Уйдя от очередного удара, я выпустил в его сторону волну холода и тут же следом ударил ментальными чарами. Благодаря короне на голове я мог концентрировать энергию и раз в несколько минут выдавать очень, очень мощные импульсы. Вот и сейчас удар на мгновение заставил гада замереть, и этого мгновения оказалось достаточно для того, чтобы переместится к нему и ударить мечом наотмашь. Несмотря на то, что мой клинок далеко не самый простой артефакт, он еле-еле пробил серую кожу, однако крови я так и не увидел. Что ж, у меня есть последний козырь, но его я достану только когда буду уверен, что сделал все возможное.

— Зря стараешься, Вестгейр, тебе не убить меня, — красные глаза уставились на меня с усмешкой, — сила моей госпожи больше той силы, что даровал тебе Лед и остальные, да ты и сам это прекрасно понимаешь, — Могильщик схватил меня за кисть правой руки и начал медленно давить, — сдайся, помоги мне приманить Вечного Льда, и тогда я уйду. По сути, ты мне и не нужен, я мечтаю добраться до того, кто испортил мою жизнь, кто сломал меня.

— В зеркало на себя посмотри, — вырвав кисть, я отпрыгнул порталом и начал бомбардировать его ледяными снарядами, с каждой секундой наращивая их мощь.

Мне нужно, чтобы он тратил скверну, и тратил активно. Чем больше он потратит, тем лучше, а когда запас энергии упадет у него до нуля, я воспользуюсь теми самыми клинками.

— Ты сам это выбрал, — вдруг неожиданно спокойно произнес он, а дальше что-то пошло не так.

Его аура вновь полыхнула силой, причем намного больше, чем в тот момент, когда он пришел в мир, скверны стало столько, словно бы мы находились не в моей обители, а прямо в ее измерении. Но как, как такое вообще возможно?

Ответа на этот вопрос я вряд ли получу, однако это ничего не меняет. Направив дополнительную энергию в броню, я сделал свой лед толще и продолжил наносить удары, однако Могильщик словно бы не замечал их. Ублюдок замер на месте с закрытыми глазами, а через несколько секунд само пространство вокруг пошло волнами. Миг, и вот мы стоим уже посреди полуразрушенного Лондона, а вокруг кипит битва моих людей и его армии.

— Думал, если потащишь меня подальше от мира, сможешь победить, да? — Могильщик усмехнулся, — неплохая мысль, будь я обычным магом, пусть и самым могущественным. Но я Могильщик, вестник Скверны, тот, перед кем склоняются миры! — его голос на мгновение перекрыл шум боя, — что ты можешь мне сделать, Вестгейр, сильнейший из магов Льда? Что ты можешь?

— Убью, — я тяжело вздохнул и рванул в атаку.

Наши мечи скрестились, и воздушная волна разошлась кругом, снося людей и носителей скверны, сбивая их с ног словно кегли. Удар за ударом мы кружились вокруг друг друга, и каждый пытался достать соперника. Но тут у этой твари все же было преимущество, ведь в отличие от него я не мог себе позволить бить без оглядки. Тут были люди, те, кто пошел за мной, и я просто не могу убивать их собственными руками. Осознание этого заставило ярость внутри меня подняться на новый уровень, однако это пламя не ослепило меня, а наоборот, помогло увидеть неожиданную возможность. Что ж, в конце концов я ничего не теряю, а значит просто обязан попробовать все!



Между первым и вторым кольцом.

Почти все бастионы пали, несмотря на отчаянное сопротивление, магам пришлось покинуть их, и зараза вырвалась за пределы Лондона. Однако это изначально было запланировано, так что они просто перешли в крепости, где продолжили наносить удары. Но главную роль здесь и сейчас играли боги, их появление на поле боя подняло боевой дух до невообразимых вершин, и даже те, кто был готов сдаться, воспрял. Вот и сейчас маги готовились нанести очередной удар, когда сильнейший грохот, идущий откуда-то из центра бывшей британской столицы, заставил всех замереть.

— Дедушка, там наверняка Алексей! — Анастасия схватила старика за руку, — мы должны ему помочь.

