Вот все же преступники – нехорошие люди, не хотят облегчать работу инспекторам.

– И что теперь? – нахмурилась я.

– У нас достаточно оснований для проведения обыска в доме Вейлентона, – подмигнул мне Артур. – Я пришел вас официально пригласить на это мероприятие. Заодно посмотрите, как правильно его проводят, а не кидаются канделябрами.

Умереть от нетерпения инспектор мне не дал, организовав подмену в виде молодого стражника. Парень с круглыми глазами смотрел по сторонам и отчаянно храбрился. Для его спокойствия я пообещала вернуться на службу к ночи. Ну, или на всякий случай подсказала, где лежат успокоительные сборы.

Что я могу сказать? Мой вариант обыска был куда интереснее и динамичнее. Сначала мы долго ругались с хозяином дома, его юристом, его дворецким, его слугами, а затем тщательно осматривали каждый уголок.

И где была найдена брошь в итоге? На бархатной подушечке в шкатулке, стоящей на прикроватной тумбочке. Все ценное Вейлентон любил хранить поближе, в том числе и во сне. Там же лежали и бумаги, при виде которых в рядах инспекторов поднялось воодушевление.

И если за брошь предъявить Вейлентону ничего, кроме участия в финансовых махинациях, по закону не вышло бы, то договоры, долговые расписки и обязательства – совсем другое дело.

А украшение наследник Эллингтонов сам продал. И получил за него деньги, взамен отдав ключ от склепа, где можно было забрать оригинал, когда подделка спокойно лежала себе в сейфе. А чтобы у родственников не возникло ненужных вопросов, это все и решили провернуть как ограбление. К убийству смотрителя никто, кроме помощника, отношения не имел по факту. Просто мужчина появился не в то время и не в том месте.

Вот так расследование обычного ограбления вылилось в раскрытие целой сети контрабандистов.

А на мой вопрос, что же будет наследнику Эллингтонов, Артур только кровожадно усмехнулся и сказал, что страховые конторы очень не любят, когда их обманывают на весьма крупные суммы. Одним штрафом предприимчивый наследничек не отделается.

Глава 7

Я, подперев щеку кулаком, смотрела в окно на ровные ряды могил и вздыхала. Меня не радовал ни аромат мятного чая, ни конфеты из редкого сорта шоколада, презентованные мне от лица участка, ни разложенные на столе заметки для научной работы, ведь уже неделю где‑то пропадал мой инспектор. Артура опять куда‑то послали, а он мне строго запретил заниматься самодеятельностью в его отсутствие.

Да еще и погода последние дни не радовала. Даже сейчас луна пряталась за облаками. Почему‑то хотелось написать стихотворение о бренности бытия. Однако после пары строчек стало ясно: поэзия – не мое.

Сижу я, значит, страдаю и вижу, как ночные тени странно себя ведут. Хоть на улице и достаточно темно, но все же подозрительные силуэты, передвигающиеся перебежками между памятниками в мою сторону, вызывают опасения. Вот точно уверена, не печеньки они мне несут.

Да, я некромант на своей территории, но Джонатан Грейвс наглядно продемонстрировал: от удара камнем по голове это не спасет.

Запасных выходов из сторожки неосмотрительно не предусмотрели. Вылезти в окно? Так кто ж знает, сколько этих теней зашли ко мне в гости.

Быстро нажав кнопку вызова стражи, я, прихватив метлу, решила воспользоваться примером Спаркли и заперлась в туалете.

Дверь в сторожку распахнулась с громким ударом, и по полу загрохотали башмаки. На всякий случай я задержала дыхание.

– Где она? – недовольно вопросил мужской сиплый прокуренный голос.

– Шляется по кладбищу? – неуверенно предположил его собрат по интеллекту. Один у пустой комнаты спрашивает, другой считает, что можно без дела шататься между могил для собственного удовольствия.

– Подождем? – спросил третий голос с визгливыми нотками. – Или поищем? А сегодня точно баба дежурит?

– Ты чего такой нервный, Гарри? – насмешливо хмыкнул сиплый. – Тебя покойники нервируют?

– Все эта атмосфера неприятная, – истеричка, судя по звукам, умудрялся метаться по небольшой комнате. – Не люблю я кладбища.

