— Невероятно... — четырёхглазый Вал’Тор восторженно протирал глаза платочком. — Этот бар под осадой приносит Максу прибыли больше, чем вся наша торговая гильдия за квартал!

В этот момент сверху раздался особенно мерзкий, скрежещущий звук. Все в подвале на секунду затихли, подняли головы к монолитному потолку, а затем синхронно пожали плечами и вернулись к своим делам. Осада осадой, а домино и бизнес останавливать никто не

Малфас, сидевший на корточках перед Замком, окончательно осознал, что ни прямой магией, ни просто давлением ауры пробить божественно-системную защиту заведения не удастся. Штукатурка в зале, конечно, сыпалась, но сам бар стоял как вкопанный, поблёскивая ровным базальтом и выпуская из трубы уютный дымок адских каминоа.

Однако адская упёртость Архи-твари не имела границ.

— Не могу пробить стену? Ха! Я достану тебя изнутри, смертный червь! — прорычал Малфас, глядя на одну из стен Замка.

Он повернулся к соседней вековой роще, запустил свои гигантские когти в землю и с корнем вырвал ель высотой метров в двадцать. Очистив её от веток одним махом и заточив вершину гигантским когтем, Малфас получил в своё распоряжение огромный, увесистый деревянный кол.

Архи-тварь прищурила свой единственный багровый глаз и поднесла остриё ели к верхней форточке на переднем фасаде бара, которую Азазель забыл закрыть когда выглядывал.

«Скр-р-р-еч!»

Деревянный таран со скрежетом просунулся сквозь узкую щель прикрытых ставней прямо под потолок главного зала бара.

В этот момент Бронсон как раз стоял на стремянке у стойки и аккуратно остукивал молоточком отслаивающуюся побелку и лепнину. Заточенное бревно прошло буквально в десяти сантиметрах от его уха и с унылым стуком уткнулось в противоположную базальтовую стену, отколов ещё один кусок штукатурки.

— Шеф! — рявкнул Бронсон, даже не шелохнувшись на стремянке, а лишь медленно повернув голову к бревну. — Он к нам забор просовывает! Это уже не просто нарушение санитарных норм, это несанкционированный завоз пиломатериалов в помещение!

— Вижу, Бронсон, — спокойно отозвался Макс.

Бармен нагнулся под стойку, там и достал оттуда большой, блестящий металлический мегафон с красной кнопкой и надписью «Оповещение при Апокалипсисе».

Макс подошел к окошку, встал на табурет и приложил раструб мегафона в соседнее окно.

— УВАЖАЕМЫЙ МАЛФАС! — раздался над всей равниной усиленный магией, оглушительно четкий и спокойный голос Макса. — ТАКЖЕ ИЗВЕСТНЫЙ КАК АРХИ-ТВАРЬ! ВАС БЕСПОКОИТ АДМИНИСТРАЦИЯ ЗАВЕДЕНИЯ!

Снаружи бревно на секунду замерло. Малфас от неожиданности даже отпрянул, нагнув свою огромную тушу ближе к окну.

— ЧТО ТЕБЕ НАДО, СМЕРТНЫЙ?! — проревел Малфас прямо в форточку, от чего у Макса слегка заложило в ушах. — Я ВЫКОВЫРЯЮ ТЕБЯ ОТТУДА КАК УЛИТКУ ИЗ ПАНЦИРЯ!

— Во-первых, вы нам пачкаете потолок, — спокойно продолжить орать в мегафон Макс. — Во-вторых, ваша ель сухая и сыплет ветками прямо на дегустационный стол. В-третьих, вы орете уже четыре часа подряд. Вы о связках своих подумали? У вас же голос сиплый, как у старого алкаша. Гнев — это плохо отрегулированная эмоция, Малфас. Сделайте глубокий вдох через нос, выдох через пасть. Посчитайте до десяти.

— Я ТЕБЯ НА КУСКИ РАЗОРВУ-У-У! — взревел Малфас и начал судорожно водить бревном из стороны в сторону, пытаясь сбить Макса с табурета.

Но базальтовые откосы форточки намертво заклинили ствол. Дерево лишь трещало, не имея возможности развернуться внутри помещения.

— Вот видите, вы опять нервничаете, — вздохнул Макс в мегафон, не меняя тона. — У вас от агрессии и зажима в шейном отделе снижается продуктивность. Посмотрите на себя со стороны: пятидесятиметровый Лорд Бездны сидит в грязи под забором и тычет палкой в форточку. Вам самому не смешно? Что скажут ваши подчиненные в Цитадели? «Наш командующий ушел на войну и застрял как швабра»?

