— Никогда не любил ледяную стерву. Прыткая, как рысь. Чуть не убежала жизненную силу людей жрать. — НеНаш перехватил посох поудобнее. — Но вижу, ты с ней доболталась?

Артист кивал, глядя куда-то вдаль поверх голов, и негромко пропёл:

— Мара и Лида идут по земле. Красная с чёрным в холодной мгле. Время пришло собирать долги, прячьтесь за стены, мои враги. Серп рассекает гнилую нить.

— Ваши слова всегда то ли бред, то ли пророчества. Но мы с Марой вроде договорились. — Журналистка перевела взгляд на лысого незнакомца, в чёрной толстовке и старых джинсах — А вы кто? Тоже местный чародей?

— Нет. — пробасил лысый мужчина лет сорока в ответ. — Меня послал коллектив Молота Правды. Мы получили ваше анонимное сообщение и захотели пообщаться. Артист сказал, что сможет вас найти и организовать встречу.

— Надеюсь, сможете рассказать что-то новое. Про Колесникова, Наимова и пропавшего бухгалтера Маслова...

— И про заместителя мэра Дроновского. — Лысый смотрел на Лиду с прищуром. — А ещё про то, что кто-то из полиции в теме. Поэтому вам с Марой нужно подготовиться к завтрашним допросам.

Снег падал без ветра, оседая на маскировочной сети, ветвях, красных кустах. На берёзах ещё держались желтоватые лохмотья, и каждая снежинка прибивала их ниже. Пахло сырой корой, мокрой прелью и дымом. Буржуйка на поляне гудела.

Лида и Артём грели руки у печки и кутались в принесённые заплатанные фуфайки. Брат украдкой поглядывал на лицо одержимой сестрёнки, хмурился, кривился, но не заговаривал.

Лысый держал ковшик над печкой за длинную деревянную ручку. Кофе поднялся пеной, он разлил напиток по четырём железным походным кружкам.

НеНаш не взял, зевнул, буркнул про второй час ночи и пошёл в землянку. Артист забрал его чашку, устроился на бревне чуть поодаль, смотрел в пламя в дверце печки и беззвучно шевелил губами.

Лида обхватила кружку ладонями, поднесла к лицу. Осторожно глотнула, поморщилась и улыбнулась. Отпила ещё.

Артём тоже взял чашку, сел на пенёк, подул и поставил в свежий снег.

— Псевдонимы нужны, — сказал лысый, глядя на белую от снега сетку над поляной. — Я буду Спартак. Может, ты Арманд, а брат Глушков?

Уголки губ журналистки дрогнули.

— Виктор Глушков предлагал автоматизацию в СССР. А я Инесса Арманд? — Лида чуть наклонила голову. — Предупреждаю: оружие для вашей революции прятать не буду. А вы, значит, Спартак, а кругом рабы?

Артист поднялся, подошёл к буржуйке и запел негромко, подкидывая полешки в открытую дверцу:

— Хочется встать и крикнуть: «Да, это я Спартак!» Но мы немо сидим по баракам, ну типа, кредит не велик. Из протеста остался в подушку крик?

Лида вздрогнула. Улыбка исчезла, тёмные брови сошлись.

Артист посмотрел за плечо Лиды и добавил нараспев:

— Я отдал долг. Сотни лет ты спала в ледяной земле. Сотни лет твоя ярость копилась во мгле. Красный плащ на плечах, острый серп в руках. Ты несёшь в этот мир справедливый страх, — синий свет на мгновение озарил глаза старика, его голос стал выше.

— Дед, отстань! Сестре и без тебя тяжело! — Артём встал и закрыл Лиду.

Черных похлопала брата по спине, сделала ещё глоток кофе, вздохнула. Помолчали несколько секунд.

Лысый бросил взгляд на родственников и продолжил:

— Про пропавшего бухгалтера ничего не знаю. Но наш коллектив глянул скриншоты. За схемой откатов стоит Дроновский и ещё несколько депутатов из «Единства» и «Свободы». Плюсом кто-то их покрывает в полиции и прокуратуре.

— Доказательства есть? — Лида заглянула в глаза собеседника и подалась вперёд. — Скажите, что хоть что-то нашли...

— Ищем факты для продажного суда? Ещё не поняла как всё работает? — мужчина криво ухмыльнулся.

— Критикуешь? Предлагай! — медленно и чётко процедила Лида, отклонившись назад и допив кофе.

