А вот Петрович сегодня был плох. На приседаниях он сбился со счёта и то и дело зевал.

— Дедушка до двух ночи с грибами разговаривал! — громко сообщила Маша.

— Не разговаривал, а сортировал, — поправил внучку старик и снова зевнул. — Попробуй с ними иначе. Их же тьма!

Вскоре стали подтягиваться вчерашние новобранцы, которым еще с вечера Свят безапелляционно заявил, что утро у нас начинается с совместных упражнений.

Святогор тут же начал их строить, правда, половина спросонья путала право и лево, вторая половина наоборот старалась вовсю. Один широкоплечий парень решил показать себя и на отжиманиях ушёл в собственный темп, вдвое быстрее общего.

— Резвый, — оценил Святогор, проходя мимо. — Силу распределять не умеешь. Ничего, научим.

Родион работал без показухи, и втихую подравнивал своих.

Игоша без единой заминки выполнял комплекс, переходя от упражнения к упражнению по первой команде. На турнике он по-прежнему звёзд не хватал, но норму свою делал. Отдышавшийся к тому времени резвый новичок проводил мальца долгим взглядом и что-то уважительно шепнул соседу.

У края плаца маялся Бирюк. От нагрузок он был освобождён до конца отдыха, но уйти не мог и страдал, глядя на строй.

— Иди отсыпайся, боец, — велел я.

— Не спится, ваше благородие, — вздохнул он. — Каждый день же в одно и то же время подъем, не считая эксцессов. Организм протестует спать.

Я хмыкнул. Похоже, у людей Святогора это заразное.

После зарядки глава гвардии подошёл ко мне с выводами:

— Половину готов брать сразу в обучение. Если, конечно, со стороны Вяза будет добро. Остальных надо ещё смотреть.

— А что делает Вяз? — спросил я.

— Уточняет данные, проверяет информацию о новеньких своими методами. Нам кроты не нужны.

Я кивнул и заодно уточнил:

— Кстати, что по нашей «потенциальной кротихе»?

— Ведём её, но всё чисто, — пожал плечами Святогор. — Работает, отдыхает. В свободное время телевизор у себя смотрит. Иногда с местными общается, но без фанатизма, никаких отклонений от среднестатистической нормы.

Он замолчал, будто что-то припоминая, а затем усхменулся и добавил:

— На днях с бабами обсуждала твое достоинство.

— Не понял?

— Забыл уже, как голый в речке купался? — усмехнулся Святогор. — А Чертова Лапа не забыла.

— Тебя вообще здесь не было, — припомнил я.

— Как видишь, даже я в курсе, — хохотнул глава гвардии. — Так вот шпионка наша горевала, что не посмотрела — на смене была.

Он продолжил лыбиться.

Я тоже усмехнулся и покачал головой. Да уж, впечатлительные у нас люди. С другой стороны, селяни и за тысячи лет не меняются.

— Ладно, — посерьезнел я, — Что сам думаешь насчет этой шпионки?

— Спящие агенты могут годами внедряться в социум, — задумчиво протянул Свят. — Если бы твой Рух в своих определениях был более… конкретен, было бы проще. Так что работаем с тем, что есть — наблюдаем и держим на контроле.

— Продолжай, — кивнул я.

Егорку я перехватил, пока тот не умчался по своим делам.

— Задание, Егор. До вечера собери мне живокост. Знаешь такой?

— Окопник который? — оживился он. — Знаю! По берегу дальше по реке его полно.

— Он самый. Мне нужны корни. Мыть пока не надо, просто собери. И ещё нужен молодой хвощ — самые зелёные ёлочки.

Егорка заинтересованно прокивал и отправился на поиски.

К завтраку показались Браунштейны. Виктор Валерьевич сегодня обошёлся без знаменитых тапочек — на нем была чистая рубашка и брюки. Он пытался сделать эдакий вид делового человека, которому строго запретили вести дела.

Альбина Романовна шла рядом с телефоном в руке.

— Доброе утро! — поздоровалась она и сразу перешла к сути: — Захар с утра прислал фотографии, нашли подрядчика для ремонта. Договариваюсь о стройматериалах.

— Прошу заметить, я в этот процесс не вмешиваюсь, — сообщил Браунштейн.

