Полина сжала телефон так крепко, что побелели пальцы. Еще неделю назад эти слова размазали бы её по полу. Но сейчас, чувствуя за спиной незримую, мощную поддержку Дениса, и зная, что внутри нее тихонько зарождается новая, хрупкая жизнь, которую она обязана защитить, Полина ощутила, как в груди разливается холодная, яростная уверенность.

— Послушай меня внимательно, Кристина, — тихо, но с такой убийственной силой произнесла Полина, что девица на том конце провода подавилась собственным воздухом. — Сливай в прессу всё, что твоей куцей голове угодно. Но запомни: если хоть одна грязная статья появится в сети, Денис Старк лично позаботится о том, чтобы твой Артурчик остался без штанов, без бизнеса и без гроша в кармане. А ты отправишься искать новую работу на панель, где тебе самое место. Больше не звони мне.

Она сбросила вызов и заблокировала номер. Сердце бешено колотилось, но это был не страх. Это был азарт. Полина улыбнулась своему отражению в зеркале. Она больше не была беззащитной жертвой. Она была готова бороться за свое счастье.

Прошел ровно месяц с того дня, как жизнь Полины раскололась в дребезги на дубовом столе в офисе «ГрадСтроя», и собралась заново в роскошном сосновом бору поместья Дениса Старка. Для Полины это время пролетело как один бесконечный, наполненный сумасшедшим ритмом день. Она больше не плакала по ночам. У неё просто не оставалось на это ни времени, ни сил, ни желания. Вся её жизнь теперь была соткана из ароматов свежей ванили, дорогого бельгийского шоколада, терпкого парфюма Дениса и удивительных, пугающих и одновременно прекрасных изменений в её собственном теле.

Авторская кондитерская студия «Сладкий рай» готовилась к грандиозному открытию. Денис не поскупился на исполнение её мечты. Двухэтажное старинное здание в самом центре города, с лепниной на фасаде и огромными панорамными окнами, за этот месяц превратилось в настоящий дворец вкуса. Дизайнеры, нанятые Старком, беспрекословно слушались каждого указания Полины. Интерьер был выполнен в изысканных, благородных тонах: оттенки пудры, матового золота, глубокого шоколада и нежного крема. На первом этаже расположилась сама кондитерская с роскошными витринами из гнутого стекла, за которыми на ледяных подложках должны были покоиться её шедевры, и уютная кофейная зона с мягкими бархатными креслами. На втором этаже разместилась святая святых — огромная, стерильно чистая кухня-лаборатория, укомплектованная по последнему слову техники, куда уже перевезли все её любимые печи и итальянские миксеры.

Полина расцветала с каждым днем, и это замечали абсолютно все. Беременность, которая протекала на удивление легко благодаря абсолютному покою, заботе Старка, лучшим витаминам и регулярным осмотрам у личного профессора-гинеколога, только добавляла Полине манящей, сочной, истинно женской красоты. Пропала та унылая, забитая домашняя серость, в которую её планомерно вгонял Артур. Кожа Полины словно светилась изнутри нежным фарфоровым блеском, каштановые волосы налились тяжелым глянцем и крупными волнами падали на плечи, а пышная, аппетитная грудь округлилась и приподнялась так, что кружила Денису голову одним своим видом.

Старк буквально бредил ею. Каждая их ночь в огромном доме, скрытом среди сосновых крон, превращалась в изнуряющий, сладкий и невероятно чувственный марафон страсти. Денис, привыкший в своей прошлой жизни к холодным, высокомерным, высушенным вечными диетами моделям, упивался мягкостью, теплом и податливостью тела Полины. Для него она была идеалом. Он мог часами, доводя её до исступления, ласкать её округлые, тяжелые бедра, целовать каждый изгиб её бархатного живота, шепча на ухо хриплые, порочные, истинно мужские комплименты. Полина плавилась в его руках, забывая обо всем на свете, отдавая ему себя до капли. Он брал её властно, сильно, заставляя кричать от наслаждения на шелковых простынях, но в то же время Полина подсознательно чувствовала его трепетную, защищающую осторожность. Денис помнил о её положении. Он ни разу не заикнулся о том, что ребенок зачат от другого человека. Он просто окружил её такой броней безопасности, о которой она не смела и мечтать. И всё же в глубине души Полины иногда шевелился глухой, глупый страх: «А что, если когда малыш родится, Денис посмотрит на него и увидит черты Артура? Сможет ли он искренне любить чужую кровь?» Она гнала эти мысли прочь, но они возвращались, заставляя её сердце сжиматься.