— Пишем правду. Обращаемся к трудящимся массам. — Спартак разрубил воздух перед собой ладонью. — Мы с Фотографом предоставим площадки для публикаций. Наша общая знакомая с двумя визитками поможет с легальной ерундой.

Лида поставила пустую кружку на бревно рядом с собой. Встала, отряхнулась. Спартак свистнул, повернулся к Артисту, кивнул и помахал рукой.

Старик в белом свитере помахал в ответ, почесал бороду пятернёй и тихонько запел:

Золотые дворцы в пепел обратим

Ничего не забудем и не простим

След кровавый ложится на белый снег

Завершается подлых царей завет

Артист взял последнюю ноту и продолжил петь гораздо тише, себе под нос.

Спартак, Лида и Артём направились к выходу с поляны.

Свежий снег под ногами тихо сминался, как мокрая бумага. Лида пошла рядом со Спартаком. Артём отстал на десять шагов.

— Колесников, — начала журналистка, не оборачиваясь. — Связан со многими фирмами-однодневками. Его приёмная дочь Роксана подослала шпионить за мной девушку в больницу.

— Знаем его. — Спартак перешагнул поваленный ствол. — Следили давно, только в центр схемы не ставили. Мы думаем, что главный Дроновский.

— Может быть, все трое? Дроновский, Колесников и Наимов? — тихо сказала Лида, опережая собеседника на полшага.

Коренастый мужчина в чёрной толстовке бросил косой взгляд, подмигнул.

— Колесников бывший авторитет. В конце девяностых хватило ума пойти в легальный бизнес на подсосе у мэрии: ЖКХ, подряды, дороги. — Спартак замолчал, огляделся, коснулся зарубки на стволе заснеженной рябины и свернул. — Сейчас миллиардер. Загородный дворец, элитный посёлок, охрана по периметру, дачи в Сочи и Крыму. Связан с Дроновским и Наимовым через племянницу.

— Откуда у вас эта информация? Архивы, свидетели или оперативные данные?

— Мы отправим тебе подборку отсканированных статей газет девяностых и ссылку на два журналистских расследования по делу бывшего Свердловского ОПГ. Там полный набор: убийства, рэкет, крышевание проституции и автоугонщиков. Причастность Колесникова не доказали, но многие называли его смотрящим за Загорском. Проверишь и поймешь, что нельзя с мразью церемониться.

Лида подняла воротник красной куртки, поёжилась, опустила взгляд.

— Предлагаешь проникнуть в сны Дроновского и Колесникова? Собрать жатву из грехов?

— Не выйдет, защитные артефакты у них и многих других, — лысый отмахнулся с коротким выдохом. — Да и Артист говорил: предел Мары пока сотня метров. У Колесникова участок в гектар, и в посёлок нас не пустят.

— Значит, этот путь закрыт, — шепнула Лида.

— Тебе бы пригодился серп Мары, он усилит способности и поможет взломать защиту. Товарищ граффитист как раз пытается его достать из Нави, но пока безуспешно. — Мужчина достал телефон, замер, быстро набрал что-то и убрал обратно. — Скажи лучше: знаешь, кто на тебя напал? Зацепки есть?

Журналистка переступила через ветку, пожала плечами.

— Один из нападавших высокий, около ста восьмидесяти пяти сантиметров, шрам над глазом. Таксист опознал бывшего бригадира аварийки УК «Наш двор». Возможно, зовут Серёгой. Скорее всего, сейчас в водоканале работает.

Спартак остановился. Развернулся и посмотрел на девушку с усмешкой.

— Серёга Чухарев? Он сейчас в водоканале бугор. Ничего себе, мы с ним в школе учились. Высокий, мерзкий, под блатного косил?

Лида закивала.

Мужчина ускорил шаг, свернул на новую тропинку и начал набирать что-то в телефоне на ходу. Шаг мужчина не сбавлял, девушка едва поспевала.

Деревья впереди редели. Между стволами пробивался серый отсвет: небо с редкими облаками и убывающей луной.

Спартак убрал телефон в карман.

— Товарищи нашли подлеца. Магической защиты у него не должно быть. — Он сбавил шаг и посмотрел на Лиду. — Не хочешь поквитаться? За удар по голове.

Черных остановилась. Оперлась о берёзу, не глядя на собеседника.

— Нет, — сказала она. — Не хочу.

— Он тебя чуть не убил. — Спартак говорил громко, чеканя каждое слово. — Член Общины, а они презирают всех магов и мигрантов. Жалеешь его? Или не хочешь мстить?