Вздохнув, достала пузатую бутыль вина, оплетенную шнуром. Сойдет из горла. С отчаяния никто не ищет бокал, пьют прямо из бутылки. На секунду задумалась, какой тост сказать. Не пить же за любовь. Больше подходит другое – прощай любовь. В книгах все правильно написано, любовь портит жизнь разумным людям.

– Эльфы не пьют, – сильная рука вырвала бутылку. – Мика, ты с какого перепуга решила напиться? Кнута давно не огребала?

– Вадим? – я кинулась на шею этому загорелому черту. – Ты меня любишь?

– Не слабо тебя клинануло с пары глотков.

– Тогда убирайся, – я попыталась оттолкнуть Вадима, что, конечно же, было пустой затеей. Вадим обнимал меня одной рукой, в другой держал бутылку, а я не могла выскользнуть.

– Я?

– Да ты. Или любишь, или уходи.

– То есть ты только по любви? С каких это пор?

– Всегда так было. Просто я немного ошиблась.

Врать не пришлось, с Вадимом я больше не хотела лукавить. Вековая истина подтвердилась. Пока никого не любишь по-настоящему, можешь придуриваться, врать, оправдывать цель средствами. А если втюрилась по самую маковку, то ложь больно бьет по тебе же. Еще бы Вадим это понял. Иначе у нас шанса на счастливое будущее нет.

– Если ты немного ошиблась, тогда ты простишь и мне маленькую ошибку? – Вадим поставил бутылку на ступеньку и зашагал к морю. Черныш гавкнул для порядка и растянулся на песке подремать.

– Точно маленькая ошибка? – уточнила я.

– Точно.

– Ты меня отцу уступил. Эта ошибка?

– Нет. Это был тактический прием в настоящем. Для стратегического выигрыша в будущем.

– Рядом с тобой я тупею. Скажи сам.

– Сначала искупаться надо, Мика, смыть лишнее. И мозги освежить.

– Ты мои мозги искупать собрался? Всего лишь? – веселье нахлынуло на меня как волна, то ли от выпитых двух глотков, больше я не успела сделать, то ли от близости Вадима. Он не уехал, ждал меня, это самое главное. – А разве тигры любят купаться в море? Они же из кошачьих.

– Тигры любят закусить нежным эльфом.

– Ты меня съешь?

– На завтрак.

– А мясо тебя не устроит? Я принесла вкусняшки, чтобы приручить дикого зверя. Надеюсь, Черныш их не слопает.

– Ты же не думала, что я здесь. За это накажу.

– Но внутри-то я знала. Иначе бы не пришла сюда ночью.

Я висела на Вадиме, не возмущалась, что он оставил меня без сарафана и трусов, и тащил в море, которое по колено мне стало. Мы по-деловому плыли плечом к плечу, не игрались и не брызгались, не подныривали друг под друга и не обгоняли. Выглянула луна и мы, не сговариваясь, повернули назад.

Я помахала луне, благодаря за серебристую дорожку, а Вадим фыркнул. Смешно ему стало от моей сентиментальной выходки. У берега Вадим первым встал на дно, поймал меня и забросил на плечо. Как будто я его добыча. В общем, я не возражала против такого варианта развития событий. Вариант был многообещающий.

Под душем я вопила во все горло, что мне холодно, хотя вода за день согрелась, а потом притихла и закрыла глаза. Чтобы острее чувствовать прикосновения. Вадим намыливал меня, шлепал и отпускал шуточки. Нам обоим хотелось перебить неприятное ощущение от досадной встречи в бане.

– Я ни капельки не загорела, – пожаловалась я, когда мы улеглись рядом на матрас. Целомудренно улеглись, глядя в потолок, и продолжали держаться за руки. Приятная усталость и чудесное понимание, что можно не торопиться, не набрасываться друг на друга в страхе, что это в последний раз. – Завтра загораем голышом.

– Мне нравится и так, – Вадим повернулся ко мне и ласково погладил по щеке. – Белый эльф. Зефирка. Облачко.

– Ты-то загорелый. Мне завидно.

– Просто у меня смуглая кожа. Загар сам ложится.

– В чем ты стратегически выиграл? За дорого меня продал? – я решилась спрыгнуть с тропинки милого воркования. – Понимаю, что серьезный разговор и можно интереснее провести ночное время, но давай выясним все сейчас. Камни за пазухой это худшее, что может быть отношениях.

– Может утром поговорим?

