— Собирайтесь. Там формируется обоз в Лихолесье, — я указал на несколько телег, куда грузили разнообразные вещи начиная от продовольственных припасов и заканчивая предметами интерьера, забранными из замка.

Пленные (уже бывшие) медленно поднялись на ноги, не сводя напряженного взгляда с Клайва, тот хоть и выглядел недовольным, но ничего не сказал — воля господина не позволяла. А Стервятник велел слушаться колдуна и позволил забрать выживших после бойни. Таков был уговор, включая честно поделенные трофеи.

Я забрал многое, заодно реквизировав под свои нужды найденные за конюшней повозки, на них похоже в замок возили дрова и продукты из ближайших деревень.

Что касается добычи, то барон сдержал слово, разрешив союзнику выбрать первым. С учетом того, что захваченный замок достанется ему, это выглядело справедливым.

Зерно в мешках, различные копчености, бочки с вином и другие продукты, найденные в замковых кладовых, почти в полном составе были отданы даже без учета в общих трофеях, как бонус за помощь в последней битве. Тоже самое касается предметов обстановки начиная от банальных подсвечников и заканчивая гобеленами на стенах, мебелью, подушками и одеялами, которые тоже пригодятся вместе с другими бытовыми мелочами, без которых ни одно помещение невозможно сделать обжитым.

А вот оружие и доспехи, хранящиеся в арсенале, пришлось делить поровну. Если к продовольствию и мебели Стервятник в принципе остался равнодушен (невелика потеря), то за воинскую амуницию начался настоящий торг. Точнее, торга, как такового не было, просто барон предупредил, что так просто все не отдаст, самому нужно в преддверии будущего пополнения дружины, и в принципе вообще про запас.

Такие полезные вещи, как мечи и булавы, вместе со стальными шлемами, кольчугами и нагрудниками должны быть в загашнике у каждого уважающего себя барона. Может не пригодится прямо сейчас, но лишним точно не будет. Особенно в таком беспокойном крае, как Приграничье. Стервятник это понимал, я это понимал, поэтому пришлось делить оружие пополам.

Как и обнаруженные в личном кабинете Мейзере в тайнике за стеной золотые и серебряные монеты и драгоценности. У бывшего владельца замка оказался неплохой запас наличности на черный день, который мы с Гийомом с удовольствием забрали себе, разделив на две одинаковые части.

Честность между союзниками, что может быть лучше? Только желание нагреть оного, замаскировав свои действия фальшивыми доводами. Я был готов к подобной игре, учитывая не самую чистую репутацию партнера, но Стервятник удивил и не пытался крысятничать. То ли демонстрация магии помогла (с убивцем, умеющим превращать людей в высушенные мумии, не захотел бы связываться даже самый отмороженный псих), то ли барон и правда решил честно выполнить все договоренности до последнего пункта.

В любом случае, я был рад что обошлось без выяснения отношений и что все быстро закончилось. Пора возвращаться домой.

Ульрих — белоголовый крепыш, вместе с остальной пятеркой уже освобожденных пленников направился к собираемому обозу. Грузили вещи замковые слуги, торопливо перетаскивая к телегам бывшее хозяйское добро.

Подвоха со стороны взятых на службу дружинников я не опасался. Дело в этих краях житейское — старый хозяин погиб, можно идти наниматься к новому. Собственно, даже Стервятник мог их забрать к себе, если бы не большие потери в последней битве, когда вражеские воины вырвались из казарм. Они успели многих убить, прежде чем с ними справились, а пролитую кровь так просто не простить, и люди барона просто бы не поняли, если бы выживших он взял себе.

Кому охота каждый день видеть рядом физиономию ублюдков, прикончивших твоего товарища, с кем ты до этого несколько лет пил эль и играл в кости? Гийом правильно оценил ситуацию и не стал злить своих воинов, и пленные достались мне. Как изначально и планировалось. Зря что ли я следил, чтобы самые умелые не попали под удар черных щупалец.

