— Любая глупость и стреляем, — сказала Лида, кидая на кровать несколько стяжек и скотч.

Наимов обернулся, несколько секунд смотрел на гостей в камуфляже, затем резко встал.

— Стреляй в жену, — приказала Лида.

Бакиров снял сайгу с предохранителя, передёрнул затвор и направил ствол на кровать.

Наимов с матом поднял руки.

— В двух местах, стяжками свяжи руки и ноги жене. Скотчем заклей рот, — сказала Лида холодно и добавила чуть ниже: — Тогда она не пострадает.

— Ага, нашли дурака, какие гарантии? — бросил директор.

— Как вы любите говорить? Мы держим ситуации под контролем, проблема будет решена. — Лида тихо рассмеялась. — В переводе на общечеловеческий, это значит заткнись, мразь. Иначе я прикажу тебя расстрелять как врага народа. Такие гарантии подойдут?

Наимов выполнил приказ. Женщина проснулась, когда ей залепляли рот скотчем, задёргалась и замычала.

— Теперь сам просунь руки запястьями в стяжки и затяни зубами, — приказала Лида. — Не бойся, нас послал Колесников и Дроновский. Надо порешать вопросики с твоим хозяином в чёрном зеркале.

— Нахрена, тогда так? — Наимов засунул руки в стяжки и затянул.

— По-хорошему пробовали, Морок не послушал. Ладно, веди нас в тайную комнату в подвале.

Наимов вышел из комнаты. Дошли до огромного подвала без окон. Лида включила фонарик и указала на серую стену. Директор водоканала подошёл, нажал на точку чуть повыше головы, и фальшивая панель отъехала. За ней скрывалась железная дверь с кодовым замком.

— Даже не вздумай набрать комбинацию тревоги, — предупредила Лида. — Иначе прострелим колени.

Директор на мгновение замер, вздохнул, нажал несколько цифр. Дверь открылась, и они прошли в бетонный зал.

В центре зала, на шести железных паучьих ногах стояло чёрное зеркало в человеческий рост.

Лида достала из рюкзака горящий красными рунами серп, сняла балаклаву и запела:

— Золотые дворцы в пепел обратим. Ничего не забудем и не простим. След кровавый ложится на белый снег. Завершается подлых князей завет.

Наимов удивлённо обернулся, зеркало ожило и выпустило десяток иллюзорных чудовищ. Огромные волки, зубастые вороны, гигантские змеи и ящеры бросились на гостей и превратились в дым на подходе.

— Можешь не пытаться, братец. Заряженный до предела серп развеивает иллюзии. — Лида звонко рассмеялась и крутанулась на месте. — Ничтожество под маской бога. Ты так и не смирился с тем, что отец избрал меня?

В зеркале появился силуэт бледного мужчины с длинными, распущенными волосами и змеиными глазами. Изящные черты лица могли принадлежать как женщине, так и мужчине, тонкие красные губы расплылись в улыбке.

— Возлюбленная сестра, как я рад тебе видеть. Я подготовил город к твоему пришествию и с радостью разделю власть. — Голос Морока напоминал Артёма, но был чуть выше и мелодичней. — Дева мёртвых ночей, госпожа снегов, собираешь жатву ты из грехов.

— Сначала обмен заложниками. Я отправлю к тебе в зеркало Наимова, ты отдашь мне Ольгу. Смертным не нужно страдать в наших разборках. Согласен?

— Ты первая, — Морок подмигнул.

— Наимов, иди в зеркало, я меняю тебя на Ольгу Крылову, — Лида прищурилась.

— А моя жена? — спросил директор.

— С жёнами, детьми и родственниками врагов Мара не воюет. — Лида кивнула в сторону зеркала.

Мужчина прошёл вперёд, шагнул и исчез в зеркале, как в тёмной воде.

— Ты так и не научилась вести переговоры, — с хохотом сказал Морок. — Не боишься, что я верну тебе депутатку кусками?

— Полностью заряженный серп может сломать зеркало, — напомнила Лида. — Я жду от ОМБ подтверждения об освобождении Ольги в течение десяти минут, затем начинаю злиться.

Улыбка исчезла с лица Морока, он кивнул и исчез.

Пользуясь паузой, Лида наклонилась к уху Бакирова и шепнула:

— Выйди в соседнюю комнату и спрячься в углу. — Лида хлопнула юношу по плечу. — После взрыва выпьешь моей крови, поклянёшься в верности богине Маре и откроешь портал.

