За забором находились чужие владения и я повернула назад. Тетя Маруся наверняка уже пилит дядю Колю, требуя похода ко мне. Надо же обязательно проверить, как деточка устроилась, хорошо ли выспалась. Если меня не окажется поблизости от дома, могут и тревогу поднять. Взбаламутят полдеревни на мои поиски. И заодно сделают меня видимой для всех.

Бороться с заботой можно только скукой. Пару-тройку раз прибегут, убедятся, что я лежу бревном и ничего интересного не происходит, и переключатся на свои дела. Сад, огород, рынок. А я тогда займусь своими делами. Которые мне бы не хотелось светить даже хорошим людям. Тем более, что в успехе я не уверена на сто процентов. Пока задача простая, стать частью пейзажа.

Жару приглушил налетевший внезапно холодный ветер. Сорвал с головы бейсболку, накинулся на мои волосы, то задирал юбку до ушей, то плотно закручивал подол вокруг бедер. С такой силой толкал меня в грудь, что трудно стало идти. Я грозила ветру кулаком и смеялась. И орала что-то про бурю, которая грянет. А я сильнее бури. Надо только спасти мой головной убор.

– Черныш! Взять! – плевать этому псу было на мои команды. Взирал на меня из-за пальмы и не двигался с места. – Зараза трусливая!

Я побежала в море, но не успела схватить бейсболку, ее утащило на глубину. Под водой невдалеке мелькнула тень. Большая рыба? Дельфин? Против такого соседства я не буду протестовать. Я царица природы и этих мест, у меня должны быть подданные. Словно в наказание за гордыню, я запнулась о камень, не заметив его под водой, и упала на колени. Еле успела подставить руки, а то бы зарылась носом в песок.

Прорычав что-то неприлично-ругательное, я подняла голову и опешила. Прямо передо мной, буквально в двадцати метрах, из моря выходил парень. Темные, волнистые волосы, легкая щетина и солнцезащитные очки. Отчаянный, не побоялся, что волной модные очки смоет. Сначала из воды показались шея и сильные плечи. На шее болталось шаманское украшение из бусин и плетеных шнурков.

Капли стекали по гладкой коже, словно облизывали стройную фигуру. Литая грудь, подтянутый живот, мускулистые руки, выпуклые ягодицы, идеально ровный загар. Ни единого белого пятнышка на теле, ни единого волоска. До меня не сразу дошло, что парень купался голым. То же мне, нашелся Аполлон Афродитович. Я разозлилась, потому что это я должна была выйти из морской пены, а не этот нахал. Украл мою мечту.

Море не хотело отдавать парня суше. Волны налетали на него одна за другой и пытались утащить назад, били в спину и ластились у ног как игривые котята. Парень не поддавался на морское кокетство, не обращал внимания на ласку, шел как по бульвару, не торопясь, но и не замедляя шаг. У кромки прибоя повернулся к морю и сорвал с шеи шнурок с бусинами, зашвырнул их далеко, словно откупился.

Я нервно сглотнула, не понимая, откуда взялся этот красавчик. Не мог же он переплыть море? Хотя на турка или болгарина смахивал. Парень и не взглянул меня, глупо стоявшую на четвереньках, не удостоил даже мимолетным взглядом. Наклонился за полотенцем, лежащим неподалеку, промокнул волосы. Поленившись одеться, парень потянулся, раскинув руки в стороны, и начал подниматься по песку наверх, к хижинам.

Он здесь поселился? В соседней хижине? Как такое могло случиться? Меня не было у хижин какой-то час. Кто это вообще? Я пялилась на загорелую спину, крепкие ягодицы и мощные плечи, и потихоньку приходила в себя. Осознав ситуацию, я рывком подскочила и ринулась за парнем. Это моя территория! Только моя! Нечего здесь щеголять мускулатурой и загаром.

Я не решилась гулять голышом в первый же день, не искупалась и не возродилась, а этот... Выгнать нахала. Немедленно! Компанейский Черныш обрадовался моим прыжкам, подбежал ко мне и залаял, а парень все равно не оглянулся. Ясно, что нарочно испытывал мое любопытство и терпение. Я не успела его догнать, он скрылся в хижине. Вчера мне эта хижина не понравилась, а сейчас я почувствовала себя обделенной.

