Словно включился ледяной, спасительный тумблер. Полина посмотрела на этого холеного, красивого мужчину, ради которого отдала свои лучшие годы, и поняла — его больше нет.
— Сволочь, — тихо, но отчетливо произнесла она. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, расправила плечи и посмотрела Артуру прямо в глаза. — Будь ты проклят, Артур. Я уйду сегодня. Прямо сейчас. И больше ты меня не увидишь.
Она развернулась и почти побежала прочь из этого проклятого здания, не оборачиваясь. Назад дороги не было.
На улице бушевал душный летний вечер. Полина шла, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, дыхание перехватывало. Слова Артура эхом отзывались в голове: «Бесформенная гора... Противно прикасаться... На тебя не стоит...»
Она на автомате забрела в элитный квартал в центре города. Ноги подкашивались, в груди горел пожар. Внезапно её взгляд зацепился за панорамные окна роскошного здания из черного стекла и золота. Вывеска гласила: «STARK FITNESS; SPA». Через стекло было видно идеально подтянутых, красивых людей, занимающихся на тренажерах под ритмичную музыку.
В этот момент в голове Полины заиграла чистая, яростная обида. «Желе? Квашня? Я докажу тебе, тварь. Я изменюсь так, что ты локти грызть будешь!»
Она рванула тяжелую стеклянную дверь и вошла внутрь, окунувшись в прохладу кондиционеров и дорогой аромат парфюма. На ресепшене сидели такие же безупречные девушки, как Кристина.
— Добрый вечер, я хочу купить безлимитный абонемент. Прямо сейчас. И персональные тренировки с лучшим мастером, — тяжело дыша, произнесла Полина, выкладывая на стойку кредитную карту. Это были её личные накопления, которые она откладывала на открытие кондитерской студии. Плевать.
Через десять минут, переодевшись в наспех купленный здесь же, в спортивном бутике, черный обтягивающий костюм (который, как ей казалось, безжалостно подчеркивал каждый лишний килограмм), Полина вышла в тренажерный зал. Голова кружилась от голода — она ничего не ела со вчерашнего вечера, пока пекла этот чертов торт, а пережитый стресс доконал организм.
Она подошла к беговой дорожке, включила её на высокую скорость и побежала. Слезы застилали глаза. Ноги заплетались, дыхание сперло, сердце колотилось в горле. «Я смогу. Я похудею. Он пожалеет», — стучало в висках.
Перед глазами поплыли черные круги. Пробежав едва ли три минуты, Полина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Силы мгновенно покинули тело, в ушах зазвенело. Она оступилась на движущемся полотне, вскрикнула и начала падать навзничь, готовая содрать кожу о летящую ленту тренажера.
Но удара о жесткий пластик не последовало.
Сильные, стальные руки перехватили её поперек талии прямо в воздухе. Мужчина с легкостью дернул её на себя, прижимая к широкой, каменной груди. Полина успела уловить умопомрачительный запах дорогого мужского парфюма, горького табака и чистого адреналина.
— Эй, тихо, тихо... Держу тебя, — раздался над ухом низкий, бархатный, чертовски сексуальный мужской голос.
Полина попыталась сфокусировать взгляд. Перед ней стоял настоящий Аполлон. Мужчина лет тридцати пяти, с хищными, порочными чертами лица, недельной щетиной и пронзительными темно-серыми глазами. На нем была черная майка с логотипом клуба, которая не скрывала мощные рельефные плечи, покрытые татуировками, и перекатывающиеся кубики пресса. Это был Денис Старк — владелец этой фитнес-империи и бывший чемпион по бодибилдингу, который лично тренировал только VIP-клиентов.
Денис держал её, удивленно разглядывая. Его ладони покоились на её пышных, мягких бедрах и тонкой талии. Вместо брезгливости, которую Полина ожидала увидеть после слов мужа, в глазах этого потрясающего мужчины вспыхнул странный, чисто мужской, оценивающий интерес. Его взгляд медленно скользнул по её высокой, пышной груди, вздымающейся от частого дыхания, и остановился на пухлых, покусанных губах.
— Ты как, сочная моя? — негромко спросил Денис, и от его интонации по коже Полины пробежала волна жара. — На дорожку в таком состоянии не встают. Ты бледная как смерть.
— Мне... мне плохо... — прошептала Полина.
