— Рад вас впервые видеть, Лида Черных. Я Павел, это Альбина, мы детективы из «Эха Прошлого».

— Можно не будем играть во взаимные подозрения? — Лида рывком сняла кепку и очки. — ОМБ послала вас, чтобы проникнуть в сон. Лига приказала мне помочь.

Альбина присвистнула. Пальцы в перчатках сжали водительский подголовник и отпустили. Ответила громко и быстро:

— Человечки заговорили словами? Я уж думала, будем до больницы ломать комедию!

Павел сжал руль, повернулся к Лиде и сказал:

— Хорошо, что наш бос не знает, что вы из Лиги...

— Сегодня решим вопрос с мучителем. Отправим его на месяц на отдых, но нужно ваше соучастие. — Лида прищурилась.

Альбина медленно отвела взгляд в сторону. Правая рука татарки сжалась в кулак и разжалась.

Павел шумно выдохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Надеюсь, отпуск не станет вечным?

Лида криво усмехнулась:

— Сколько люди в психушке после попытки суицида лежат? Месяц или два?

Павел дёрнулся, ключи выпали из замка зажигания и звякнули о пол.

— Может, не будем торопиться. Босс удобен ОМБ, надо быть осторожными.

Лида скривилась, потёрла переносицу и ответила, чётко проговаривая каждое слово:

— Давайте без паранойи. Альбина заманивает цель в частную баню. Уберёт защитные артефакты и добавит снотворное в пиво. Павел подвезёт меня на машине, я проникаю в сон. И заставляю начальника после пробуждения себя ранить. Дальше скорая, реанимация и психушка.

Альбина сложила руки в белых перчатках за головой.

— Я должна заманить борова в баню и усыпить? Я что, проститутка или хлороформщица?

Павел нервно постучал пальцами по рулю и обернулся.

— А если он не выпьет? И у него одноразовые защитные амулеты есть. И мне бы не хотелось идти на преступление...

Лида ответила громче, и глаза её начали чернеть, а чёлка белеть:

— Защитные амулеты он в сауну в трусах понесёт? Вы храбрость и смекалку дома оставили?

Альбина издала ноющий звук, пригладила волосы на затылке и опустила взгляд.

— Пашка, я чую, она правда хочет помочь. Только лучше ей не перечить, у неё в сердце лёд и пламя.

Павел сглотнул, посмотрел на Лиду, его глаза заволокла серая пелена. Приглядевшись к правому плечу, мужчина сказал:

— Хуже, Мара становится сильней и сливается с Лидой.

— Всё, налюбовались? Других помощников у вас нет! — недавно выкрашенная белая чёлка Лиды полностью побелела.

Павел поёжился, отодвинулся, его глаза стали нормальными, а голос тише:

— Только без мокрухи? Отправим босса отдохнуть в больницу. Допустим, амулеты сняты. Пиво сработало. А если он не допьёт? Или доза не возьмёт? Нам нужен запасной вариант.

Лида нахмурилась и придвинулась ближе к детективу. Правый глаз журналистки полностью почернел, вместо радужки плясал ледяной огонь. Левый глаз оставался нормальным.

— Купи ещё шприц-тюбик со снотворным. Собрали волю в кулак, людишки, и начали принимать участие в планировании. Кто тут опытный детектив?

Альбина достала пачку из кармана. Вытащила сигарету и сунула обратно.

— Не кипишуй, всё достанем. В бане он расслабляется, может и залпом выпить кружку. Если нет, попробую укол.

Павел поднял ключ с пола, вставил в замок, завёл машину.

— У меня есть знакомые в психушке, попрошу, чтобы посодействовали переводу босса к ним. И не выпускали подольше.

Лида усмехнулась:

— Когда босс покалечится, сразу вызывай скорую и оказывай первую помощь. Минут пятнадцать врачи должны ехать. Всем говорите, что вёл себя странно, затяжная депрессия, жаловался на сон и часто говорил о суициде.

Альбина медленно сжала пальцы на подголовнике водительского сиденья. Белые перчатки отчётливей обрисовали костяшки. Девушка сказала:

— Может, как-то иначе? Он скотина, но я не хочу...

— Свой вариант я высказала, — хриплым, тихим голосом произнесла Черных. — Готовы выслушать ваши предложения.

Несколько минут детективы молчали. Павел смотрел в окно, Альбина теребила перчатки.

