— Была... — осипшим голосом ответила она. — Дней шесть... А что?

Доктор повернулся к ней, держа в руках распечатку, и мягко произнес:

— Поздравляю. Или, точнее, предупреждаю. Никаких беговых дорожек и голодовок. Полина, вы беременны. Срок примерно три-четыре недели. Обморок — это классический ранний токсикоз, наложившийся на дикий стресс.

В кабинете повисла звенящая, оглушительная тишина.

Полина почувствовала, как земля снова уходит у нее из-под ног, хотя она лежала на кушетке. Беременна. От Артура. От человека, который час назад трахал секретаршу на рабочем столе и выставил её из дома, обозвав «горой жира». Ребенок, о котором она мечтала все эти пять лет, появится на свет тогда, когда её семья превратилась в пепел.

Она закрыла лицо руками и разрыдалась — громко, навзрыд, выплескивая всю боль, обиду и страх перед неизвестным будущим. Она осталась одна. Без денег, без жилья, с лишним весом и ребенком под сердцем от предателя.

Денис Старк молча смотрел на плачущую девушку. В его серых глазах промелькнула целая гамма эмоций — от удивления до тяжелой, осознанной решимости. Он поднялся, мягко отодвинул врача и сел на кушетку, обнимая Полину за плечи. Он прижал её к своей широкой груди, позволяя ей плакать в его плечо, и его футболка быстро взмокла от её слез.

— Тише... Ну всё, маленькая, замолчи, — тихо, но чертовски уверенно шептал Денис, поглаживая её по густым каштановым волосам. — Не плачь. Слышишь меня? С этого дня ты больше не одна. Этот твой недоносок еще приползет на коленях, но будет поздно. Я тебе помогу. И тебе, и твоему малышу.

Полина сквозь слезы подняла на него заплаканные глаза, не понимая, почему этот чужой, невероятно успешный и красивый мужчина вдруг предлагает ей защиту. Но в глубине его темных глаз она увидела то, что заставило её сердце забиться в новом, совершенно ином ритме — дикую, голодную мужскую страсть, направленную именно на неё. На её аппетитные формы. На её уязвимость.

Холодный ночной воздух немного привел Полину в чувство, но внутри всё равно зияла огромная, кровоточащая рана. Черный представительский мерседес, который Денис Старк вызвал для неё за свой счет, мягко затормозило у подъезда старой панельной девятиэтажки на окраине города. Полина сидела на заднем сиденье, бездумно глядя на мелькающие огни ночного города. В голове до сих пор эхом отзывался низкий, бархатный голос Дениса: «Твой муж — слепой кретин, Полина. У тебя роскошное, манящее женское тело».

Она дотронулась до своего бедра, которое всё еще помнило жаркое, властное прикосновение его ладони. Этот мужчина пугал её своей первобытной, дикой энергетикой, но в то же время рядом с ним она впервые за долгие годы почувствовала себя... защищенной. И желанной. Не «квашней», не «горой жира», а женщиной.

Здесь, в небольшой двухкомнатной квартире, жила её лучшая подруга Светка — яркая, пробивная рыжая девчонка, которая работала бухгалтером и знала Полину еще со студенческих времен. Полина кое-как выбралась из машины, прижимая к себе сумочку. Ноги всё еще были ватными после обморока. На ресепшене клуба врач сказал ей, что её слабость похожа на ранний токсикоз, но Полина отказывалась в это верить. Этого просто не могло быть. Не сейчас. Не от него.

Светка открыла дверь через пару минут после звонка. На ней была забавная пижама с гусями, а на голове — растрепанный пучок.

— Полька? Ты чего в такое время? — Светка зевнула, но, разглядев бледное, заплаканное лицо подруги, мгновенно подобралась. — Господи, Поля... Что случилось? На тебе лица нет! Ты почему в спортивном костюме?

Полина шагнула в тесный, но уютный коридор, и силы окончательно покинули её. Она просто прислонилась к стене, чувствуя, как по щекам снова текут горячие слезы, и тихо выдохнула:

— Артур... У него другая. Я застукала их в офисе, Свет. Прямо на его рабочем столе. Он... он выгнал меня. Сказал, что я жирная корова и ему противно ко мне прикасаться.

— Ах он же сукин сын! — Светка аж подпрыгнула на месте, её зеленые глаза яростно блеснули. — Козел холеный! Заходи быстро, снимай эти кроссовки. Я сейчас чай поставлю. Или нет, к черту чай, давай вина налью! Я всегда знала, что этот твой Артурчик — скотина заносчивая, но чтобы так...

