[Внесены изменения в глобальную карту сектора Гранита. Границы заведения «Бар У Макса» признаны демилитаризованной зоной].

[Внимание! Доступно распределение очков модернизации за достижение 1-го уровня заведения].

Перед глазами Макса развернулась трехмерная полупрозрачная схема его барной стойки. Точка, где стояла стойка, теперь была подсвечена ярким контуром, а радиус зоны безопасности заметно раздался вширь, заставляя невидимые стены «Мирной зоны» раздвинуться.

[Внимание! Базовый радиус мирной зоны

увеличен с 5 до 8 метров от периметра стойки].

[Доступна новая опция экстерьера: «Слабый деревянный навес» (Уровень 1).(бесплатно) Желаете активировать?]

— Ну наконец-то, крыша над головой! — хмыкнул Макс и мысленно нажал кнопку подтверждения. — А то от местного неба с его багровыми тучами уже глаза болят...

После нажатия, древние камни руин над его головой глухо и мощно задрожали. Сверху посыпалась мелкая крошка, на идеально чистую столешницу. Прямо над барной стойкой, со скрежетом и скрипом, начали выдвигаться толстые, грубо обтесанные балки из темного, просмоленного дуба. Они перекрестились под сводом, и покрылись плотным слоем широких, почерневших от времени досок.

Спустя минуту над барной стойкой и прилегающим пятачком выровненного пола раскинулся массивный, приземистый навес. Он выглядел очень простым и очень грубо, но его появление мгновенно превратило открытый каменный проход в уютное, защищенное от любых капризов погоды помещение. Ламповый желтый свет вывески «ОТКРЫТО» теперь отражался от тяжелых деревянных потолочных балок, создавая внутри руин, почти домашнюю атмосферу очень старого но душевного бара.

Кха-Зул, который к этому моменту как раз допил свой тоник, с трудом оторвал голову от стойки и уставился вверх всеми четырьмя глазами, разинув зубастую пасть.

— Магия... Ты... — благоговейно прошептал бес, с опаской трогая ближайшую деревянную подпорку. — Человек Макс... ты определенно не простой смертный. Твой Владыка, должно быть, страшный демон, раз дает тебе такие силы для постройки... этого.

— Моего Владыку звали Генеральный директор, и поверь, он был похлеще твоего Малфаса, а сейчас у меня нет владыка, — усмехнулся Макс, забирая пустой стакан. — Ладно, Кха-Зул, рабочая смена подходит к концу, да и тебе пора в свой легион — рапортовать о непреодолимой аномалии в секторе. Дорогу назад найдешь?

Демон торопливо закивал своей уродливый головой, убрал руки с барной стойки и, без опоры, слегка пошатываясь, направился к выходу из зоны безопасности. Алкогольная кома отпустила, оставив после себя лишь легкую расслабленность и абсолютное нежелание воевать. На самой границе восьмиметровой зоны бес остановился, обернулся и неловко ткнул когтем в сторону стойки:

— Я... я приду еще, Макс. Когда Лорд Малфас снова начнет орать. У тебя... хорошая вода. И тишина хорошая.

— Заходи, Кха-Зул. У нас для постоянных клиентов всегда скидки, — помахал ему тряпкой Макс.

Четырехрукий лазутчик отошёл за мирную зону, достал какой-то фиолетовый камень и как только он его бросил перед собой, с хлопком раскрылся разлом. Он не секунды не думая растворился в этом фиолетовом разломе, который с хлопком, но не таким громким, захлопнулся за границей бара. Макс остался один под своим новым деревянным навесом.

После ухода четырехрукого Кха-Зула, который оставил после себя лишь легкий запах серы и подписанную бумажную салфетку в инвентаре Макса. На руины опустились сумерки. Местное небо, и без того не отличавшееся дружелюбием, казалось хотело раздавить своё тяжестью. Тяжелые, багрово-черные тучи, похожие на кровоподтеки на теле, опускались все ниже, почти цепляясь за острые шпили и полуразрушенные зубцы обгорелой цитадели.

Воздух стал каким-то наэлектризованным, волоски на руках то и дело вставали дыбом. Хоть наступали и сумерки, но Макс ещё не хотел спать, в крови все ещё бушевал адреналин и возмущение на какую-то систему, каких-то богов, которые их закинули непонятно куда и зачем. Но как раз зачем и было понятно, просто он не хотел в этом признаваться себе, закинули заткнуть брешь в обороне. Как пушечное мясо для демонов.