— Нет, девочка, мы не сможем ничего сделать, — рядом вдруг возникла Мария Федоровна, вся в крови, — твой суженый схлестнулся с кем-то невообразимого уровня, я даже не могу себе представить, какой мощью обладает то существо. Так что нет, мы не сможем ему помочь, лишь бездарно ляжем, без какой-либо пользы для общего дела.

— Мария Федоровна права, — князь медленно кивнул и поморщился, — нам нужно продолжать, внучка, убивая этих тварей, мы помогаем Алексею. Просто верь в него.

Княжна кивнула и, вытерев выступившие слезы, рванула вперед, выпуская на волю свое пламя, дабы обрушить ее на головы ненавистных врагов. Князь же переглянулся с княгиней, и оба поняли все без слов. Если Бестужев не выживет, Анастасия сойдет с ума, слишком сильно она привязалась к князю. А значит он просто обязан выжить.



— Род, у меня уже сила заканчивается! — Перун выпустил очередную ветвистую молнию и чуть не упал, — какого хрена их так много? Почему эти гады так тяжело погибают.

— Возьми себя в руки, Перун, сейчас не время для этого! — слова верховного бога прозвучали жестко, но Род понимал, у них нет выбора.

Если эта дрянь вырвется за пределы этих островов, мир сгинет, так что у них есть только один вариант, закончить все здесь и сейчас. Он мысленно потянулся к Бестужеву, дабы проверить, как там князь, и получив отклик, чертыхнулся. Кажется, кое-кто переоценил свои силы…



Лондон.

Я еле стоял на ногах, но Могильщик выглядел еще хуже. Опершись о посох, я потянул из него энергию, постепенно приходя в себя и сразу же готовя новый удар. План сработал, моя безумная идея оказалась далеко не такой безумной, вот только цена, хрен его знает, какая у всего этого будет цена.

— Как ты это сделал? — охрипшим голосом спросил Могильщик, пытаясь устоять на ногах, — как?

— Ты сдохнешь, — я вытянул руку вперед и сформировал новый шар силы, — я ведь говорил тебе, ты сдохнешь.

Второй удар был слабее первого, но и у моего врага уже не было той защиты, так что он все же упал на спину. Тут же попытавшись встать, у него ничего не вышло, и тогда Могильщик перекатился на бок, что-то бормоча себе под нос. Я сделал шаг вперед, намереваясь все закончить, как вдруг почувствовал кое-что странное, а в следующую секунду тело отреагировало само, уходя с траектории удара. Правда, как оказалось, это было обманное движение, а Могильщик, что только что лежал разбитым на земле, встал как ни в чем не бывало. Только вот это уже был не Могильщик, изменилась аура, изменилась осанка, даже взгляд, и тот стал другим. Красные глаза приобрели темный оттенок, став бордовыми, а внутри этих самых глаз теперь плескалась бездна.

— Так вот ты какой, любимчик моего старшего брата. Что ж, приятно познакомиться, меня зовут Скверна!



— Значит, ты забрала тело бедного Могильщика? — не выдержав, я расхохотался, — а ведь этот бедняга еще недавно рассказывал мне о том, как же ему повезло, что именно ты его госпожа. Да, судьба определенно умеет шутить.

— Участь слуги в служении, — Скверна спокойно пожала плечами, — он просто выполняет свое предназначение.

— Кстати, ты же первостихия, разве на тебя не распространяется правило о том, что нельзя проникать в населенный мир?

— Меня тут нет, лишь слабый отголосок моей личности, — Скверна ощерилась, — впрочем, даже этого будет достаточно, чтобы убить тебя. Возможно, тогда мой братец почувствует то же, что и я когда-то. Хотя нет, не почувствует, у него ведь нет сердца, лишь кусок льда.

Я не успел ничего ответить, так как на мои плечи обрушилось такое давление, что я чуть не потерял сознание. Отголосок оказался очень, очень, мать его, сильным, настолько, что прямо сейчас я прекрасно понимал, с этой тварью уже просто так не справиться. Может быть, пришло время последнего козыря?

«Вестгейр, дай мне возможность занять твое тело на время!» — в голове прозвучал взволнованный голос Льда.