– А зря, – хохотнул второй гость. – Все здесь будем лежать в итоге. Расслабься. Призраки не кусаются. Бестелесные они. Да не ссы. Зададим вопросик Джону и свалим отсюда.

– Кто же знал, что у него такое слабое сердце? – зло сплюнул сиплый. Я задумчиво покосилась на метлу в руках: а не заставить ли мне гостей прибраться после себя? – Мы его всего два раза стукнули, а он скопытился. Где теперь образец искать?

– А баба точно согласится? – подозрительно спросил истеричный персонаж. – Вдруг она призрака на нас натравит?

– Да что ты все дергаешься, будто мертвец тебя за попу взял? – устало вздохнул сиплый. – У любого есть слабости. У бабы это подружка – мать многодетная. Не захочет она деток сиротами оставить. Если за свою жизнь держаться не будет, то пускай о потомстве подумает.

Я почувствовала, как по спине ползет озноб. А ведь они нашли, куда можно надавить. Конечно, назвать Джейн слабым местом трудно после случая с медведем во времена учебы. Нашу группу отправили осматривать один из заброшенных некрополей. А тут из леса вышел на нас огромный, очень неприветливый медведь и встал на задние лапы с рычанием. Мы тогда здорово струхнули и растерялись, даже не вспомнив о магии. Одна Джейн спокойно подняла с земли палку и пошла на медведя. Зверь, видимо, решил не связываться с ненормальной девчонкой и медленно отступил обратно в лес. В общем, злить Джейн – не самая лучшая идея.

Рядом с моим убежищем скрипнула половица. Дверь в мое укрытие дернулась.

– Тут заперто, – тоже блеснул смекалкой четвертый незваный визитер. Сколько же их? Сторожка же малогабаритная.

Получается, они сами виноваты. Я их в гости не приглашала, планировала отсидеться тихонько до прихода стражи, и в драку не ввязываться. Поэтому ответственность за все дальнейшее я с себя сн имаю.

Метлу взяла на манер копья в правую руку. Левую оставила свободной, чтобы кидаться магией. На что я рассчитывала? На эффект неожиданности, ну и на то, что бить меня не будут. Иначе никакого призыва не выйдет. По крайней мере, я на это надеялась.

– Дай‑ка, – прозвучал приказ снаружи от сиплого.

Дверь опять дернулась. Я аккуратно отодвинула щеколду, чтобы лишним звуком случайно не предупредить визитеров о сюрпризе.

Логика людей – снова и снова дергать запертую дверь, проверяя, а точно заперто, – меня всегда удивляла. Но сейчас она как нельзя кстати.

Естественно, сиплый в следующий рывок вложил куда больше сил. А я ему еще и помогла, ударив ногой по двери. Мужик только удивленно хлопнул глазами, когда с глухим стуком встретился затылком со стеной, к которой отлетел, и медленно стек на пол.

Орать «Всех замочу!», наверное, не стоило, но это был экспромт от души.

Рукояткой я двинула в живот щуплому мужику, стоящему справа. Тот крякнул и рефлекторно согнулся, чтобы моментально получить еще и удар по лбу. Потому что нельзя обижать беззащитных некромантов.

Бездумно кидаться магией в небольшом пространстве глупо, поэтому я зажмурилась и призвала вспышку. Достаточно будет ослепить гостей и выбежать на улицу. Там уж я найду, где спрятаться. Ну, или поднять мертвых на защиту.

Правда, силы я немного не рассчитала. Яркий ядовитый зеленый цвет так ударил по закрытым глазам, будто посмотрела на слепящее солнце. Чую, мою вспышку было отлично видно из любой точки города.

Истеричный мужичок тонко взвизгнул, остальные разразились отборной руганью, хватаясь за лица. Не теряя времени, я рванула на свободу, ловко перепрыгнув сомлевшего. Увернувшись от чьих‑то рук, схвативших воздух вместо моих волос, я выскочила наружу, не забыв заботливо пнуть дверь сторожки, чтобы тот, кто слепо ломанется за мной, смачно поцеловал потертую обивку.

На чистом адреналине до ворот я добежала за рекордную минуту. Преподаватель физической подготовки сейчас рыдал бы от умиления, потому что забег на сто метров я ему раз пять пересдавала, чтобы попасть в границы нормы.