- Это опасно, Лен. Это спокойствие перед бурей. Ты же не собираешься его вот так сразу прощать? Еще пару дней назад ты его ненавидела.

- Нет, не собираюсь. Но и мстить уже не хочется. Он сам себя наказал. Он вчера был сломленный , но не сдавшийся.

- Они все такие, когда нашкодят, а потом хотят вернуть, - скептически хмыкнула подруга, - А потом все по новой. Вспомни моего бывшего, тоже рыдал, по психологам ходил, а через месяц опять налево.

- Саша не твой бывший, и он не рыдает, - сама от себя не ожидала, что резко отвечу Алисе.

- Ой подруга, все мужики одинаковые. Только методы разные.

Я не стала спорить. Мы договорились с ней встретиться в городе вечером. А до вечера я приняла решение остаться здесь. Приведу мысли в порядок, а потом уеду. Без обещаний, без скандала, просто уеду.

День тянулся медленно, я гуляла по участку, вдыхая аромат хвои и прелых листьев. Голубые ели, которые мы сажали вместе три года назад, подросли, стали пышными. Я помню, как Саша копал ямы и ругался на каменистую почву, а я подавала саженцы и смеялась над его мучениями. Тогда мы были почти во всем крепкой командой.

В доме я нашла альбом с фотографиями. Наша жизнь за пять лет: отпуск в Италии, ремонт квартиры, глупые селфи в машине. Я листала страницы альбома, и каждая фотография отзывалась болью в моем сердце. И где-то, в какой-то момент появилась Катя. Где-то между моим доверием и его самоуверенностью прошла трещина.

К шести вечера я собралась ехать домой. Решила написать Саше сообщение: “ Уезжаю в город. Спасибо за вчерашний вечер. Мне нужно время подумать. “ Ответ пришёл через минуту: “Я понимаю, береги себя. “

Я вышла из дома, села в такси и уехала, даже не оглянувшись. Хотя всю дорогу чувствовала, как тянет обратно.

Квартира меня встретила тишиной. Я сразу прошла на кухню, букет роз завял. Но, я решила оставить его до утра, чтобы потом собрать засохшие лепестки. Обычно я всегда это делала, чтобы потом их использовать в косметических целях.

Вечером мы встретились в кафе с Алисой. Я ей в подробностях рассказала все: про Веру, про его психолога, про его слова о неумении прощать.

- Он реально другой, - сказала я , помешивая деревянной палочкой горячий капучино, - Или мне все это только кажется?

- Может и другой, но ты готова рискнуть снова? Вдруг он, спустя год решит, что природа опять его зовёт?

Я ничего не ответила. Алиса права, гарантий никаких нет. Но, и жить с камнем на сердце, я больше не могла.

Домой я вернулась поздно. Когда открыла дверь я обомлела.

В прихожей на полу стояла большая корзина с цветами и рядом сидел большой плюшевый медведь. Он знал, что я люблю цветы и плюшевые игрушки. Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Он опять бил в самое сердце. Не напором, а вниманием. Потому что от напора можно защититься, а от нежности и заботы намного сложнее.

Я подошла к окну, внизу стоял его черный джип, припаркованный у тротуара. В салоне горел тусклый свет, он читал или работала. Я смотрела на машину минут десять, потом резко задернула шторы и пошла в спальню. Сердце колотилось, как бешеное. Попытавшись себя успокоить, я сходила в ванну и легла спать.

Но сон не шел, я ворочалась с боку на бок, пытаясь не думать ни о чем. В три часа ночи подошла к окну, джип все еще стоял. Я заставила себя лечь, усталость взяла свое и я уснула. А утром, когда проснулась, его уже не было. Только на асфальте остался след от шин.

Прошло три дня. Саша не звонил, не писал, ни караулили у дома. Я пыталась жить обычной жизнью: ходила на работу, встречалась с подругами. Даже сходила на свидание, которое устроила Алиса с каким-то своим знакомым, “чудесным” парнем. Парень действительно оказался чудесным: вежливый, с хорошей работой, без вредных привычек. Мы поужинали в итальянском ресторане, он рассказывал смешные истории про свои путешествия, а я ловила себя на мысли, что сравниваю его с Сашей. И сравнение было не в пользу нового знакомого.

- Ты где-то далеко, - заметил он в конце вечера, - У тебя кто-то есть?