Между тем замковый двор выглядел оживленными, сновали служанки, многие в разорванных платья с заплаканными мордашками после насилия, но уже более или менее успокоившиеся, поняв, что убивать их не будут. Конюхи выводили из конюшни лошадей, чтобы запрячь в телеги формирующегося обоза.

Из донжона на лучи палящего солнца вытаскивали мертвые тела. Чтобы тут же отволочь в прохладную тень у подножья крепостных стен. Трупы потом вывезут отдельно и прикопают за пределами замка или просто сожгут, не утруждая себя выкапыванием могил. Слишком много в последнем случае придется приложить усилий, так как очень уж много погибло людей.

Я осмотрел царившую вокруг суету и неспешно двинулся к повозкам, желая проследить, чтобы кроме прочего, внутрь обязательно загрузили найденные в одном из помещении замка книги. Библиотека почившего Мейзера оказалась чисто символической, но все равно лучше, чем ничего. Я соскучился по чтению.

— Уверены, что не хотите остаться на пир? — спросил барон Фонтехью, появляясь из проема выбитой двери в донжон, когда я проходил мимо.

— Нет, — равнодушно ответил я, не делая попыток остановиться.

Стервятник вытянул руку, привлекая внимание. Мозолистые пальцы, привыкшие держать меч, сжимали аккуратно свернутый клочок пергамента.

— Что это? — заинтересовался я и даже притормозил.

— Карта, — прозвучал лаконичный ответ и следом пояснение: — Здесь указаны земли Мейзера и отмечены деревни, которые теперь отойдут вам.

А вот это и правда любопытно. Я взял протянутый свиток, развернул и принялся внимательно изучать. На пожелтевшей поверхности черными чернилами отображалась карта владения мертвого барона и близлежащие территории. Даже Лихолесье было отмечено заштрихованной линией.

Какая полезная вещь.

— Все по уговору, здесь ваши четыре деревни, здесь мои три, — принялся объяснять Фонтехью, проводя пальцем по карте. — Я уже послал туда гонцов, чтобы объявить местным о смене хозяина.

Все верно, три против четырех, как компенсация за захваченный замок, который Стервятник заберет себе. Плюс мои находятся ближе к границам Лихолесья, что делало их более удобным для отхода ко мне.

Надо бы тоже туда съездить. Гонцы гонцами, но ничто не изменит приезд нового владельца во плоти. Обрадую, так сказать, селян своим появлением.

Надеюсь, никто после этого не сбежит.

Все это время барон наблюдал за мной, а когда я начал сворачивать свиток, осведомился:

— Все в порядке? — в голосе едва заметно скользнуло напряжение.

Кажется думал, что колдун в последний миг может передумать и пересмотреть условия сделки. Зря, как и сам барон, я намеревался честно исполнить заключенные договоренности.

— Да, — я кивнул.

Стервятник помедлил и тоже кивнул, разворачиваясь и направляясь обратно в донжон.

Протягивать руку на прощание барон не стал, к чему я отнесся с пониманием, мало ли какое отложенное проклятья могло соскользнуть с ладони колдуна, несмотря на уверения, что все в полном порядке.

Еще через полчаса сформированный из нескольких телег обоз с нагруженной добычей неспешно начал вытягиваться из ворот разгромленной крепости. Пришла пора возвращаться в Лихолесье.

9.

Снизу звук журчания воды — искрясь серебром, ручеек выбегал между толстых переплетенных корней. Сверху шум крон могучих деревьев — приятная прохлада ветра обтекает со всех сторон, принося с собой расслабление.

Родник в глубоком лесу — идеальное место для тишины и покоя. Нет лишних глаз и ушей, никто не побеспокоит очередным глупым вопросом. Лишь ментальная тишина и предельная сосредоточенность.

Разум медленно погружается в медиативный транс.

Медленный вдох. Задержка дыхания. И такой же медленный выдох.

Абстрагироваться, отстраниться, сконцентрироваться на собственном мире, ведь сейчас окружающая реальность неважна и только отвлекает от необходимых действий.

Сознание окончательно успокаивается, и перед внутренним взором распахивается подобно причудливому экзотическому цветку красота внутреннего магического облика.