Лида криво усмехнулась и громко сказала:

— Уважаемые знатоки! Время истекло. Ваш ответ?

— Короче, я бинтую раны полотенцами, — буркнула Альбина, опустив взгляд в пол, — потом докторам говорю про депрессию.

— Первый вопрос решили, — хрипло ответила Черных. — Поехали в больницу к уроду. По пути составим план проникновения в сон и битвы с засадой.

Павел завёл машину, тронулся и вырулил к городу.

**************

Лида лежала на больничной койке в платной палате дневного стационара. Трубка капельницы с витаминами торчала из вены.

— И сколько вы за это заплатили? — журналистка глянула на сидевших в креслах детективов в белых халатах и бахилах.

— Восемь косарей за капельницу и аренду палаты на пять часов. Плюсом накинул сверху три тысячи, чтобы не беспокоили и не задавали вопросов, — ответил Павел, поправляя кепку и очки.

— Вам нужно много эссенций для двух операций. Я могу дать? — Черных прищурилась, снимая серебряные серёжки.

— Мне нужен предмет с эмоциональным следом, а Пашке забрать несколько недель чужой жизни. Но силы одержимой Марой он черпать не рискнёт, — Альбина подошла к окну и задёрнула плотные шторы, палата погрузилась в полумрак.

— Вот возьми, только осторожно, это подарок мамы. В них я была во время нападения, — Лида протянула руку, свободную от капельницы, с серебряными гвоздиками на ладони.

Альбина подошла, облизнулась, сняла белые перчатки и схватила украшение.

Тело девушки осветила яркая вспышка. Альбина упала на колени, отклонилась назад и запрокинула голову. Несколько минут её трясла крупная дрожь.

Лида хотела встать, но Павел помотал головой из стороны в сторону и выставил вперёд раскрытую ладонь.

Альбина воспарила над полом на десяток сантиметров, как в невесомости. Синий парик девушки слетел, обнажая короткие кудрявые чёрные волосы. Палату заполнил запах рябины и сирени.

Девушка-детектив высоко и чисто запела:

Веретено скрипит, тянется кудель,

А за окном воет сытая метель.

Новая нить судьбы ляжет на ладонь,

В чёрных страшных глазах ледяной огонь.

Парящее тело медленно опустилось на пол. Свет угас, запахи исчезли. Альбина лежала на белом линолеуме, улыбаясь подрагивающими губами и закатив глаза.

Через минуту татарка встала, подошла к Лиде, поцеловала её в лоб и прошептала: «Спасибо за подарок».

— И тебя каждый раз так ломает при получении энергии? — спросила Черных, изогнув брови.

— Ох, если бы! Эта вещичка личная, особенная и напитана эмоциями переломного момента. — Альбина широко улыбнулась, надела перчатки, подняла серёжки и положила в тканевый мешочек. — Штырит нереально. Твоя Мараночка клёвая, хоть и не самый сильный осколок.

— Интересно, где остальные восемь частей... — Лида накрутила белую прядь волос на палец.

— Журналистке интересно? Или твоими устами Мара говорит? — Павел нахмурился, откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы перед собой.

— Не сыпь мне соль на сахар, — огрызнулась Лида, — не знаю я, где заканчивается человек и начинается госпожа Нави. Вам хорошо, у вас способности не такие паршивые.

— Да? — Альбина расхохоталась в ответ, криво улыбнувшись. — Я не понимаю, какие эмоции мои. Перчаточки помогают, но без эссенций мне хреново. Пашка тратит недели своей жизни, когда использует силы.

— Ладно, давайте потом в какой-нибудь бар завалимся и обсудим? Павел, когда я усну, усиль мою связь с Марой. Через четыре часа вытащите меня призывом духов, не хочу застрять навсегда в чужом кошмаре.

— А я пока подберусь поближе к впавшему в психогенную кому парню и попытаюсь вынюхать всё. — Альбина размяла пальцы и побарабанила по ноге.

Лида кивнула, закрыла глаза, накрылась белой простынёй, поёрзала и провалилась в сон.

Жёлто-синее полупрозрачное облачко, напоминающее женский силуэт, отделилось от тела. Павел приоткрыл шторы и окно, призрак Лиды вылетел на улицу и замер, заметив на крыше соседнего блока больницы огромного ворона.