— Не вижу ничего особенного в этом вопросе, — хмыкнула она. — Мне семнадцать. Совсем скоро будет восемнадцать. А тебе?

— Двадцать четыре, — ответил я и зачем-то добавил: — Недавно исполнилось. С какого же возраста ты охотишься?

— С одиннадцати, — неохотно ответила она. — У меня было не очень простое детство. Извини, не хочу об этом говорить.

— Не хочешь, значит, не будем говорить, — согласился я.

Подземелье содрогнулось, и я чуть было не свалился с камня, на котором сидел.

— Ну вот и дождались, наконец, — сказал я, глядя в неторопливо открывающийся проход. — До здешней клети не пойдём, здесь совсем недалеко есть естественный выход наружу.

— А в сам город Маум будем заходить? — поинтересовалась Арна.

— Не стоит рисковать, — покачал я головой. — На этом острове других переходов нет, кроме перехода в Дельфор, так что спрашивать дорогу нам не нужно, этот переход я и сам почувствую. Не будем тянуть — собираемся и пошли.

Мы сидели на склоне горы и смотрели на расстилающийся внизу город. Посреди моря разноцветных крыш возвышался огромный белоснежный замок, окружённый белой стеной. Я бы даже не назвал это замком, если бы не стена. Да и стена, скорее всего, не выполняла никаких оборонительных функций, а была чем-то вроде ограды. Внутри стены теснилось множество белых башен — высоких, низких, круглых, квадратных, даже треугольных, — среди них не было двух одинаковых, но всё вместе выглядело на удивление гармонично.

— Обитель, — тихо сказала Арна. — Я до этого видела её только на картинке.

— Красиво, — согласился я. — То есть теперь ты в безопасности?

— Не знаю, — задумалась она. — Вряд ли в безопасности. Но достать меня там будет гораздо сложнее. Магики не потерпят никаких убийств и похищений, и наёмники такие контракты не берут. Я тебе очень благодарна, Артём, и в случае необходимости ты сможешь рассчитывать на мою помощь.

Я усмехнулся, уловив точность формулировки. Рассчитывать смогу, а вот насчёт получить ничего не сказано. Честная девочка не могла не признать долг, но постаралась не взять на себя лишних обязательств. Впрочем, такая осторожность говорила о том, что к своим обязательствам она относится очень серьёзно.

— Не бери в голову, Арна, — махнул я рукой. — Ты мне ничего не должна, не нужно мне этого. Так что дальше?

— Теперь пойдём в Обитель, там и выясним, что дальше, — пожала она плечами. — Мне нужно учиться, а тебе… я не знаю, Артём, что там скажут тебе.

— То есть мы расстанемся? — я посмотрел на неё.

— Мне бы не хотелось, — она покачала головой. — Мы ещё можем пригодиться друг другу, да и вообще… Я бы даже хотела, чтобы ты потом поехал со мной в княжество.

— В качестве кого? — хмуро спросил я.

— Ответь на этот вопрос сам, — хмыкнула она. — На самом деле я бы могла даже замуж за тебя выйти. Но понимаешь, в чём дело… я могу выйти только за очень сильного магика. Пусть не великого, но очень сильного. От слабого магика сильных детей не получится, а это значит, что как только меня не станет, мой род потеряет княжество. Моих детей будут загонять так же, как гнали меня, понимаешь? Я такой судьбы своим детям не хочу. Ты мне нравишься, Артём, и, наверное, устроил бы меня в качестве мужа, но станешь ли ты достаточно сильным?

Не то чтобы я так уж мечтал жениться на Арне — собственно, я на эту тему вообще не задумывался. Но настроение у меня почему-то слегка подпортилось.

— А если я не стану достаточно сильным? — спросил я с кислым видом.

— Я приму тебя в своём княжестве в любом качестве — слуги, наёмника, или просто друга. Решай сам.

— Решу, — вздохнул я вставая. — Пойдём, что ли.

1. Здесь стоит напомнить, что греческое название в нашем мире заменилось на башкирское, и Рифейские горы у нас сейчас называются Уральскими.

