Мы приехали в наш…сейчас, можно сказать, его загородный дом. Здесь всегда было комфортно и уютно, много зеленых кустарников, голубые ели по бокам дома стояли, как охранники - величавые и мощные. Мы зашли с главного входа, Саша прошел в гостинную, чтобы включить камин. Пройдя медленными шагами за ним, я села на белый диван, застеленный мягкими пледами. Одним из них я накрыла ноги и расслабилась. Уставившись на камин, который включил Саша, я окончательно ощутила, что сейчас мне можно ничего не опасаться. Он прошел на кухню и через пару минут вернулся с подносом, на котором стоял китайский чайник и две маленькие, красные чашки. В гостиной разлился сладкий аромат зеленого чая с жасмином.

Я обратила внимание на резной столик, который стоял справа от камина. На нем я увидела фотографию. Нашу фотографию со свадьбы, мы на ней были такие счастливые. Она стояла в серебристой рамке, как будто ничего не случилось.

- Ты не убрал ее?

- Нет, я и не хочу ее убирать.

- Почему?

- Потому что ты моя жена, и ничего не изменилось, несмотря на последние события. Для меня ты - лучшее, ты мое прошлое и мое настоящее.

Я не стала комментировать его слова, пусть сегодня будет так. Мы сидели на громадном, белом диване. Он с одной стороны, а я с другой, укрытая пледом и с чашкой очень вкусного чая.

Я смотрела на Сашу и видела его сейчас таким, как раньше, когда мы проводили вечера вместе. Он внутренне был расслаблен, исчезла та самоуверенность, которая привлекала и бесила одновременно. Он был сейчас тише, спокойнее, уязвимее что ли.

- Расскажи мне про Веру, - попросила я.

- Ей сорок, она на четыре года старше меня. Отец с ее матерью прожил пять лет. Потом развелся. Встретил мою мать, женился на ней. Потом развелся и с ней, спустя шесть лет.

- Вы росли вместе?

- Нет. Вера жила с матерью в другом городе. Мы виделись в детстве несколько раз, когда отец нас пытался познакомить и наладить общение. Потом он исчез, и мы перестали общаться на какое-то время. Когда подросли, общение возобновилось, но мы также жили в разных городах, и общаться часто не было возможности.

- А потом?

- А потом….было пару ситуаций, которые не очень хочу вспоминать. Мы уже взрослые встречались с отцом, но ничего хорошего из этого не вышло. Мы даже с Верой на этой почве разругались.

- А теперь?

- А теперь она приехала, потому что отец умер. Она выполнила его просьбу, передала мне письмо от него. Но, чтобы там не было написано, я не хочу его прощать.

- Потому что я не умею, наверно прощать. И не хочу.

Я посмотрела на него, ошеломленная его словами:

- Ты просил прощения у меня, но не можешь простить отца. Желаешь прощения себе, а сам этого не умеешь делать. Не кажется тебе это странным?

- Может быть…но тебя я люблю, а его нет, он был предателем, не любивший никого, кто был рядом с ним.

- По-моему ты сейчас зеркалишь от своего отца, сам того не осознавая, - резко высказалась я, - Ты его обвиняешь, а сам недалеко ушёл.

Он сверкнул в мою сторону своими карими глазами, но тут же проговорил спокойным голосом:

- Я знаю, и уже работаю над этим.

- Как интересно? Ты к психологу ходишь? - в полушутку спросила я.

- Да. Уже несколько дней. Хочу понять, почему я сделал то, что сделал. И как не сделать этого снова.

- И что? Понял?

- Понял, но еще пока не все, что мне хотелось бы.

Я слушала его, понимая, что совсем не знала о том, что Саша, такой всегда уверенный в себе, харизматичный и управляющий другими, может сомневаться в себе и в своих ощущениях в жизни.

- Я понял, что нужно работать над отношениями. А не довольствоваться только тем, что сам хочешь и воспринимаешь. Лен, я же мужчина, и мне казалось, что можно все. Что все мне под силу. Я переспал с другой, не потому что я тебя не люблю, а потому что это просто природа. Я в расцвете сил, у меня бизнес, все складывается как нельзя лучше. Почему бы и нет, многие в моем статусе имеют не по одной любовнице…

- Прекрати, я не хочу сейчас это слышать, - меня всю окатило мелкой дрожью.

