— Эй, поджигатель, где ты? — позвала я.

Ваня не откликнулся, но был здесь. Стоял расстроенный возле стенки и, скорее всего, смотрел на мою красную руку.

— Зря переживал, — сказала я и села к стене напротив зеркала, подложив подушку под спину. — Бабушка писала только о том, какой ты классный и как она тебя любит.

И снова тишина. Не поверил. Я схватила чипсы, шумно открыла пачку, рассыпав крошки на покрывало и тут же смахнула их на пол. Но и это не помогло, он не хотел появляться.

Я положила вторую подушку рядом с собой.

— Пошли фильм посмотрим. Не ту муть, что ты с бабушкой смотрел, а ужастик какой-нибудь. Поучишься, как людей пугать надо.

Пока я искала на телефоне фильм и хрустела чипсами, рядом со мной пристроилось теплое облачко. Я кинула быстрый взгляд на зеркало и увидела Ваню, сидящего рядом со мной. Он смотрел в телефон, на мелькающие картинки и явно удивлялся тому, что телевизором можно управлять при помощи пальца.

— Нашла, — сказала я. — Почти про тебя. Тут старинный дом и призрак в нем.

Я положила телефон на подставку и нажала воспроизвести. Прибавила звук, чтобы слышать за хрустом чипсов и уставилась в экран.

Ваня просидел со мной весь фильм и честно смотрел в экран. Я иногда поглядывала на него, и его удивленный взгляд говорил о том, что он не просто пялится в экран. Он смотрит. Вникает в тот мир, в котором живу я.

Я слопала все чипсы — и свои, и его. Но я предлагала ему, а он отказался. Потом закончила с рыбкой и выпила весь лимонад. Когда пошли титры, я сидела в груде упаковок и крошек. Но так хорошо я давно не проводила время.

— Как тебе? — спросила я. — Жуть, да? Мстительный призрак всех убил. И только заклинание, прочитанное наоборот, помогло.

Сказала я и тут же посмотрела на Ваню. Он уставился в меня через зеркало, и я поняла, что получила только что ещё одну подсказку. Улыбнулась, как мартовский кот, а он покачал головой.

— Значит, говоришь, заклинание, — протянула я.

— Саш, ты уже и так пострадала, — он кинул взгляд на мою руку, — может, хватит?

— Если бы ты не вел себя, как ребенок, я бы не пострадала. Пойми уже: я не отступлю.

— Лучше бы ты так уборкой горела, чем моим спасением, — заворчал он.

Я хмыкнула и стряхнула с себя крошки в его сторону. Он возмущенно посмотрел на меня, хотя на него ничего не попало, конечно же.

— Уборка — это скучно, — сказала я. — Никуда не торопишься? Еще посмотрим фильм?

Он слабо кивнул, и я взяла телефон. Сначала поставила будильник на завтра. Потом зашла в сообщения и, наконец, ответила Никите, который написал ещё днем. Он спрашивал, как дела и про вечернюю встречу. Я ответила, что была занята и попросила прощения за долгий ответ.

Даже не знаю, что делать с ним. Вроде он нравится мне, и мне не хотелось бы расставаться. Но сердце екает рядом с другим человеком, а не должно. Решив подумать над этим потом, я включила фильм и поставила телефон. Сегодняшний вечер только для нас двоих. Больше ни о чем думать я не хотела.

Утром я проснулась под будильник, завалившись на подушку, на которой вчера сидел Ваня. С надеждой кинула взгляд на зеркало — я была одна. Но он заботливо убрал пустые пачки с кровати и укрыл меня. И от этого уже было хорошо, хоть и мало.

Я работала весь день с хорошим настроением. Разгадка близка, с Ваней мы нашли общий язык, а охотники за домом не приходили. Последнее, конечно, временно, но попробую что-нибудь придумать, отвадить их так, чтобы выиграть ещё хотя бы месяц. Думаю, этого времени будет достаточно для поиска правды.

Но я забыла ещё об одном вопросе, который терзает меня. И этот вопрос сам пришел ко мне, встречая после работы. Я закрывала магазин и увидела Никиту, стоящего чуть в стороне от фонаря. Без предупреждения, без предложения. Он просто приехал. Хотел увидеть, соскучился — неважно. И я бы должна порадоваться, наверное, но я не радовалась. Я сильно хотела домой, а не сидеть в машине. Но сбегать не собиралась. Обижать парня не хотелось, он не виноват, что появился в моей жизни в не совсем удачное время, когда голова забита совершенно другим.