2. Один вершок = 4,4 сантиметра, то есть ширина ручья чуть больше полуметра.

3. Сажень — 2,1 м (48 вершков).

4. Да, мокасины — это индейская обувь, о которой Артёму не должно быть известно. Однако автор так и не сумел подобрать подходящего отечественного аналога. Из более или менее похожего можно вспомнить разве что поршни, но всё же поршни сделаны совсем по-другому и, прямо скажем, слишком уж примитивны.

5. Лифт-патерностер — это лифт непрерывного действия без дверей. В России такой лифт остался в единственном экземпляре в Москве, в здании Минсельхоза в Орликовом переулке.

6. Сюрко — просторный плащ поверх кольчуги, похожий по покрою на пончо.

Мы не торопясь шли по дороге, которая спускалась к городу – надо сказать, очень ухоженной дороге. Мощёная тёсаным камнем, со следами аккуратной починки тут и там, она ясно показывала богатство Дельфора. Бедность бывает сразу видна по состоянию дорог, их содержание всегда урезают в первую очередь.

– А в Дельфоре ещё какие‑нибудь города есть? – полюбопытствовал я.

– Насколько я помню, здесь только один город, – ответила Арна, поразмыслив. – Он, кстати, тоже называется Дельфор. Если другие поселения и есть, то совсем маленькие. По‑хорошему, про Дельфор надо было ещё дома почитать, – немного виновато добавила она, – но очень уж быстро пришлось убегать. Сидеть в библиотеке было совсем некогда.

– Сами всё узнаем, куда денемся, – усмехнулся я. – Кстати, надо бы решить вопрос с деньгами, не исключено, что нам придётся там разделиться.

– Поделим всё пополам, – пожала плечами она.

– Не очень справедливо выйдет, – возразил я. – Мои деньги только те, что я с ведьмака снял. Даже с разбойников это твоя добыча. И у тебя ещё до встречи со мной какие‑то деньги были, на них я точно никакого права не имею.

– То есть у тебя совсем‑совсем никакого вклада не было? – она с иронией посмотрела на меня. – И как в таком случае ты предлагаешь делить?

Я замялся – никаких предложений у меня не было. Если смотреть по тому, кто сколько привнёс в общий котёл, то мне вообще ничего не причиталось.

– Не говори глупостей, Артём, – решительно сказала Арна. – Мы команда, а в любой команде доли равные. Хотя у тебя, пожалуй, должна быть двойная командирская доля, так что пополам будет скорее уж в мою пользу. Меня больше интересует вопрос, что делать с кристаллитным оружием – продавать?

Над этим стоило подумать серьёзно, и я задумался. Продажа гарантированно решала все возможные проблемы с деньгами, но оставлять такой явный след в то время, когда нас активно ищут, было бы, пожалуй, слишком рискованным. Да и удастся ли продать? Очень уж товар непростой.

– Если не будет крайней необходимости, то лучше с этим немного подождать, – наконец, решил я. – Очень горячий товар, надо с ним поосторожнее. Пусть контрабандисты окончательно успокоятся, а мы тем временем присмотримся к здешним кузнецам. Завяжем знакомства, выясним, кто не против связаться с контрабандой. В таком опасном деле лучше не спешить. И вообще, давай сначала выясним, сколько денег с нас возьмут в Обители.

– Думаешь, там за деньги учат? – усомнилась Арна.

– Если не за деньги, значит, отрабатывать заставят, или ещё что‑нибудь, – от наивности я излечился давным‑давно. – Чем‑то заплатить обязательно придётся, и деньги для нас далеко не самый плохой вариант.

Арна печально вздохнула, но возражать не стала – она всё‑таки была не настолько наивной, чтобы верить в добрых волшебников, которые всех учат даром.

– В общем, давай сначала выясним с оплатой, а потом будем что‑то решать, – предложил я. – Для нас сейчас главное – определить на учёбу тебя. Мне, конечно, тоже надо учиться, но для меня это всё‑таки не вопрос жизни и смерти. Моя учёба в крайнем случае может немного подождать.