- Хорошо, успокойся, я не об этом вообще хотел сейчас сказать, - он попытался сменить ракурс нашего разговора, - Вместо того, чтобы работать над отношениями, я совершил самую большую глупость в своей жизни.

- Да, но это была не глупость, а осознанный твой поступок. Ты же не насильно это сделал?

- Да, я понимаю, но я в тот момент не думал, что разрушу нашу семью.

- А на что ты надеялся? На то, что я не узнаю? - у меня подкатили слезы к глазам, которые я еле сдерживала.

- Наверное, но я не думал об этом тогда. Прости за правду.

Я не знала, что ответить. Мне одновременно хотелось его и ударить, и обнять.

- Саш, я не знаю, смогу ли я тебе когда-нибудь доверять. Но, я вижу, что ты пытаешься….это что-то наверное значит, - я подыскивала слова, но мне было нелегко сейчас это сделать.

- Я знаю, но спасибо, что сегодня поехала со мной.

Мы сидели до утра, говорили о прошлом, о будущем, о том, что может никогда не случится. Нам не хотелось спать, но все же, в четыре часа он встал с дивана, накрыл меня пледом, подложил подушку и сказал:

Проснулась я с ощущением, будто спала не на диване в загородном доме, а на вулкане. Солнце заливало гостиную сквозь панорамные окна, а плед, которым укрыл меня Саша, валялся на полу. Я села, растирая затекшую шею, и первым делом посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Тишина.

Я взглянула на журнальный столик, на нем лежала записка. Почерк Саши был размашистым, уверенным, с наклоном вправо: “Лена, я уехал в офис, не стал тебя будить. Ты так сладко спала, что я залюбовался! Завтрак ждет тебя на кухне, оставайся сколько хочешь, или уезжай. Я приму любой твой выбор. Саша. “

Я перечитала записку трижды. Легко сказать. А какой у меня выбор? Остаться? Это будет означать, что я ему даю шанс бесповоротно. Уйти? Значит признать, что его уязвимость вчера вечером и моя слабость были ошибкой. Мы так тепло и душевно давно не общались с ним. И то, и другое пугало меня до дрожи.

Я пошла на кухню, налила себе кофе и села завтракать. Саша заботливо сварил кукурузную кашу и сделал бутерброды со сливочным маслом и лососем. Есть не хотелось, но организму нужно было топливо. Я откусила небольшой кусочек бутерброда и запила глотком вкусного кофе. Как правильно говорят, аппетит приходит во время еды. Каша была сварена идеально. Волшебная мультиварка творила чудеса.

Во время завтрака, я сидела и вспоминала вчерашний вечер. Как он рассказывал про Веру, сестру, которую он почему-то скрывал много лет. Как признался, что ходит к психологу. Как сказал, что не умеет прощать…и тут я вдруг поняла, что Саша очень похож на отца, по их рассказам с сестрой.

Зазвонил телефон, это была Алиса. Я ответила, заранее готовясь к допросу:

- Ну ты где пропала? С тобой всё в порядке? - голос Алисы аж звенел от любопытства.

- Я у Саши в загородном доме, - тихо ответила я, понимая какое недоумение сейчас испытает подруга.

- Где? - переспросила она, как будто не совсем понимая мои слова.

- Мы вчера с Сашей встретились случайно. Он стоял с незнакомой женщиной на улице, около машины. Оказалось, что это сестра его. Она потом ушла. Ну в итоге , он пригласил меня побыть вместе в загородном доме вдвоем,- сумбурно протороторила я.

- Ты, Лен, просто огонь. Я за тобой вообще не успеваю! Еще вчера ты его собиралась уничтожить, отомстить. А сегодня что? Ты просыпаешься у него в доме?

- Да, но мы просто проговорили всю ночь. Просто, понимаешь? На тот момент я дала слабину, но между нами ничего не было.

- Ты ещё там? Одна?

- Да, Саша уехал на работу в офис.

- И что ты сейчас чувствуешь?

Я посмотрела на фотографию в серебристой рамке, где мы с Сашей на свадьбе, счастливые и пьяные от любви.

- Не знаю, Алис. Пустоту и странное спокойствие, как будто я выдохнула после тяжёлой работы.