Макс невозмутимо стоял за своим монолитным прилавком, который теперь выглядел куда более респектабельно под защитой хоть и хлипкого, но навеса. Он лениво перекинул через плечо неизменную вафельную тряпку и вглядывался в темный горизонт. Но все равно, предчувствие было не хорошее, где-то на горизонте, куда он смотрел, то и дело виднелись какие-то вспышки.

И предчувствие его не обмануло.

Где-то в полукилометре от руин, сквозь тишину наступающих сумерек, прорезались звуки. Это был отчетливый, ни с чем не сравнимый звук бьющегося металла, яростные выкрики на незнакомом, но интуитивно понятном из-за системного перевода языке и... омерзительный, душераздирающий рык, от которого хотелось спрятаться подальше. Но Макс уже проверил, что его Мирная зона работает стабильно и исправно и лично ему в этом месте ничего не угрожает.

На землю опустился туман, такого же цвета как и облака. В тумане замелькали частые бело-золотые вспышки. В такой непроглядгной темноте их было очень хорошо видно. Это явно были не земляне, которых закинуло вместе с ним, кто-то вел тяжелый бой. И похоже, этот кто-то этот бой не выигрывал.

— Похоже, к нам движется местные умельцы по вопросам экзорцизма, — негромко пробормотал Макс себе, поудобнее перехватывая граненый стакан и начиная его протирать.

Спустя минуту из клубящегося дыма, гари и вдобавок ко всему тумана, на каменистую тропу, ведущую к руинам цитадели, вывалилась группа людей. Это был побитый отряд, было много раненных, похоже это были какие-то местные защитники. Они шли в тяжелых серебристо-белых доспехах, украшенных интересными, ломаными рунами и изображениями какого-то глаза на груди, от которого во все стороны отходили лучи. Но у всех у них броня была покрыта глубокими, сочащимися сквозь борозды кровью. Плащи, некогда бывшие белыми, с золотой окантовкой их ордена, превратились в обгоревшие, грязные лохмотья.

Впереди, тяжело опираясь на длинное, копье со светящимся золотым наконечником, шла женщина, над головой у неё горела синим табличка Старший Инквизитор. Максим мотнул головой, ему до сих пор было непривычно и казалось, что это галлюцинации. Ее бледное лицо было залито потом и грязью, а левый наплечник был полностью вырван. Она то и дело оборачивалась, выставляя вперед свободную руку, с пальцев которой срывались короткие, бьющие наотмашь лучи белой магии. За ней двое других бойцов практически волокли на себе тяжелораненого человека, похожего рясой на священника, система обозвала его Жрец Инквизиции, чья ряса на груди полностью пропиталась багровыми пятнами. Отряд отступал. Они огрызались, отчаянно цеплялись за каждый уступ, но было очевидно, что их силы и моральный дух находились на абсолютном нуле.

А прямо за их спинами, вырывая куски земли когтями, неслась настоящая живая волна. Это была стая гончих Бездны — жутких, лишенных кожи тварей, чьи тела состояли из мощных тел, костяных наростов и сочащейся из пастей слюны. Они не знали страха, не знали боли и преследовали свою добычу с одной-единственной целью, разорвать. Каждое их приземление на лапы сопровождалось тяжелым топотом, а вожак стаи — огромный монстр размером с хорошего быка, уже раскрывал свою пасть, готовясь совершить финальный прыжок в спину отступающим людям.

Макс посмотрел на этот филиал ада на земле, затем перевел взгляд на свою табличку «ОТКРЫТО» прямо над головой, от которой исходил уютный, мягкий желтый свет. Он мягко обвалакивал всю барную стойек. Эта ситуация требовала немедленного вмешательства.

Расстояние между изнуренными людьми Инквизиторов и щелкающими зубами гончих Бездны сокращалось с пугающей скоростью. Каменистая крошка летела во все стороны из-под массивных лап преследователей. Женщина-инквизитор, шедшая первой, споткнулась о какой-то скалистый выступ и едва не покатилась по земле, но в последний момент удержала равновесие, благодаря своему светящемуся копью. На ее лице, перемазанном гарью и запекшейся кровью, отразилось отчетливое, страшное понимание: они не успевают. Узкое ущелье, переходящее в монолитный каменный мешок разрушенной цитадели, которое они выбрали в качестве последнего рубежа, стремительно превращалось в их общую братскую могилу. По руинам с ранеными они точно далеко не уйдут.