Шестого и Шизу в своё время очень интересовало, как я собираюсь запечатать самого себя — сильнейшего из Предтеч… того, кто запечает остальных братьев и сестер…

Ответ лежал на поверхности — нужно разделить свою Силу, чтобы она не мешала запечатыванию души и тела. Тело ослабло и, полагаю, в итоге растворилось в Вечности. А душа блуждала в ней, бесконечно…

Ну, почти.

Кто-то смог её выдернуть обратно. И мне ещё предстоит понять, кто именно, как только это представится возможным.

Но сперва стоит вернуть то, от чего я добровольно отказался.

Возвращение Руха уже расширило мой Источник, но это лишь первый Ключ из Семи. Я его нашел, держу при себе и даже вставил в замочную скважину. Это уже сделало меня сильнее и расширило Источник. И чем сильнее становится Рух, тем сильнее становлюсь я.

Но этого недостаточно. Нельзя просто так взять и, повернув Ключ, открыть дверь. Для этого нужно собрать все Семь. По одиночке Ключи не поворачиваются.

Таким образом каждый найденный Ключ будет делать меня сильнее. Но когда найду последний — Седьмой, тогда эффект от их обретения вырастет многократно.

Но возвращаясь к поискам…

Ладно бы, если дело касалось только этих трёх предметов… С тремя другими Ключами, как мне кажется, ещё сложнее.

Хотя… Суть Клыка может тоже получится найти через интернет? Вот только как?

— Мне нужно найти информацию о горе, — изрек я.

— О какой горе? — опешил Игоша.

— О величественной, неприступной и холодной.

— Хм… — задумался Игоша. — Многие горы подходят под это описание — наверху всегда холодно и снег лежит.

— Какая из них самая величественная?

— В мире — Эверест, — уверенно ответил парнишка. — В России — Эльбрус.

— Вот о них в первую очередь и ищи информацию, — решительно произнес я. — Мифы, легенды, что-то необыкновенное.

— Хм… — задумался Игоша. — Полагаю, такого хватает.

Пару секунд он хмурил брови, а затем снова принялся стучать по клавиатуре.

Я тоже призадумался. Были среди Ключей и такие, которые никакой интернет не найдет… Полагаю, придется их искать самостоятельно, уже другим путём.

Но как? Как отыскать след своих последователей в новом мире? Нет, ну варианты, конечно есть, но…

Ладно, это позже.

— И третья задача, — сказал я, когда малец закончил с пометками. — Поищи растения рода ферула. И отдельно собирай любые упоминания о сильфии.

— Сильфий… — нахмурился Игоша. — Но мы ведь уже как-то проверяли — он вымер больше тысячи лет назад.

— Совершенно верно, — ответил я. — Но сейчас я прошу искать не сильфий, а информацию о нём.

— А зачем нам вымершее растение?

— Затем, что у всякого вымершего остаётся родня. Ферула ближе всех, с неё и начнём.

— А это всё для?.. — не удержался он.

— Для дела, — отрезал я, поднимаясь с места.

Создав над головой полог от дождя, я направился к дому.

Со стороны столовой шла Светлана, держа в руках поднос с накрытой полотенцем тарелкой. Женщина бы промокла до нитки, если бы не зонт над её головой, который держал улыбающийся Бирюк. Сам он при этом подставил дождю плечо и половину спины. Второй рукой гвардеец тащил ящик, судя по всему, со вчерашними грибными закатками.

Руна Ощущения по привычке прошлась по бойцу. Рука была чистая, от «последыша» не осталось и следа. Пульс, правда, немного частил.

Светлана что-то сказала, Бирюк хохотнул и едва не снёс ящиком перила крыльца.

Меня они заметили в последний момент. Бирюк вытянулся по струнке, но зонт над Светланой при этом даже не шелохнулся.

— Ваше благородие! Помогаю по хозяйству, — гаркнул он.

— Вольно, — ответил я. — Отдыхай дальше.

Светлана поклонилась, пряча улыбку, и они двинулись к погребу.

Я проводил их взглядом. Из давних обмолвок Петровича я помнил, что муж у Светланы имелся, но толку с него было как с козла молока. Сюда, в Чёртову Лапу, он не приехал, и по лицу Светланы не скажешь, что она об этом жалеет.