И вот, наконец, наступил день «Х».

Вечер торжественного открытия «Сладкого рая» собрал под крышей кондитерской весь бомонд города. Денис лично позаботился о списке гостей: здесь были известные бизнесмены, крупные инвесторы, популярные блогеры, рестораторы и инфлюенсеры. Зал был заполнен до отказа. Мужчины в дорогих строгих костюмах, женщины в ослепительных вечерних платьях, тихий звон хрустальных бокалов и приглушенный джаз, льющийся из скрытых динамиков. Официанты в безупречной форме непрерывно разносили шампанское и миниатюрные кондитерские шедевры, созданные руками Полины: тарталетки с карамелизированным инжиром, воздушные муссы из маракуйи, кружевные макаронс с начинкой из соленой карамели. Гости были в абсолютном, неподдельном восторге.

Полина стояла в самом центре зала под руку с Денисом, чувствуя себя настоящей королевой этого вечера. На ней было роскошное вечернее платье изумрудного цвета из тяжелого, плотного шелка. Глубокое, смелое декольте выгодно и откровенно подчеркивало её роскошную грудь, а правильный крой платья мягко облегал её аппетитные бедра, скрывая под благородными складками пока еще плоский живот. Денис в элегантном черном смокинге, который делал его фигуру еще более массивной и мужественной, то и дело собственнически прижимал её к своему боку, демонстрируя всему миру — эта женщина принадлежит ему, и любой, кто посмеет косо посмотреть на неё, пожалеет о своем рождении.

В самый разгар вечера, когда Полина смущенно принимала поздравления от известного столичного ресторанного критика, тяжелые стеклянные двери кондитерской с шумом распахнулись, впуская внутрь поток прохладного уличного воздуха и чужеродную, злую энергию.

В зал уверенной, но слегка дерганой, неровной походкой вошел Артур. За этот месяц он заметно изменился, и далеко не в лучшую сторону. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие темные тени, холеный лоск сменился какой-то нервной, лихорадочной суетой. Суды, инициированные зубастыми адвокатами Старка, и полная блокировка счетов его строительной компании подкосили его бизнес. «ГрадСтрой» медленно, но верно шел к банкротству. Но сегодня Артур был настроен воинственно — алкоголь, который он явно принял для храбрости, туманил его разум, а ущемленное мужское эго требовало реванша. Рядом с ним, втиснутая в слишком узкое, короткое и вульгарное красное платье, шла Кристина. Она испуганно озираясь по сторонам, растеряв всю свою былую офисную спесь при виде такого количества влиятельных людей.

Гости в зале начали удивленно шептаться, музыка по сигналу администратора притихла. Артур, игнорируя неодобрительные взгляды, целенаправленно пошел через толпу прямо к Полине. Его глаза горели злой, ревнивой, удушающей яростью. Он шел сюда с одной целью — растоптать, унизить, увидеть свою бывшую жену заплаканной, несчастной, раздобревшей от горя кухаркой, которая умоляла бы его забрать иски. Но вместо этого перед ним стояла сногсшибательная, сияющая, невероятно сексуальная и уверенная в себе женщина. Она стояла под руку с самым влиятельным и опасным мужчиной города, и от одного её взгляда у Артура перехватило дыхание. Зависть и злоба ядовитой волной захлестнули его горло.

— Полина! — громко, на весь зал произнес Артур, останавливаясь в паре шагов от нее. По залу прошел гул. — Надо же, какая ярмарка тщеславия! Открыла-таки свою придорожную забегаловку? И на чьи деньги, интересно? Нашла себе нового богатого папика, который оплачивает твои глупые капризы, пока мы еще официально не разведены? Посмотрите на неё, господа! Эта святоша изменяет мне с моим прямым конкурентом, пока я строю бизнес и содержу её! Ты обычная воровка, Полина!