– Мика! – вот же черт, мои добрые деревенские почти родственники, опять нагруженные как муравьи, пробирались между пальм. – А мы к тебе!

– Я вижу, – вяло улыбнулась я. За дядей Колей и тетей Марусей топал рослый парень с двумя сумками в руках и рюкзаком за спиной. Наверняка Серега. Который как будто бы не хотел жениться.

– Вырвались на денек, – радостно доложила тетя Маруся. – Позагорать. А Серега хотел с ночевкой. У него завтра выходной.

– Та хижина свободна, – ткнула я пальцем во вторую хижину. Парень мне отпуск подпортил, я ему тоже… окажу услугу. – Располагайся.

– А мы на бережку, – дядя Коля сноровисто расстелил два покрывала, сверху положил клеенку и начал выкладывать припасы. Домашние котлеты, огурцы и хлеб. – Вино домашнее. Приезд-то не отметили. Отпуск не заладится.

– Точно, – кивнула я. Вот, оказывается, в чем причина нежданных гостей.

– Садись, Мика. Не завтракала же, – тетя Маруся расположилась с удобством на покрывале и дернула меня руку. – Серега пока устроится. Не будем его ждать.

– Не будем, – поддакнула я, хотя очень даже ждала, как Серега с наглым парнем разругаются. Тот красавчик себе на уме и явно не коллективист.

– Вздрогнем, – дядя Коля сунул мне в руку стакан. – За тебя Мика! За твой отпуск! За твое счастье!

– Эй, а я? – из хижина выплыл Серега. В красных шортах до колен. Хорошо, что я глотнуть не успела, поперхнулась бы обязательно. Гренадер. В руке Серега держал полотенце, которым вытирался утренний наглец. – Чего мокрое-то бросила в хижине? Надо на солнышко.

– Как там? – не удержалась я от вопроса.

– Сарай, – засмеялся Серега. – Топчан есть, одну ночь перекантоваться можно.

– А жилец?

– Паук, что ли? Я его прихлопнул. А то ночью еще свалится на голову. И в паутину замотает. Было в кино. Смотрела?

– Смотрела, – растерянно кивнула я.

Парень вошел в хижину, я своими глазами видела. Я бы за ним заскочила, если бы гости не помешали. Куда он мог деться? В той хижине нет чердака и подпола тоже. Сарайка, правильно Серега определил. Может вылез в окно и убежал? Голым? Что за чертовщина. Я выпала из беседы, размышляя над ситуацией. К счастью, деревенские кинулись обсуждать местные новости и на меня внимания не обращали.

Под благовидным предлогом я слиняла с берега. Проверила окна со стороны леса, изучила пальмы за хижинами и заглянула в соседнюю хижину. Следов незнакомец не оставил. Валялся только Серегин рюкзак. Загадочный Тарзан не давал мне покоя. От моей безопасности и грамма не останется в таких условиях. Час назад я всей душой желала, чтобы гость исчез, а сейчас хотела, чтобы появился.

– Мика, строить-то когда будете? – дядя Коля, намахнув пару стаканов, разговорился. – Санаторий ждем. Приедут отдыхающие, а мы им ягоды, творожок.

– Одежду пляжную можно шить, – Серега сдернул с себя шорты, я зажмурилась. Так близко полуголых шкафообразных парней я к себе не подпускала. – Скажи, Мика.

– Можно шить. Панамки там, сарафаны, – я перелегла подальше от Сереги на всякий случай.

– Заживем! – подытожила тетя Маруся. – Мика, так ведь?

Частота упоминания моего имени била все рекорды. Никто просто загорать, то есть молча лежать на покрывале, не собирался, все жаждали общения. Я угукала и хмыкала, не вслушиваясь в бормотание о санатории, отдыхающих и пирогах. Сосредоточенно думала о своих планах, о необходимости ускорить некоторые процессы, о сильном снотворном в кармашке чемодана. Оставаться на ночь с Серегой один на один мне было неуютно.

Глава третья

Моего желания в одиночку наслаждаться волшебным закатом гости, естественно, не понимали. Наоборот, они старались изо всех сил меня от заката отвлечь. Рассказывали анекдоты и случаи из жизни, подливали вина и пели нестройным хором жалостливые песни про любовь. Я терпела, понимая, что главное развлечение сегодня это я. Не так много идиоток, жаждущих засесть в хижине без удобств даже на берегу моря, а я засела.