Загородное поместье Дениса Старка больше напоминало закрытый пятизвездочный курорт, чем частные владения. Огромный дом из темного бруса и панорамного стекла идеально вписывался в вековой сосновый бор. Воздух здесь был настолько чистым и густым от хвои, что у Полины поначалу кружилась голова.

Её поселили в просторном двухэтажном гостевом флигеле. Здесь было всё: огромная спальня с кроватью размера «king-size», собственная терраса с видом на озеро и, к изумлению Полины, просторная кухня, укомплектованная по последнему слову техники. Её новенькие итальянские печи и кондитерские миксеры, бережно перевезенные людьми Дениса, уже стояли на полированных гранитных столешницах.

Прошла неделя. Полина постепенно привыкала к новой реальности. Каждое утро начиналось с того, что горничная приносила ей завтрак, составленный личным диетологом Дениса: свежие ягоды, фермерский творог, легкие омлеты. Никаких жестких диет или изнуряющих тренировок, которых Полина так боялась после обморока. Напротив, Денис строго-настрого запретил ей худеть.

Вечерами Старк приезжал сам. Он не давил на неё, не требовал ничего взамен за свою щедрость, но его присутствие заполняло собой всё пространство. Когда этот огромный, уверенный в себе мужчина садился в кресло у камина, лениво потягивая виски и наблюдая за тем, как Полина хлопочет у кондитерского стола, в воздухе буквально трещало электричество.

В эту пятницу Полина решила отблагодарить хозяина дома. Она приготовила свой фирменный десерт — нежнейшее черничное суфле на миндальном бисквите без сахара, адаптированное под спортивный рацион Дениса.

Раздался негромкий стук в дверь, и на пороге появился Старк. Сегодня он был без пиджака, в черной шелковой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и закатаными до локтей рукавами, обнажающими мощные, покрытые татуировками предплечья.

— М-м-м, какой аромат, — низким, бархатным голосом произнес Денис, проходя на кухню. Его серые глаза мгновенно отыскали Полину.

На ней был простой домашний трикотажный костюм нежно-пудрового цвета. Мягкая ткань облегала её округлые бедра и высокую, налившуюся из-за беременности грудь. Полина заметно расцвела за эту неделю: на щеках появился здоровый румянец, а в глазах вместо испуга зажглась мягкая, теплая глубина.

— Я приготовила для вас десерт, Денис, — Полина смущенно улыбнулась, подавая ему изящную креманку. — Надеюсь, вашему диетологу это понравится.

Денис взял ложку из её рук, его пальцы нарочно скользнули по её ладони, высекая искры томительного жара под кожей Полины. Он попробовал суфле, зажмурился от удовольствия и покачал головой.

— Поля, это преступно вкусно, — выдохнул он, делая шаг ближе к ней. — Ты волшебница. Твой бывший муж действительно клинический идиот, раз променял такое сокровище на сухую вешалку.

Полина опустила глаза, почувствовав, как к горлу снова подступает тень прошлой обиды.

— Он звонил сегодня, — тихо призналась она. — Кричал в трубку, требовал встрече. Сказал, что если я не вернусь и не подпишу отказ от раздела его фирмы, он испортит мне жизнь. Он до сих пор думает, что я прячусь у Светки и рыдаю в подушку.

Лицо Дениса мгновенно потемнело. Его челюсть сжалась, а в глазах вспыхнул опасный, хищный огонь. Он поставил десерт на стол и подошел к Полине вплотную, лишая её возможности отступить. От него пахло дорогим табаком, кедром и чистым мужским адреналином.

— Он больше пальцем тебя не тронет, маленькая моя, — глухо произнес Денис, опуская свои огромные, горячие ладони на её талию. Мягкая ткань костюма подалась под его пальцами, и Полина невольно вздохнула от контраста между его жесткой силой и невероятной нежностью. — Пусть только попробует сунуться. Мои юристы уже готовят такие иски по разделу имущества, что твой Артурчик останется без порток. А ты... ты заслуживаешь лучшего.

Денис медленно, не отводя горящего взгляда от её пухлых, приоткрытых губ, скользнул ладонями ниже, очерчивая крутые, аппетитные изгибы её бедер. Полина вздрогнула, внутри всё завязалось в тугой, сладкий узел. Мужчины никогда не смотрели на неё с таким первобытным, голодным вожделением. Артур всегда требовал от нее соответствовать каким-то стандартам, а Денис... Денис брал её ладонями так, словно она была величайшей драгоценностью в мире.