— Свет, подожди, — Полина схватила подругу за руку, её голос дрожал так сильно, что зубы стучали. — Какое вино... Мне нельзя. Врач в фитнес-клубе, где я сознание потеряла, сказал... Он сказал, что у меня подозрение на беременность. Сказал, все симптомы сходятся.

На кухне повисла немая, звенящая пауза. Светка, которая уже потянулась к шкафчику с бокалами, застыла на месте. Она медленно повернулась, перевела взгляд на округлый, аппетитный живот Полины, потом снова на её бледное лицо.

— Так, стоп, — Светка решительно открыла верхний ящик комода в коридоре. — У меня с прошлого месяца остался дежурный тест. Мало ли что там этот спортивный доктор нагадал. Иди в ванную, Поля. Прямо сейчас. Нам нужна стопроцентная точность.

Полина взяла из рук подруги маленькую картонную коробочку. Пальцы не слушались. Она заперлась в тесной ванной комнате Светки, глядя на свое отражение в зеркале. Заплаканные глаза, растрепанные каштановые волосы, обтягивающий черный топ, который так безжалостно подчеркивал её пышную грудь и мягкие изгибы. «Гора жира», — снова зазвучал в ушах жестокий голос мужа.

Она сделала всё по инструкции и положила тонкий белый пластиковый тест на край раковины. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Минута тянулась как вечность. Полина зажмурилась, молясь неизвестно о чем. Чтобы тест был отрицательным? Или чтобы положительным, доказывая, что её тело способно подарить жизнь?

Когда она открыла глаза, на белом поле четко, ярко и бескомпромиссно горели две пунцовые полоски.

Полина охнула, прижимая ладонь к губам. Земля ушла у нее из-под ног. Она медленно опустилась на крышку унитаза, глядя на этот приговор. Беременна. От человека, который три недели назад в пьяном угаре брал её тело, а вчера трахал свою секретаршу на документах. Ребенок, о котором она мечтала все эти пять лет, появится на свет тогда, когда её семья превратилась в пепел.

Она открыла дверь ванной. Светка стояла прямо у порога, нервно кусая ногти. Увидев лицо Полины, подруга всё поняла без слов. Она молча обняла её — крепко, тепло, защищая от всего мира.

— Две? — тихо спросила Светка.

Полина лишь безмолвно кивнула, утыкаясь носом в её плечо и заходясь в тихом, удушающем плаче.

— Так, Поля, послушай меня, — Светка отстранила её за плечи и заставила посмотреть себе в глаза, когда они наконец перешли на кухню. — Этот гад ничего не должен знать. По крайней мере, сейчас. Он вчера смешал тебя с грязью. Если ты придешь к нему с этой новостью, этот нарцисс решит, что ты пытаешься его удержать, и растопчет тебя еще сильнее. Назовет это «нагулянным» или начнет шантажировать. Ребенок — твой. И только твой.

— Но как я справлюсь, Свет? — Полина обхватила себя руками, съеживаясь на стуле. — У меня нет работы. Мои личные накопления, которые я откладывала на открытие кондитерской студии, я в каком-то безумии спустила на безлимитный абонемент в том элитном клубе Старка... Квартира оформлена на фирму Артура. Он выставит меня нищей на улицу.

— Не выставит, — жестко отрезала Светка, стукнув кулаком по столу. — Твои вещи там. Твоя одежда, твои личные вещи, а главное — твое профессиональное кондитерское оборудование! Твои печи, итальянские миксеры, формы! Ты на них пахала годами, пекла на заказ. Это твой единственный шанс заработать на кусок хлеба для себя и малыша. Завтра утром мы нанимаем грузовое такси, двух крепких грузчиков и едем туда. Забираем всё до последней нитки, пока этот козел на работе.

Полина замялась. В памяти вспыхнул образ Дениса Старка. Его огромная фигура, уверенный взгляд и обещание: «Я тебе помогу. И тебе, и твоему малышу». На секунду ей захотелось набрать его номер, написанный на визитке, которую он лично вложил в её сумочку перед отъездом. Но гордость перевесила. Кто она ему? Просто растоптанная толстушка, упавшая в обморок в его зале. Нельзя быть слабой и вешаться на шею первому встречному богачу.