— Я уже пробовал, мои рисунки связаны с Мороком.

— Навь наше общее царство, после разрыва связи Загорска с братцем ты сможешь избрать нового покровителя.

Бакиров открыл рот, но Лида толкнула его к выходу, не дав спросить.

Через пятнадцать минут пришло сообщение от Кайры: «Кошка дома».

Вскоре появился довольный Морок.

— Ольга свободна. Только ты просчиталась, пока ждала, к особняку стянулись мои слуги. Тебе придётся переступить через свою гордыню и заключить сделку. Как поделим город?

Лида подошла к зеркалу ближе и ответила:

— Это не гордыня, братец, обычная брезгливость. Не хочу делить город с тобой!

Мара ударила серпом по отражению. Взрывная волна отбросила Лиду в стену, сотрясла дом и пространство. Зеркало и серп соединились, на мгновение замерли и разлетелись сотней осколков. Два металлических куска врезались в тело журналистки.

Лида лежала на бетонном полу без сознания. Из носа и ушей шла кровь. Желтовато-чёрный призрак вырвался из тела.

Бакиров, пошатываясь, забежал в комнату и упал на колени рядом с телом. Снял пробитую осколком перчатку с руки Лиды, слизнул кровь, поморщился и крикнул:

— Вручаю судьбу в руки истинной госпожи Нави, богини Мары!

Глаза юноши озарились красно-чёрным светом изнутри, руки сами достали баллончики и начали рисовать Лиду с огромной скоростью.

Наверху с грохотом выбили дверь, послышался топот.

Бакиров успел нарисовать силуэт, как только его коснулась кровь Лиды, граффити ожило и превратилось в проработанную, детализированную фреску Мары.

Художник взял тело Лиды, коснулся граффити и вместе с ней провалился в Навь на глазах забежавших в подвал первых охранников.

Через месяц после событий в особняке Колесникова и уничтожения Чёрного Зеркала.

Мара в теле Лиды вышла на остановке из автобуса напротив здания полиции.

Достала складное зеркало, причесала отросшие белоснежные волосы с синеватым отливом. На мгновение приподняла черные очки, любуясь пляшущими ледяными огнями вместо зрачков. Положила зеркальце в черную кожаную сумочку. Накинула капюшон кроваво-красного пуховика с черным мехом и пошла вдоль старых общаг.

С торца третьего дома от остановки находился закрытый решетками спуск в подвал. Рядом с входом висели новые баннеры: «Магические новости», «Лига Защитников Магов» и «Приёмная депутата Ольги Крыловой».

Мара сбежала по бетонной лестнице, прошла небольшой холл с бабушками, ожидавшими приёма у Ольги, и зашла в кабинет службы новостей.

На пятидесяти квадратах уместилось четыре сдвинутых стола с компьютерами, кулер и чайный столик, маркерная доска, выдвижной экран для проектора. Хватило места для отгороженной стеклянными перегородками зоны записи с двумя креслами, столиком, освещением, камерами и микрофонами.

— Завтра общая планёрка по интеграционным программам поддержки магических товариществ, отчёты подготовьте, — напомнила Мара, обращаясь к встречающей собаке Машке и немой Насте. — Что там со статьями?

— Двуногая, скажи молчунье, чтобы записывала то, что я говорю, не сглаживая углы. — Собака посмотрела на журналистку снизу большими глазами и чуть опустила морду.

— Нам нужно писать правду и при этом не получить иски. Поэтому не фашисты, а праворадикалы. — Мара повесила пуховик на вешалку у входа, скинула сапожки, переодеваясь в сланцы. — И про магических собратьев помягче, не бомжи, а бедные маги.

— Так и запишем, Черных стала конформистской! — Собака поджала хвост и убежала к лежанке.

— Отправь «Молоту Правды», они сейчас на волне популярности с разоблачениями, будет ещё одно! — усмехнулась в ответ журналистка. — Через сколько мразь приезжает?

— Через тридцать минут, — ответила собака. — Как ты уговорила Колесникова дать интервью?

— Иначе расследование в федеральной газете выйдет с пометкой об отказе от комментариев. — Мара прошла за свой стол в дальнем углу и начала листать распечатки с вопросами, фактами, предполагаемыми ответами. — Прокурор города, новая начальница ОМБ Кайра Линь и даже мэр Кривошеин интервью уже дали.