— Я как раз хотел вам сказать, — начал я. — Живите пока у нас, сколько потребуется. Сегодня у вас переезд в более комфортабельные покои. С вами будет Святогор и часть гвардии.

— О-хо-хо, — улыбнулся Браунштейн и покосился на жену, которая позабыв про свой телефон, мило улыбалась и гладила живот. — Нам остаётся только согласиться. К слову, а как поживает ваш гвардеец Цицерон? Всё хотел с ним пообщаться на, скажем так, профессиональные темы, и всё никак не удавалось.

— Не поверите, он вас будет ждать уже там, — ответил я. — Наговоритесь вдоволь.

Интересно, какие у них будут профессиональные темы? Чем это наш счетовод умудрился заинтересовать юриста?

Но спрашивать я не стал — есть хотелось больше, чем задавать вопросы.

За завтраком Игоша по привычке пристроился с краю стола, подперев ноутбук кружкой. Я подсел к нему и негромко произнёс:

— После завтрака бери свой аппарат и жди меня в беседке. Нам с тобой нужно поискать кое-что важное. И обсудить тоже.

— А что ищем, Антон Игоревич? — тут же вскинулся он.

— Вот там и узнаешь, — произнес я предельно серьезно.

Когда я вышел из столовой, полил сильный дождь, но внутри беседки было сухо. Игоша уже сидел за столом, стуча пальцами по клавиатуре ноутбуку. А по крыше от души стучали капли, стекающие на с краёв на траву.

Я поднял ладонь и растянул над головой ветровой полог, чтобы не промокнуть по пути к беседке.

— Ух ты, — Игоша оторвался от экрана и уставился на меня, с восторгом глядя, как капли расползаются по пустоте надо мной. — Удобнее зонта.

— Работаем, — сказал я, войдя внутрь и развеяв полог. Затем сел рядом и строго спросил: — Что по глядню?

Игоша сразу посерьёзнел и развернул ко мне экран:

— Пусто, Антон Игоревич… Контрактов нет, частных объявлений нет, на аукционах трофеев даже костей не всплывало. Я расширил поиск на все губернии.

— Плохо, — нахмурился я. — Есть мысли, почему ничего не всплывает?

— Есть одна закономерность, — осторожно сказал он. — Глядень тварь пещерная и редкая. Если он где-то и появился, на биржу заказов он мог и не попасть.

Малец беспомощно развёл руками, будто говоря мне, извините, но это уже не я решаю.

Я побарабанил пальцами по столешнице. Каркас на зрительных узлах Машеньки держится, я проверяю его каждый день. Но слово «временный» в его названии стоит не просто для красоты.

И мне временные решения никогда не нравились.

— Продолжай мониторить, — велел я. — Если ничего не всплывёт, мне придётся решать вопрос другим путём. Но, надеюсь, обойдёмся без этого. И заодно подними всё, что найдёшь о Государевом Лове — например, где проходили прошлые Ловы и что оттуда привозили.

— Записал, — Игоша застучал по клавишам.

— Теперь вторая задача, — продолжил я. — Заведи себе на компьютере отдельный файл и никак его не подписывай.

Когда я замолчал, Игоша посмотрел на меня с возросшим уважением. Это притом, что малец в принципе без уважения на меня не смотрит, но сейчас его что-то особенно впечатлило.

То, что я сказал слово файл? Он думал, я вообще компьютерной грамоте до конца жизни не обучусь? Я так-то уже и про антивирусы знаю…

Отбросив лишние мысли в сторону, я вернулся к изначальной теме и в подробностях описал Игоше то, как выглядят и где могут быть мои Ключи Силы: меч Солнцелов, булавка Светоча, Чаша Первого.

— Проверяй аукционы древностей, частные коллекции, экспонаты музеев и всё прочее, — подытожил я. — Слухи тоже годятся, только помечай их отдельно. И да… Если рядом с находкой стоит слово «проклятая», это повод посмотреть её внимательнее.

Игоша без остановки строчил по клавиатуре и бормотал себе под нос:

— Меч, булавка, чаша… — он остановился и уставился на меня. — Антон Игоревич, а что мы ищем на самом деле?

— Старые вещи, — просто ответил я. — Сильно старше Империи. Когда найдёшь хотя бы одну настоящую — расскажу больше.

Он кивнул и вернулся к клавиатуре.

Я откинулся на спинку скамьи и какое-то время смотрел, как вода расходится по пологу.