Попрощалась с коллегами, и подошла к Никите, натянув улыбку.

— Как ты? — спросил он и притянул меня к себе.

— Нормально, — тихо ответила я и уткнулась лицом в его плечо.

Он, такой живой и настоящий, стоял рядом со мной, и нежно гладил по спине. А я думала о человеке, с которым у нас ничего не может быть. Тепло которого настолько призрачно, насколько он сам.

— Посидим в машине? — спросил Никита, целуя меня в макушку.

Я кивнула на свою машину, и он не стал спорить. Мы сели в салон и сначала просто молчали.

Должна ли я оттолкнуть его? Сказать, что у нас ничего не выйдет, потому что чувств как не было, так и нет. Да, он мне нравится, и его прикосновения не вызывают отторжения. Но и приятной волны внутри они тоже не вызывают. Хотя он так старается, смотрит на меня с нежностью, приходит, пишет сообщения. И это все несмотря на мою холодность.

Я схватила ключи, чтобы прогреть салон, повернула, двигатель почихал и не запустился. Я попробовала еще раз. Машина не завелась. Замечательно! Снова крутанула ключ.

— Тише, зажигание сожжешь, — предупредил Никита.

Я отпустила ключ и ударила по рулю.

— В чем дело, блин! — выругалась я.

— Давай я гляну, — сказал Никита и вылез из машины.

Через лобовое стекло я наблюдала, как он открывает капот, копается в моей машине, подсвечивая себе фонариком с телефона. Что-то достает, ставит назад. И я немного потеплела. Было приятно смотреть, как он пытается помочь, не боясь запачкать руки и куртку. Это больше, чем просто пустые слова.

Никита захлопнул капот, и я открыла ему дверь. Он сел в кресло, и я протянула влажные салфетки.

— Везти надо в мастерскую, — поставил он диагноз, оттирая руки. — Подъемник нужно. Сейчас я позвоню другу, он на СТО работает, может что подскажет.

Я молчала. Никита достал телефон, кому-то набрал и начал говорить в трубку непонятные мне термины.

— Понял, — сказал Никита. — Позвоню ещё.

Он убрал телефон и посмотрел на меня.

— Они закрыты уже, но завтра возьмут твою ласточку.

Я медленно вздохнула. Мало того, что мне придется сейчас и утром добираться на такси, так ещё и деньги на ремонт нужны. Очень не вовремя все это.

— Если доверяешь, можешь оставить ключи, мы завтра с другом оттащим машину в мастерскую. По-дружески много не возьмет, только за детали. Или можешь сама, если хоть раз на тросе ездила.

Это прозвучало ещё страшнее. У меня не очень большой стаж вождения, и на тросе я бы точно не рискнула поехать. Я вытащила ключ из замка зажигания и протянула Никите.

— Спасибо, очень выручишь, — сказала я.

— В автомобильном мире никто друг друга не бросает, — улыбнулся он. — Тем более, девушек.

Я благодарно кивнула, ещё злясь на машину, что оставила меня без колес. Но это было ожидаемо — она уже старенькая, год без обслуживания. И так сжалилась надо мной, и не развалилась ещё раньше.

— Пойдем в мою машину. Я отвезу тебя домой, — сказал Никита.

Боже, это же идеальный мужчина! И, кажется, даже екнуло что-то внутри в ответ на его заботу. Радуясь новому чувству, я села в его машину, и он повез меня домой.

Мысль о том, что сказала ему свой адрес, пришла поздно. Но не будет же он приходить без звонка! Одно дело, встретить после работы, а другое — явиться домой. А если и придет, то что?

Мы подъехали к дому, и Никита быстро окинул его взглядом через окно. Не сказал, что выглядит, как герой фильмов ужасов, не посмеялся, что дом вот-вот развалится. Просто посмотрел и всё.

— Никит, спасибо, — сказала я с улыбкой. — Ты меня очень выручил!

— Саш, ты мне очень нравится. И помогать тебе мне приятно, — ответил он.

Я улыбнулась и, кажется, у меня вспыхнули щеки. Что ещё нужно девушке, чтобы привлечь к себе внимание? Сказать пару слов и вот она уже тает рядом.

— Может, чаем угостишь? — внезапно спросил Никита, и я замерла.