Ржавая вода лилась из горячего крана. Лида стояла у кухонной раковины и смотрела, как рыжая жидкость заполняет тарелки. Цвет у воды был йодистый, закатный. Почти благородный, как у мутного коньяка или крепко заваренного чая. Но пахло железом и болотиной.

Девушка перекрыла кран и вылила мутную воду из кастрюли. Взяла закипевший электрический чайник. Налила в раковину и добавила пахнущей тиной холодной из крана. Пришлось мыть так.

Телевизор на холодильнике бормотал. Лида обернулась и увидела на экране лицо недавно избранного мэра.

«Власть взяла ситуацию с водоснабжением под контроль, — говорил глава города уверенно, широко улыбаясь на фоне флагов. — Проблема решается, худшее позади!»

— Ну всё! — Лида обернулась, тарелка звякнула о кастрюлю. — Если политики обещают, что худшее позади, значит, будет совсем туго!

Привлечённая репликой, в дверном проёме кухни появилась мама. Эльвира Марковна Черных держала квитанцию двумя пальцами.

— Лидочка, тарифы подняли. И за горячую выставили за весь месяц. — Пожилая женщина говорила тихо, с паузами между словами, будто перечитывала вслух чужой диктант и не верила количеству ошибок.

— Видела, мам. — Лида отвернулась, начала вытирать помытые тарелки вафельным полотенцем.

— Мэр говорит, что скоро наладят? — Мама положила квитанцию на стол и рядом пятнадцать тысяч рублей. — Оплати через ваши приложения. Пенсии у нас маленькие, но папа ещё работает, да и вы с Артёмом помогаете. Не пропадём! В девяностые выжили, а уж вода какая-то...

Лида Черных выключила кран, повернулась. Посмотрела на маму и улыбнулась.

— Давай я сама заплачу? Мне вчера зарплату дали, деньги пока есть. Брат завтра сходит в магазин, купит пятилитровки для питья.

— Доченька... мы сами. — Эльвира Марковна поджала нижнюю губу.

— Мамочка, давай без возражений. — Лида взяла квитанцию, пробежалась взглядом по цифрам. — Я устала и не хочу спорить.

Пожилая женщина кивнула, постояла в дверях, посмотрела на дочь, вздохнула и пошла в комнату.

Лида села за стол и достала телефон. Отсканировала код на квитанции и оплатила. Уведомление банка сообщило, что на счёте осталось ещё 47 000 рублей. Девушка взяла мамины деньги и положила в конверт под скатертью.

Черных открыла соцсети и полистала ленту. Десятки фотографий ржавой жидкости в раковинах и в ваннах. Сотни жалоб на вонючую и мутную холодную воду. Пользователи шутили про кока-колу, льющуюся из крана. Кто-то поставил рядом бутылку покупной чистой воды и набранной из-под крана для сравнения. Лида задержалась на меме: улыбающийся мэр на фоне полной ванны ржавой воды и надпись «И так сойдет!».

Через каждые пять постов в ленте встречалась реклама. «Фильтры для воды Заслон: глубокая система очистки от 39 000 рублей» и ещё «Колдовской амулет очистки. Волшебный ответ, воды грязной нет!» Лида перечитала, сделала скриншот и сохранила.

Девушка листала, не останавливаясь, пока палец не замер.

В одном обсуждении дали ссылку на городской отчёт о модернизации водоканала и очистных сооружений. Подряд на сто двадцать миллионов. Исполнитель ООО «Магистраль-Сервис». Лида провела пальцем по названию.

Ниже комментарий от сообщества «Молота Правды»: «Все подряды идут через одни конторы. Магистраль-Сервис, ХозМонтаж, Каскад-Трейд. Какое совпадение!»

Под постом девяносто лайков, четыре репоста и десяток комментариев.

Лида смотрела на экран. Палец лежал на кнопке скриншота. Нажала и сохранила, затем завела будильник. Написала в телефоне заметку: «Не забыть взять флешку с расследованием. Украли 80 миллионов. Видео и статьи будут бомбой!» Девушка залпом допила остывший чай, вымыла чашку. Выключила свет на кухне и пошла спать.

*************

Утро в редакции «ИнтерВести» начиналось с растворимого кофе, мата администратора сайта и запаха краски принтеров.