– В темноте многое легче сказать. Момент лучший из возможных.

– Ладно. Рискую, конечно. В бане я пообещал отцу, что не буду к тебе приставать. Он ныл как заведенный, достал меня до печенок.

– А взамен что попросил?

– Отец подписал дарственную на этот берег. Как ты называешь? Карибы Лайт?

– Что? Кротов отдал тебе эту землю?

– Ради сладкой клубнички он был готов на все.

– Но ведь твой отец не имеет права распоряжаться мной. Ну, отогнал тебя. Я-то могу делать все, что хочу. Могу остаться с ним, могу послать подальше. Я не на привязи.

– На это я и надеялся, – засмеялся Вадим. – Что ты сообразишь, найдешь корень уравнения. Своими желаниями Микаэла Робертовна командует единолично.

– Какой сюрприз, ты разбираешься в математике. А то, что ты обхитрил отца, тебя не волнует?

– Он много ловчил, обманул мою мать и меня. По сути, обокрал. Отжал гостиницу. А это материно наследство было.

– Поэтому ты захотел поквитаться со мной?

– Он привез тебя в наш дом в Чехии. Я взбесился. Следил за вами. И днем, и ночью.

– И понял, что я обманываю твоего отца? Тогда ты должен быть доволен. Обманувшего обманули.

– На тебя заглядывались на улицах, причмокивали вслед, ты могла выбрать любого мужика в Карловых Варах, побогаче моего отца. Но оставалась с ним. Мне стало интересно, в чем твой секрет.

– Нет никакого секрета, Вадим. Мне так было удобно. Необременительная работа, видимость самостоятельного дохода, строчка в резюме, много плюшек. Ну да, с некоторыми издержками. А где их нет? Минусы имеются в любом деле.

– Эльф Мика, если я подарю тебе эту землю, ты останешься со мной?

– Вадим, – я нервно сглотнула, не зная, что ответить.

– Я не пытаюсь тебя купить. Выразился неточно. Подарю Карибы Лайт без условий. А как ты посчитаешь нужным меня отблагодарить, решишь сама. Но можешь и не благодарить, – Вадим пощелкал пальцами, стараясь найти более точные формулировки. Он заметно волновался, акцент проявился сильнее. – Ты умная девочка, придумай сама.

– Как ты понял, что я хочу именно эту землю?

– Это нетрудно, Мика. Если любишь, поймешь, что дорого любимому человеку.

Глава восьмая

Железный дровосек во мне умер не родившись, эмоции разрывали меня на части, на глаза навернулись слезы. Я старалась дышать не глубоко и тихо, чтобы Вадим не догадался, как меня размазало по матрасу. Не знала, что сказать. Какая тут может быть благодарность? Моя любовь достойная цена? Не за землю. За поступок Вадима.

Не привыкла я к подаркам судьбы, когда просто так. Хочешь Карибы Лайт? Получай. Я намекала Кротову, что он мог бы мне сделать приятное, но у бывшего папика было правило – только с ним вместе. Любой курорт, но с Кротовым в паре. Даже украшения должны были нравиться в первую очередь ему. Я не возражала, сопутствующий минус.

Просто придумала вариант, каким образом могла бывать здесь. Повезло, что вырвалась на отдых одна. Но Кротов остался верен себе. Блага достаются из его рук. Поэтому бросил все и рванул за мной. Людмила наверняка выставила жесткие условия, Кротов мог психануть. Мог и отставку мне дать, да ревность не позволила.

– Мика, ну, – Вадим все понял без слов. И отложил в сторонку свою суровость. – Это слишком много. Твои слезы. Пара хижин среди пальм.

– Это не мои слезы. Плач предков.

– Предки свое отревели давным-давно. Моя женщина плакать не должна. Я тебя прошу не плакать.

– Ух ты какой. Моравий.

– Фамилия нравится? Поделюсь хоть завтра.

– Мне все нравится, – я насторожилась, за дверью явственно слышались чавкающие звуки. – Там Черныш лопает наш шашлык, похоже. Ты не попробовал.

– Сейчас я ему задам, – захохотал Вадим. – Оставить тигра без мяса. Как только додумался.

Мы выскочили на крыльцо, Черныш, действительно, шарился носом в корзинке и помогал себе лапой, но слопал не мясо, а вареные яйца. Вместе со скорлупой. Хруст скорлупы я и услышал. Мясо лежало в пластиковом контейнере, не по зубам воришке оказалось. На песке валялись помидоры и огурцы.