- Сложно все, - честно ответила я.

- Ты не хочешь говорить на эту тему?

- Нет, я не знаю, что тебе сказать, но ты прав, я не чувствую себя свободной.

- Тогда я не буду навязываться, но если что, мой номер у тебя есть.

Он поцеловал мне руку, попрощался и ушел. А я осталась одна у ресторана, чувствуя себя предательницей. Предательницей по отношению к мужу, который мне изменил. И, которому я хотела отомстить. Но таким шансом, такой местью я воспользоваться абсолютно не хотела, да и не могла.

На четвертый день я не выдержала и решила позвонить Вере. Мы встретились в том же кафе, около которого я увидела их тогда с Сашей.

- Он себе места не находит, - сказала Вера, размешивая сахар в чашке с чаем, - Но виду не подает, потому что гордый слишком. Думает, что если будет давить на тебя, то ты убежишь от него окончательно. Поэтому решил дать тебе полную свободу.

- А зачем тогда под окнами ночью сидит в машине? Украдкой заносит в квартиру подарки с цветами?

- Потому что не может иначе, он же завоеватель. Лен, я своего брата знаю плохо, мы много лет не общались. Но, я вижу, как он на тебя смотрит. Он реально любит тебя. Просто он…он, как танк. Прет напролом, когда уверен. А, когда не уверен, замирает и ждет. Сейчас, думаю, он ждет.

- Чего ждет?

- Твоего решения, настоящего. Не продиктованного обидой или жалостью. Ты должна сама понять, чего хочешь. Без него понять. И, когда поймешь, ты ему скажешь свой ответ. А он примет любой ответ, потому что он будет твоим решением.

Я задумалась, слова Веры звучали мудро, но как понять, чего я хочу, если внутри все перемешалось. Боязнь принять окончательное решение съедала меня изнутри.

После встречи с Верой, я поехала домой, желая побыть сама с собой наедине.

Поехала в ту квартиру, ту самую, которую Саша оставил мне. Открыла ключом дверь, как же здесь было пусто, чисто и тихо. Я прошла в спальню, открыла шкаф, его вещей было немного. На полке лежала его любимая футболка с надписью “Байкал”. Он забыл ее или оставил специально. Я взяла футболку, поднесла ее к лицу, она пахла им. Смесью парфюма, кофе и еще чем-то неуловимым, родным и теплым.

Я села на кровать и заплакала. Впервые за долгое время, не от злости и обиды, а от тоски. От того, что потеряла человека, с которым хотела прожить всю жизнь. И от того, что он, несмотря ни на что, оставался для меня моим мужем. Мысли, как угли обжигали мою душу. Месть была уместна, когда тебе изменили, но мысль о том, что не все потеряно, приходило в мою голову уже не в первый раз. Можно простить, когда любишь, но это было очень нелегко.

Внезапно в дверь позвонили. Я вздрогнула, вытерла слезы и пошла открывать. На пороге стоял Саша. Увидев мое заплаканное лицо, он побледнел:

- Что случилось? Я просто проезжал мимо, увидел свет в окне и не удержался, решил зайти. Ты плачешь?

- Проходи, - вместо ответа сказала я.

Он вошел, остановился в прихожей, не зная куда себя деть. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

- Ты забыл свою любимую футболку, - сказала я, протягивая ему ее.

Он взял футболку, посмотрел на нее, потом на меня:

- Я не забыл ее, а оставил. Чтобы у тебя было что-то мое. На всякий случай.

- На какой случай?

- На случай, если захочешь вспомнить, как я пахну.

Я не выдержала и засмеялась сквозь слезы:

- Дурак ты, Саша.

- Знаю, - он шагнул ближе, - Лен, я не буду тебя торопить. Но, я хочу, чтобы ты знала, я не сдаюсь. Я просто даю тебе пространство. Если ты решишь дать нам шанс, я буду самым счастливым. Знай, сколько нужно, столько и буду ждать.

Он провел своей мягкой, теплой ладонью по моему лицу, поцеловал в щеку и ушел. Дверь захлопнулась, а я осталась стоять с его футболкой в руках и каким-то необъяснимым чувством в душе.

Перед сном я написал ему сообщение:

“ Спасибо за футболку. Я решила ее не возвращать, сама буду в ней ходить.”