Аромат ванили и корицы заполнял небольшую, но стерильно чистую кухню. Полина аккуратно, затаив дыхание, выводила кондитерским мешком идеальные кремовые розы на поверхности трехъярусного торта. Сегодня был особенный день. Ровно пять лет со дня их свадьбы с Артуром. Деревянная свадьба. Срок небольшой, но для Полины эти годы казались целой жизнью — прекрасной, наполненной заботой и абсолютной, слепой любовью к мужу.

Она улыбнулась своему отражению в стекле духового шкафа. Изменилась ли она за эти годы? Да, конечно. Когда они познакомились с Артуром на последнем курсе института, она была звонкой, тонкой девчонкой. А потом... потом завертелась семейная жизнь. Артур открыл свой бизнес, пропадал на работе сутками, приходил уставший и голодный. Полина, стараясь поддержать любимого, ударилась в кулинарию. Она пекла, тушила, запекала, создавала кулинарные шедевры, лишь бы порадовать мужа после тяжелого дня. И ела вместе с ним — за компанию, поздними вечерами, под тихий шепот и планы на будущее.

Постепенно её фигура округлилась. Появились мягкие бедра, пышная грудь, аппетитные изгибы. Артур поначалу ласково называл её «моя булочка» и «уютная моя». Полина и не переживала. Главное ведь — дома тепло, муж сыт и доволен, в отношениях гармония.

— Ну вот, готово, — прошептала Полина, отстраняясь от торта.

Шоколадный бисквит с муссом из манго и маракуйи — любимое лакомство Артура. Она потратила на него всю ночь. Полина взглянула на часы: три часа дня. Артур звонил утром и виновато сообщил, что вечером у него важная встреча с инвесторами, поэтому праздничный ужин в ресторане отменяется.

«Ничего, любимый, — подумала тогда Полина. — Раз ты не можешь приехать к празднику, праздник сам приедет к тебе».

Она быстро скинула домашний фартук, побежала в ванную. Нанесла легкий макияж, распустила густые каштановые волосы, которые крупными волнами упали на плечи. Выбирая наряд, она на мгновение замялась перед зеркалом. Любимое изумрудное платье облегало её фигуру слишком плотно, подчеркивая и пышную грудь, и округлый живот. На секунду в душе шевельнулось сомнение — в последнее время Артур стал смотреть на неё как-то иначе. Холодно. И всё чаще задерживал взгляд на худых моделях в телевизоре.

«Глупости, — отогнала она дурные мысли. — Он любит меня. Мы через такое прошли вместе».

Полина аккуратно упаковала торт в специальную коробку, вызвала такси и поехала в офис мужа, предвкушая, как удивятся его сотрудники и как обрадуется сам Артур.

В офисе строительной компании Артура «ГрадСтрой» было непривычно тихо. Пятница, вторая половина дня, многие сотрудники уже ушли на удаленку или разъехались по объектам. На ресепшене никого не было — новенькая секретарша Кристина, длинноногая блондинка с идеальным маникюром, отсутствовала на месте.

Полина с коробкой в руках уверенно пошла по коридору к кабинету генерального директора. На цыпочках, стараясь не стучать каблуками, она подошла к тяжелой дубовой двери. Она хотела войти без стука, эффектно, с тортом и улыбкой.

Но дверь оказалась слегка приоткрыта. Изнутри доносился приглушенный, но абсолютно отчетливый женский смех. Хитрый, заигрывающий. И следом — низкий, бархатный голос её мужа. Полина замерла, затаив дыхание, и заглянула в узкую щель. То, что она увидела, навсегда выжглось на сетчатке её глаз.

На огромном столе из мореного дуба, среди разбросанных годовых отчетов и важных договоров, спиной к двери полулежала та самая Кристина. Её короткая юбка была задрана до самого пояса, обнажая кружевные черные чулки на подвязках и тонкую полоску шелка. Артур стоял между её разведенных бедер. Его брюки были спущены, рубашка распахнута, а пальцы до белизны суставов сжимали аппетитные ягодицы секретарши.

Кабинет наполняли тяжелые, влажные звуки, хриплое дыхание мужа и вульгарные, громкие стоны девушки, которая выгибалась под каждым его резким, глубоким толчком.