Что ж, два дня отдыха явно идут бойцу на пользу. Да и дочка Петровича полезно поработать в паре с таким помощником. Хотя, если подумать, в нашей деревне мужским вниманием Светлана уж точно обделена не будет.

Тем временем другие гвардейцы под руководством Клина перетаскивали химическое и алхимическое оборудование от Данилова в новый модульный дом.

Чету Браунштейнов попросили пару часов переждать, и сейчас юристы гостили в доме бабы Гали. Так что я спокойно зашёл в свою лабораторию в господском доме и достал кейс Шрама.

Начал я с чтения копий медицинских бумаг, посвященных ходу лечения Таи.

Даты говорили сами за себя — концентрат шестого ранга ей ввели за месяц до смерти. Потом кривые пошли вниз все разом — сердце, почки, каналы Силы. Истощённый организм получил ударную дозу, с которой не смог справиться.

Я достал из контейнера кость пепельника. Срезал часть её ветровым скальпелем и с помощью Силы растёр в ступке до состояния муки. Затем путём несколько экспериментов я проверил, как себя ведёт размолотая мука в растворе.

В очередной раз убедился, что результат получается дерьмовый.

Оставив это дело, я занялся приготовлением новой партии настоек и эликсиров. А параллельно, дабы не терять времени, решил подбить старые хвосты.

Первым вызвал Святогора.

— Присядь, — я указал на табурет и положил ладонь ему на предплечье.

Настойка, закрепившая лечение, работала исправно — каналы главы гвардии не подводили. А вот сон этой ночью у него выдался короткий и не глубокий.

— Держи, — я выставил на стол ящик. — Твоя настойка, курс добиваем до конца. И настой для Браунштейна: принимать три раза в день, инструкцию я вложил, отдашь Альбине Романовне. В имение будет ездить Кравцова раз в два дня, с ней не спорить.

— Понял, — Свят заглянул в ящик и подчёркнуто буднично уточнил: — А энергетики?

— Шесть штук, — я поставил рядом коробку поменьше. — По одной в сутки, и это потолок. А вот это тебе, чтобы спалось крепче, — сказал я, вручая ему свежий флакон.

Свят страдальчески сморщился и ответил он, принимая эликсиры:

— Крепко спать — врага не услышать.

— Для этого у тебя есть часовые, Свят, — сказал я.

Следом явился Петрович, пропахший грибами и сгоревшим сливочным маслом.

— Звали, Антон Игоревич? — деловито спросил он.

— Звал. Садись, руку давай.

Дар Укрепления Плоти у старика за последние недели подрос в показателях — сбитень омоложения работал как положено.

— Новая партия сбитня, — вручил я ему бутыль. — Порядок приёма прежний.

— Добро, — кивнул он, затем помялся и, конечно, спросил: — А что Машенька?

— Каркас держится, я проверяю каждый день, — ответил я. — Что до полноценного лекарства, это вопрос времени, старый.

Старик выдохнул и расправил плечи. У двери он обернулся:

— Да, чуть не забыл. Бирюк ваш, который на отдыхе, золото человек! С утра Светлане весь погреб перетаскал: банки, кадки… Я позвал его с нами грибы готовить. Всё одно человек свободен, а так жульен первый продегустирует.

— Пусть дегустирует, — кивнул я.

Петрович покивал своим мыслям и ушёл. Мне показалось, что он не понял истинной причины альтруизма Бирюка.

Ещё спустя час заявился Игоша, пряча ноутбук под мокрой курткой.

— Руку, — велел я.

Я отсмотрел парня. Рабочее русло Дара окрепло и стало шире. Первый этап борьбы с его собственным проклятием подходил к завершению быстрее, чем я рассчитывал.

— Отвар пьёшь без пропусков? — уточнил я.

— Каждое утро! — отчеканил он. — Как назначено!

— Молодец. Готовься, скоро перейдём ко второму этапу. — Я выдал ему свежий флакон и кивнул на ноутбук: — Докладывай.

— По ферулам есть информация! — оживился он. — Смола ферулы продаётся как пряность, называется асафетида. В Ярославле есть две лавки восточных товаров, в одной она точно бывает, я по отзывам проверил. Живые растения ищу, но они южные, это дольше… Нашел в одной из лавок «ферулу вонючую», но она ферментированная. По сильфию пока только статьи и одна легенда про монастырский гербарий.