– Это всё, что ли? – с видом полного непонимания переспросил я.

– Тебе мало? – удивилась Арна.

– Нет‑нет, мне в самый раз, – поспешно отказался я. – Просто не понял, что уже конец.

– Вытри кровь, – она протянула мне влажное полотенце.

Я посмотрел на себя и ужаснулся. Был я весь залит кровью, и выглядело это страшновато. Я провёл по груди полотенцем, ожидая увидеть жуткие раны, но, к своему удивлению, обнаружил, что никаких ран там не было. Всего лишь несколько царапин, да кое‑где полоски молодой розоватой кожи.

– У тебя действительно очень сильный дар, Артём, – с уважением заметила Арна. – Совершенно точно сильнее моего. Ну и, конечно, скорпион тот тебе много дал.

– То есть всё, теперь меня ножом можно тыкать? – поразился я, с трудом веря своим глазам.

– Это было бы слишком хорошо для одного раза, – засмеялась она. – Нет, это только начало. Пока ты научился всего лишь быстро заживлять царапины. Если, к примеру, ударить тебя ножом в сердце или в печень, ты умрёшь.

– А что, если тебя ударить ножом в сердце, ты не умрёшь? – я с сомнением посмотрел на неё.

– Не умру, но минут двадцать‑тридцать от меня никакого толку не будет.

Я не нашёлся что сказать. С одной стороны, не очень‑то в такое верилось, а с другой, я вообще не замечал за Арной склонности к вранью. Как бы невероятно это ни звучало, скорее всего, она сказала правду.

Она посмотрела на моё недоверчивое выражение и покачала головой:

– Постарайся осознать, что наша материальная форма неважна. Мы прежде всего воплощения душ. Для того, кто это полностью осознал и принял, материальная форма перестаёт что‑либо значить. Именно поэтому великий может принять любую форму, и именно поэтому его невозможно убить простым оружием.

– И что, я так тоже смогу?

– Сможешь, – кивнула она. – Но не сразу. Чем дальше, тем медленнее идёт дело. Царапины – это просто, а дальше будет сложнее. И ещё для тренировки сопротивляемости нужно очень много энергии духа. Вот сейчас ты израсходовал практически всё, что получил со скорпиона, а дальше потребуется ещё больше. И эту энергию не получится копить, нужно сразу использовать, иначе она быстро уйдёт. В общем, сейчас ты наверняка сам осознал, почему мало кто тренирует сопротивляемость – слишком сложно, долго и больно. Большинство магиков в лучшем случае останавливаются на царапинах.

«И я очень хорошо понимаю тех, кто останавливается», – подумал я, но говорить этого не стал.

Дело уже шло к вечеру – светило заметно потускнело, и на улице появились соседи, идущие со службы. Мы прожили здесь ещё недостаточно, чтобы присмотреться к соседям – кроме разве что Тенки, – но в лицо кое‑кого уже узнавали.

Работали здесь все, кроме совсем уж старых и малых. Днём улицы были совершенно пустыми, разве что изредка кто‑то пройдёт быстрым шагом, явно по делу. Часы здесь были не так уж нужны – если на улице начали появляться люди, значит, рабочий день кончился и наступил вечер. Если улица опустела, значит, сейчас ночь, и пора спать.

Подростки по улицам тоже не слонялись – дети уже лет с двенадцати начинали помогать взрослым, и сразу после школы бежали на работу. Когда я спросил Тенку, есть ли здесь подростковые банды, она с видом полного недоумения спросила, что это такое. Впрочем, найти здесь подростковые банды я не особо и ожидал – они обычно бывают в неблагополучных районах, а в Дельфоре таким районам взяться было неоткуда. Я довольно быстро понял главное здешнее правило: либо ты благополучный, либо тебе лучше поискать другое место для жизни.

Тут мне в голову пришла мысль, что, собственно, сам Дельфор мы толком и не видели, как‑то всё не до того было. Я уже сбился со счёта, сколько раз обежал город по кругу, но внутри мы были только в паре‑тройке лавок по соседству.

– Рина, а у нас сегодня какие‑то тренировки намечены? – спросил я Арну.

– Тренировки – это всегда полезно, и сегодня тоже, – философски ответила она. – Можешь грушу постучать, или поотжиматься, или побегать. Я тебе для этого не нужна.