Малфас замер. Бревно застыло в воздухе. Слово «швабра» прозвучало для него как абсолютное оскорбление.

— Я... Я НЕ ШВАБРА! — выдохнул Архи-тварь, и в его голосе впервые за день проскользнула нотка, детской растерянности.

— Ну а кто вы? Поведение именно такое, — резюмировал Макс. — Выньте бревно из помещения, вытрите нос и дайте людям спокойно пообедать. Разговор окончен.

Макс выключил мегафон, спустился с табурета и аккуратно положил прибор на стойку. За окном наступила непривычная, звонкая тишина. Малфас с тихим хрустом вытащил ель из форточки, отбросил её в сторону и задумчиво уставился омину

Тишина длилась недолгих пятнадцать минут.

За это время Бронсон успел подмести остатки штукатурки и протереть пол, а Макс вернулся к кухонной зоне. Однако вскоре за стенами Замка раздался новый звук. Это был не рык, не удар и не проклятие.

«Гр-р-р-р-р-р-р-у-у-у-м...»

Звук был настолько раскатистым и глубоким, что в подвале у паладинов подпрыгнули кружки. Он напоминал сход крупной снежной лавины в глубоком ущелье.

— Это что, землетрясение? — высунулся из подвала майор.

— Нет, майор, — прислушался Бронсон. — Это у нашего соседа в желудке газы взбунтовались. Он же, бедненький, с самого утра на ногах. Орал, деревья рвал, ману жёг... На такой расход калорий никакой адской формы не хватит.

Макс заглянул в кастрюли на кухне и качнул головой:

— Да уж. Голодный клиент — это агрессивный клиент. Ресторатор, который оставляет врага голодным под дверью, не имеет права называться профессионалом. А бармен тем более. Бронсон, доставай самый большой латунный чан на тридцать литров.

— Шеф, вы что, готовить ему собрались?! — обомлел вышибала. — Он же нас сожрать хотел!

— Сожрать он нас хотел из-за гнева, а сейчас у него гипогликемия, — ответил Макс, выбирая в системном магазине борщ. — Запоминай, Бронсон: сытый демон — это всё ещё демон, но уже медленный и склонный к рефлексии.

Макс заказал сорок порций борща, по очереди заливая в тридцатилитровый чан. Пар от чана исходил такой наваристый и душистый, что даже у Бронсона потекли слюнки.

В дополнение к борщу Макс смешал в гигантской мега-кружке из закаленного стекла свой фирменный авторский коктейль «Огненный Удар». В его состав входили, полулитровая банка домашней хреновухи, чистый спирт, выдержка из огненного перца и капля эликсира бодрости из магазина Системы.

— Готово, — сказал Макс. — Напиши записку.

Бронсон взял маркер и крупными, размашистыми буквами вывел на куске картона:

«Уважаемая Архи-тварь! Вы орите потише, у меня люди в подвале отдыхают. Выпейте, поешьте, полегчает. С уважением, ИП "Макс"»*

Макс подошел к широкой передней форточке, отпер бронированный карниз, который выдвигался наружу на прочных стальных рычагах, и выставил на него кипящий тридцатилитровый чан с борщом, гигантскую кружку с «Огненным Ударом» и записку.

Малфас, сидевший на корточках в пятидесяти метрах и уныло ковырявший когтём землю, внезапно приподнял голову.

До его гигантского чувствительного носа долетел аромат. Это не был привычный для Бездны запах паленой серы, гнилых душ или сырого мяса. Это был неземной, упоительный запах наваристого бульона, варёной свеклы, чесночной зажарки и свежевыпеченного ржаного хлеба.

Гигант судорожно сглотнул. В его животе снова раздалось оглушительное «ГР-Р-Р-У-У-М».

Архи-тварь медленно, с опаской приблизилась к бару. Его огромный багровый глаз уставился на дымящийся чан и гигантскую кружку с красным напитком.

— Что это... — прошептал Малфас, подозрительно принюхиваясь. — Яд? Магическая приманка? Попытка осквернить мою адскую сущность земной органикой?!

Он прочитал записку, сжал её в кулаке и с яростью уставился в форточку. Но запах борща был настолько непреодолимым, что рука Малфаса сама собой потянулась к чану.

Аромат борща над остекленевшим от магии плато стоял поистине грандиозный.