядок, а не почивать на постели, то меня не увидишь.

— Чего делать? — машинально переспросила я.

— О странь неграмотная! — парень поднял руки. — Еду кушать!

Я кивнула. На всякий случай.

— Как звать тебя? — спросил он.

— Саша, — тихо сказала я.

— Вот слушай, Шура. Никакого бардака, громких звуков и посторонних людей. Это мои правила.

Я могла лишь смотреть, ещё не веря, что со мной разговаривает зеркало. Точно, а вдруг это не зеркало, а кто-то несмешно шутит надо мной? Я быстро поднялась со стула, опустила зеркало, услышав недовольный возглас. Потом обошла стул, помахала руками в воздухе. Должно же быть логичное объяснение происходящему! Такого не бывает, чтобы зеркала ставили условия!