— Да... Артурчик, еще... сильнее... — всхлипывала Кристина, закидывая голову назад. — А если твоя клуша приедет? Или позвонит?

— Поля не приедет, — отозвался Артур, двигаясь быстро, зло, с каким-то животным упоением. — Я сказал ей, что у меня инвесторы до ночи. Она сейчас сидит дома, печет очередные пироги и ждет меня, как верная собачья душа. Кристин, иди сюда, не отвлекайся на глупости... Она за последние два года превратилась в безобразную гору жира. Мне перед партнерами стыдно её на мероприятия выводить. Раздалась, как на дрожжах. Смотреть противно, не то что прикасаться. Держу её рядом только из жалости и привычки. Скоро подам на развод, вот увидишь. А сейчас... о-о-ох, иди ко мне...

Слова мужа, словно раскаленные иглы, вонзились прямо в сердце Полины. «Безобразная гора жира». «Смотреть противно». Это говорил человек, которому она отдала всю себя.

Внутри Полины что-то с треском лопнуло. Воздух в коридоре вдруг стал густым, как кисель. Она больше не могла это слушать. Мир вокруг неё рушился с оглушительным грохотом.

Она с силой толкнула дубовую дверь, и та с грохотом ударилась о стену.

Коробка с тортом выскользнула из онемевших пальцев Полины. Праздничный десерт, в который она вложила всю душу, с глухим стуком упал на дорогой паркет. Коробка раскрылась, белоснежный крем с яркими манговыми разводами испачкал пол и лакированные туфли Артура.

Звук падения заставил любовников замереть. Артур резко обернулся, даже не сразу отстранившись от Кристины. В его глазах на долю секунды промелькнул животный страх пойманного зверя. Кристина испуганно пискнула, слетела со стола и попыталась прикрыться сорванной со стула папкой, на ходу натягивая белье под юбку.

Артур быстро привел себя в порядок, на ходу застегивая белье и подтягивая брюки. На его лице паника стремительно сменялась глухой, праведной яростью.

— Полина?! — Артур заправил рубашку и шагнул к ней. — Ты какого черта здесь делаешь?! Кто тебе позволил входить без стука?! Ты почему караулишь меня, как ищейка?

Полина смотрела на капли чужого семени на лакированном дереве стола, на размазанную помаду Кристины, и её физически затошнило. Желудок сжался в тугой узел.

— С пятилетием нас, Артур, — хрипло, едва слышно произнесла Полина. Голос сорвался на шепот. — Инвесторы, значит? Важная встреча?

Артур бросил взгляд на испорченный торт, затем перевел тяжелый, злой взор на жену. Очевидно, понимая, что отпираться бессмысленно, он решил перейти в тотальное нападение.

— Раз уж ты всё слышала, скрывать нечего, — жестко произнес он, складывая руки на груди. — Да, это так. Я устал, Полина. Устал от твоей вечной кухни, от твоего унылого домашнего вида. Посмотри на себя! Ты себя в зеркало вообще видела в последнее время? Ты раздобрела так, что в двери скоро не пролезешь! Мне тридцать два года, я успешный бизнесмен, я хочу видеть рядом с собой сексуальную, подтянутую женщину, которой можно гордиться! От которой у меня вставать будет за секунду, как на Кристину! А на тебя у меня полгода не стоит, понимаешь ты это своим куриным мозгом?! Мне противно к твоим складкам прикасаться! Ты расплылась, как квашня, от тебя прет ванилью и тестом! И винить в том, что я нашел себе нормальную женщину, ты должна только себя.

Каждое слово Артура было как удар хлыстом по обнаженной коже. Он бил прицельно, зная все её комплексы. Полина непроизвольно обхватила себя руками за плечи, пытаяс спрятать свое тело, которое муж только что прилюдно растоптал.

— Ты... ты сам просил меня готовить, — задыхаясь от слез, проговорила она. — Ты говорил, что тебе нравятся мои формы...

— Я врал! — рявкнул Артур. — Врал, чтобы не слушать твое нытье! Но всему есть предел. Я хочу развод. Завтра же соберу вещи. Или лучше ты уходи, квартира всё равно оформлена на мою компанию. Проваливай, Полина. Истерики закатывать будешь своей маме.