— Денис... подождите... — прошептала она, упираясь ладошками в его каменную грудь. — Вы ведь знаете... я беременна. Ребенок от него. Это... это неправильно. Зачем я вам? У меня лишний вес, я разбита...

— Заткнись, — нежно, но властно перебил её Старк.

Он притянул её к себе еще ближе, так что её пышная грудь смялась о его крепкий торс. Полина отчетливо почувствовала, как под тканью его брюк быстро и тяжело пульсирует его собственное, сильное желание.

— Твои формы сводят меня с ума, Поля, — прохрипел Денис, запуская пальцы в её густые каштановые волосы. — Ты сочная, мягкая, настоящая женщина. Я мечтал о такой всю жизнь, среди этих силиконовых кукол. И мне плевать, чей это ребенок. Теперь он мой. И ты моя. Запомни это.

Прежде чем Полина успела осознать его слова, Денис накрыл её губы своими — требовательным, глубоким и невероятно горячим поцелуем. Полина тихо ахнула, открываясь ему навстречу. Его язык властно ворвался в её рот, сплетаясь с её собственным, пробуя на вкус черничное суфле и чистую, первобытную страсть.

Её руки сами собой взлетели вверх, обхватывая его за шею, пальцы запутались в его коротких жестких волосах. Денис застонал, его ладони подхватили её под аппетитные ягодицы, с легкостью приподнимая Полину и усаживая её прямо на край гранитной столешницы среди кондитерских форм.

Его поцелуи спустились ниже, обжигая её шею, ключицы. Рука Дениса скользнула под трикотажный топ, накрывая ладонью её потяжелевшую, невероятно чувствительную грудь. Полина выгнулась в его руках, шумно и часто дыша, полностью растворяясь в этом сладком, запретном плену. Она поняла, что пропала. Этот мужчина забирал её душу, стирая всё её прошлое одним лишь прикосновением.

На следующее утро Полина проснулась в своей постели одна, но на прикроватной тумбочке её ждал роскошный букет белоснежных роз, от которых исходил тонкий, едва уловимый аромат, и строгая папка из дорогой черной кожи.

Сгорая от любопытства и легкого волнения, она присела на край кровати и открыла её. Внутри лежали официальные, заверенные нотариусом документы на право собственности. Зарегистрированное юридическое лицо: ООО «Полина Старк». И договор долгосрочной аренды на двухэтажное старинное здание в самом центре города под открытие авторской кондитерской студии «Сладкий рай». Все расходы по капитальному ремонту, дизайну и закупке недостающего оборудования Денис уже полностью взял на себя.

На отдельном листке его размашистым, истинно мужским почерком было написано:

«У каждой королевы должно быть свое королевство. Вечером заеду, поедем смотреть помещение. Ничего не бойся, сочная моя. Твой Д.»

Полина прижала листок к груди, чувствуя, как по щекам текут сладкие слезы счастья. Мужчина, которого она знала всего неделю, сделал для неё больше, чем законный муж за пять лет брака. Но её радость прервал резкий, настойчивый звонок мобильного телефона. Номер был незнакомый. Полина нахмурилась и приняла вызов.

— Алло? — ответила она.

— Полина? — раздался в трубке шипящий, сочащийся ядом и злобой голос Кристины. — Слушай меня сюда, жирная корова. Ты думаешь, нашла себе покровителя Старка, прыгнула к нему в постель своими складками и поймала бога за бороду? Артур из-за твоих зубастых юристов рвет и метает, они заблокировали счета его фирмы!

— Мне плевать на Артура и его счета, Кристина, — ледяным тоном ответила Полина, хотя внутри всё сжалось от отвращения. — Пусть общается с моими адвокатами.

— Ах ты дрянь! — сорвалась на визг секретарша. — Думаешь, Старк тебя защитит? Да он поиграет с твоим жирным телом неделю-другую ради экзотики и вышвырнет на помойку! Если ты сейчас же не заставишь своих ищеек отозвать иски по разделу имущества, я устрою тебе ад. У меня есть связи в местных пабликах и прессе. Я солью туда всю историю о том, как успешный бизнесмен Артур выгнал тебя из дома как засаленную кухарку, и как ты, нищая и брошенная толстушка, приползла на коленях к Старку и теперь отрабатываешь долги на его кухне! Мы уничтожим твою репутацию, ты в этом городе ни одного пирожка больше не продашь!