– Нет, я имею в виду, это необходимо? Мне прямо сейчас обязательно надо что‑то делать, чтобы освоить остаток энергии, и она не ушла попусту?

– Прямо сейчас? – задумалась она. – Да, в общем‑то, нет, можно сделать небольшой перерыв. Энергия, конечно, будет уходить, но у тебя её немного осталось, рассеиваться она будет медленно. Ну, как бы её мало, давление небольшое, вот и уходит по чуть‑чуть. А почему ты спрашиваешь? У тебя есть какие‑то планы?

– Есть планы, – энергично кивнул я. – Предлагаю погулять и посмотреть город, а потом посидеть в каком‑нибудь хорошем трактире.

– Ты меня на свидание, что ли, приглашаешь? – изумилась Арна, глядя на меня так, будто я извращенец, предложивший ей заняться чем‑то непотребным.

– Ну почему сразу на свидание? – смутился я. – Да хоть бы и на свидание! Не вижу причин, почему бы не сходить на свидание с красивой девчонкой.

– Наконец‑то! – засмеялась она. – Думала, ты уже никогда не предложишь. Ладно, я пошла одеваться.

Я остался стоять, тупо глядя ей вслед. Дашка, помнится, всегда говорила, что я тормоз, и я начал подозревать, что она, возможно, была не так уж и неправа.

Когда она появилась снова, я залип на неё взглядом – в лёгком платье до колен и туфлях выглядела она потрясающе. Нет, Арна точно каким‑то образом успела здесь прибарахлиться – вряд ли она таскала всю эту одежду в рюкзаке. Хотя чему здесь удивляться – мы в Дельфоре надолго, во всяком случае, она уж точно надолго, а в такой ситуации женщина первым делом задумывается о том, в чём она будет ходить. Это только мы перед походом на торжественное мероприятие по‑быстрому прикидываем, надо ли почистить штаны, или они ещё ничего.

– Ты что так смотришь? – нахмурилась Арна.

– Выглядишь просто замечательно, – совершенно искренне ответил я.

– Да? – щёки у неё слегка порозовели. – Ну, я рада, что тебе нравится. Мне и самой надоело в кольчуге ходить.

– Ты и в кольчуге смотришься хорошо, – вполне честно сказал я. – Но так действительно намного лучше. Пойдём?

– А ты не будешь переодеваться? – удивилась она.

– Да я вроде нормально выгляжу, – с сомнением сказал я, оглядывая себя сверху донизу.

– Нормально, нормально, – вздохнула она. – Пойдём.

Улицы были полны народу. До этого нам не приходилось выходить на улицу вечером – проходили мы по городу только по каким‑то делам, и бывало это, естественно, днём. Да мы и появились в Дельфоре совсем недавно, до сих пор нам было как‑то не до прогулок.

Как оказалось, Дельфор днём и Дельфор вечером – это два совершенно разных города. Дневной мы уже немного изучили, и он был не особенно интересен – пустынные улицы, сонные лавки, многие из которых были закрытыми. Вечером город резко менялся. По улицам целыми семьями гуляли люди, слышался смех, а местами и песни. Все лавки были, разумеется, открыты и полны покупателей, а у некоторых стояли даже зазывалы. Правда, когда я попытался заговорить с таким зазывалой, то к своему смущению, понял, что он не настоящий. Прохожие, видевшие это, смеяться надо мной не стали, но несколько улыбок всё же промелькнуло.

Мы представляли собой образцовую картину деревенщины, попавшей в большой город, и прекрасно это понимали, но сделать с собой ничего не могли, слишком уж много интересного было вокруг. Так что мы, не торопясь, шли, глазея по сторонам, и время от времени толкая друг друга, чтобы показать очередную диковинку.

– Тим, – толкнула меня Арна. – Вон оружейная лавка – зайдём?

– У тебя вроде с оружием всё в порядке, – удивился я.

– У меня в порядке, а у тебя нет, – серьёзно ответила она. – Ты ведь уже понял, что чёрная бронза не так уж хороша? Будь у тебя кристаллитное копьё, с тем же скорпионом ты справился бы гораздо легче. А скоро тебе придётся охотиться на здешних зверей, и я боюсь, бронза против них будем совсем бесполезна.