Редакция занимала второй этаж бывшего НИИ. Потолки высокие, окна большие, по коридорам можно ездить на велосипеде. Поставили мебель светлых тонов. Повесили экраны, доски и интерьерные картинки с подсветкой. Добавили светодиодных светильников на каждом шагу.

Лида прошла через холл, кивнула собравшимся у кулера коллегам. Вошла в приоткрытую дверь девятого кабинета. У своего стола скинула рюкзак, аккуратно повесила красную кожаную куртку, пригладила волосы. Тронула флешку с расследованием в правом кармане, бросила взгляд на зеркало и заметила отражения экрана.

На огромном телевизоре шёл повтор репортажа без звука. Забыли выключить запись после разбора, и видео пошло по второму кругу. На экране здание городской больницы. Мэр Кривошеин перерезает красную ленту у входа в отделение.

— Это... Ну, в общем... Я вчера снимал.

Лида обернулась. Видеооператор Олег стоял рядом, подошёл без звука. Как всегда, белая мятая рубашка с закатанными рукавами, серые брюки. Неровный зачёс русых волос набок, лёгкий румянец на пухлом лице. Глаза чуть опущены, плечи подняты.

— Уверенней, Олежа. Сколько раз тебе говорила? Мы же журналисты, мямлить нам не к лицу! — Черных улыбнулась.

— В больнице только VIP-палаты отремонтировали, а подали как ремонт всего отделения. Плохо получилось, да? — спросил парень. Подбородок чуть приподнялся, руки тут же залезли в карманы.

Лида бросила взгляд на экран. Ленточку уже перерезали. Мэр жал руку крепкому мужчине в чёрном пиджаке и белой каске. Через пару секунд на экране появился общий план главного входа больницы.

Журналистка с улыбкой показала пальцем на экран и сказала:

— По форме хорошо. А вот... по содержанию? Очередная заказуха. Мы не врём, но и всей правды не говорим. — Лида вздохнула, развернулась и пошла по коридору. Олег молча проводил девушку взглядом, поджав губы.

Журналистка быстро дошла до последнего кабинета. Из двери вышел угрюмый администратор портала, ворча что-то про целевые показатели просмотров. Девушка шумно выдохнула, на секунду зажмурилась и вошла в кабинет начальника.

— Лидочка Черных! — Голос у редактора был бодрым. — Заходи и садись.

Максим Юрьевич Самохвалов сидел за столом, заваленным бумагами. Рядом лежал стационарный телефон, кнопочная Nokia и смартфон последней модели. Мужчина был толстоват, подвижен, аккуратно подстрижен. На запястье золотые часы. Лицо круглое, живое. Взгляд перескакивал с монитора на Лиду и на телефон.

— Может, кофе? Или чай? У меня где-то печенье было, — редактор ухмыльнулся, причмокнул и зашарил в ящике стола, — или шоколад хочешь? Коньяк?

— Снова вы шутите, а у меня к вам важное дело.

Лида положила на стол флешку.

Самохвалов проворно схватил и быстро вставил в компьютер, открыл файлы. Улыбка не ушла, изменилась. Растянутые уголки губ замерли, брови нахмурились. Взгляд бегал по монитору. Начальник листал документы молча. Через несколько минут оторвался от экрана.

— Интересно девки пляшут, — сказал мужчина, щёлкая мышкой по скриншотам. — Так-так...

Редактор закрыл документ, на секунду прикрыл глаза. Положил толстые руки на документ на столе, и убрал его в стол. Развернулся к Лиде, разводя пухлыми руками, и заговорил:

— Сначала проясним детали, ведь они важны! — Самохвалов скопировал файлы и вернул флешку. — Давай быстро, какой основной посыл? Что именно ты доказываешь?

— Хищение 80 миллионов на ремонте станции и водовода, снабжающего треть города холодной водой. Наимов и его окружение присвоили себе...

— Кто первый дал наводку? — спросил редактор. — Без имён, важен контекст. Водоканал, администрация, подрядчик?

Лида замялась на секунду и сказала:

— Источники раскрывать не буду, но тему нашла случайно, один из работников водоканала проговорился, и я начала копать, как вы учили.

Самохвалов кивнул и продолжил:

— Документы, которые «вяжут» Наимова с предполагаемыми хищениями, есть? Акты, договоры, платёжки, переписки?