Мир окончательно померк. Обмякшее тело Полины полностью расслабилось в его руках, и она провалилась в темноту, сознанием чувствуя, как Денис подхватывает её на руки, словно пушинку, плотно прижимая её пышные ягодицы к своему железному торсу.
Сознание возвращалось к Полине медленно, сквозь плотную пелену прохладного тумана. Первое, что она почувствовала — мягкую кожаную кушетку под собой и резкий, бьющий в нос запах нашатырного спирта. Полина поморщилась и тихо застонала, пытаясь отвернуться от источника удушливого запаха.
— Тише, сочная, не дергайся, — раздался уже знакомый, низкий бархатный голос с легкой хрипотцой.
Полина открыла глаза. Она находилась в светлом, идеально чистом медицинском кабинете фитнес-клуба. Прямо над ней склонился Денис Старк. Нашатырь держал в руках пожилой врач в белом халате, но Денис сидел на самом краю кушетки, почти вплотную к ней. Его огромная, горячая ладонь, покрытая мозолями от штанги, мягко, но уверенно сжимала её пальцы. От этого прикосновения по предплечью Полины побежали покалывающие искорки тока.
— Ну слава богу, пришла в себя, — выдохнул врач, убирая ватку. — Денис Игоревич, у девушки сильнейшее истощение, критически низкий сахар и запредельный уровень гормонов стресса в крови.
Денис перевел свои пронзительные серые глаза на Полину. В его взгляде не было жалости — только глубокий, обжигающий интерес и какая-то первобытная, защищающая сила. Он смотрел на её растрепавшиеся каштановые волосы, на то, как обтягивающий спортивный топ подчеркивает её пышную, тяжело вздымающуюся грудь, и его челюсть едва заметно сжалась.
— Зачем так убиваться на дорожке, Полина? — тихо спросил он. Он заглянул в её карту, которую успели оформить на ресепшене. — Ты в зал пришла или на казнь? Из-за чего слезы?
При упоминании причин у Полины внутри снова все сжалось. В памяти вспыхнули жестокие слова Артура: «На тебя у меня полгода не стоит...»
«Лжец... Какой же он лжец!» — горько подумала Полина. Ведь всего три недели назад Артур вернулся из клуба под утро. Пьяный, пахнущий дорогим виски и чужим парфюмом, он ворвался в их спальню. Не включая свет, он грубо, почти зло вырвал её из сна, вжал в матрас и взял так яростно и отчаянно, что Полина тогда задохнулась от надежды: «Любит. Всё еще хочет меня». А теперь он кричит, что ему противно к ней прикасаться...
— Меня... муж предал, — едва слышно прошептала Полина, и одинокая слеза скатилась по её виску. — Сказал, что я жирная квашня. Что я безобразная. Я хотела... хотела доказать...
Денис вдруг усмехнулся — низко, опасно. Его пальцы сильнее сжали её руку, а свободная ладонь медленно, с явным удовольствием скользнула по её круглому, аппетитному бедру, едва заметно очерчивая изгиб.
— Твой муж — слепой кретин, Полина, — твердо произнес Старк, заставляя её вздрогнуть от интонации. — У тебя роскошное, манящее женское тело. Настоящее. Мужчины от таких форм с ума сходят, если, конечно, они мужчины, а не ценители суповых наборов. Ты создана для удовольствия, а не для того, чтобы гробить себя на моих тренажерах.
Полина густо покраснела. Никто и никогда не говорил ей таких слов. От взгляда Дениса внизу живота разлилось непривычное, тягучее тепло.
— Так, молодые люди, прекратите флиртовать в моем кабинете, — строго, но с улыбкой прервал их доктор. Он подошел к столу, на котором стоял экспресс-анализатор крови, выдавший бумажную ленту с результатами. Врач пробежал глазами строчки и вдруг замер. Его брови поползли вверх.
— Что там, Михалыч? — обернулся Денис, заметив перемену в лице подчиненного.
— ХГЧ... — пробормотал врач, недоверчиво протирая очки. — Денис Игоревич, у нее уровень ХГЧ в крови зашкаливает. Полина, милая, а у вас задержки в этом месяце не было?
Полина замерла. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Задержка? Была. Почти неделя. Но на фоне бесконечных скандалов с Артуром и стресса Полина просто не обратила на это внимания.
