— Да, ваше величество, — я кивнул, — более чем. Вы ведь знаете о том, что наш мир охраняется богами?

— Знаю, — Людовик кивнул, — правда, из моих предков только прадед удостоился общения с одной из этих сущностей. Неужели ты хочешь сказать, что информацию ты получил от богов?

— От наших богов, — вместо меня кивнул царевич и повернулся к экрану, с которого на нас смотрел государь, — отец, это не шутки. Нужно усилить все меры безопасности, эпидемия — дело такое, если вспыхнет, то паника не даст нам возможности решить все быстро. А если и даст, то на это придется бросить огромные силы, и, как мне кажется, на островах именно этого и ждут.

— Согласен, — государь медленно кивнул, — но за империю я не переживаю. Плотность населения у нас не такая большая, как в Европе, в случае чего-то подобного мы с легкостью изолируем любой город, разве что кроме столицы. А вот у вас там, Людовик, другая картина.

— Согласен, — печально заметил французский король, — нужно договариваться с остальными. Шуму будет, — он поморщился, — но выбора нет.

— Я вообще тебя не понимаю, Людовик, — государь усмехнулся, — здесь и сейчас твое королевство сильнейшее в Европе. А еще именно твои люди будут покупать своими жизнями время для остальных, если твари прорвутся на этот берег. Я отправил тебе в помощь собственного сына, хотя меня эта беда коснется в последнюю очередь, а вот твои ближайшие соседи что-то не спешат прислать хоть кого-то. Тебе не кажется это несправедливым?

— Василий, я всё прекрасно понимаю, — Людовик отмахнулся, — но ты сам знаешь, как сложно действовать в нашем змеином клубке.

— Это уже твои проблемы, — в голосе государя лязгнул металл, — если я не увижу в течение нескольких дней помощь от других европейских государств, придется отозвать своих людей. Князь, конечно, останется, ему приказывать в такой ситуации я не могу, — император кивнул на меня, — однако что-то мне подсказывает, что Алексей вряд ли будет стоять там насмерть, ведь так?

Этот вопрос уже был адресован лично мне.

— Конечно, государь, — я кивнул, — при всем уважении к его королевскому величеству, но тут я для того, чтобы помочь. Брать на себя все я не хочу, да и, если смотреть правде в глаза, и не могу. При всей моей силе я везде не успею.

Людовику мои слова явно не понравились, но что он мог сделать? Правильно, ничего. Так что дальше мы приступили к обсуждению того, как действовать дальше, и под давлением государя король таки решил серьезно поговорить со своими соседями. Ну и с англичанами, что сейчас находятся за пределами островов, в конце концов, тот же военный флот тут в проливе нам не помешает. Насчет этого пункта Людовик вообще не спорил, как мне кажется, он и сам был бы рад увидеть английские корабли рядом со своим берегом, как бы это странно ни звучало. Когда совещание закончилось, мы с царевичем направились на выход. Лишь когда мы оказались на площади возле дворца, Дима решил узнать мои мысли насчет всего этого.

— С большой вероятностью европейцы будут тянуть резину, — я пожал плечами, — и их можно понять, своя рубаха ближе к телу. Но если у Людовика хватит силы воли, он их додавит.

— Вопрос лишь в том, сколько времени он на это потратит, — царевич невесело хмыкнул, — что дальше?

— Возвращаемся в Гавр, там мы на острие удара. Пусть короли и императоры разбираются, наша задача сдерживать врага. Плюс еще парочку ударов нанести будет очень неплохо, у англичан еще есть склады, которые мы не разграбили, — подмигнув царевичу, я открыл портал, и уже через несколько минут мы стояли посреди бастиона.

Ермолов с Суворовым, конечно же, потребовали подробностей, и мы поделились результатами встречи. Судя по скепсису на их лицах, они также, как я, были уверены, что европейцы долго будут тянуть кота за хвост.



Лондон. Императорский дворец.

Эмиссар смотрел на мужчин перед собой и мысленно потирал руки. Защитников этого мира ждет очень неприятный сюрприз, такой, что на какое-то время они точно забудут о борьбе с скверной.

— Еще раз, как только ваша задача будет выполнена, вам придется пробираться обратно окольными путями, — тихо произнес эмиссар, — мои слуги вас встретят и отведут к вашим семьям. И помните, если вы попытаетесь предупредить кого-то из людей, я об этом обязательно узнаю. И тогда ваши близкие пойдут в первых рядах штурмовать французский берег.

— Мы все сделаем, — глухо произнес один из мужчин, — ты не оставил нам выбора.

— Выбор есть всегда, — эмиссар пожал плечами, — и зависит только от вас.

Люди промолчали, после чего он сделал знак слугам, и будущих смертников вывели из тронного зала. Эмиссар не сомневался, им не выжить, как минимум потому, что он позаботился об этом. Как только они выполнят свою задачу, скрытые глубоко внутри организма капли яда начнут действовать, превращая их в овощей. И, конечно же, он не собирался возвращать их семьи в человеческий вид, зачем тратить столько силы впустую?

— Господин, вы и правда думаете, что это сработает? — тихо спросил один из слуг, — люди не дураки, они наверняка ждут от нас каких-то ходов. Отправить их по воздуху — это хороший прием, однако за небом наверняка следят.

— Ничего страшного, — эмиссар отмахнулся, — артефакты, найденные вами, помогут скрыть их от чужих взглядов. Тем более что пришла пора отправить на ту сторону еще одну волну мяса. Только на этот раз отправим их и по воздуху, и по воде. Если оборону нельзя пробить с одного направления, значит, мы ударим с разных сторон. Пора вводить в дело боевой флот, надеюсь, вы набрали достаточно умного мяса.

— Да, господин, мы сделали все в точности, как Вы приказали, — слуга поклонился, — я хочу лично отправиться и проследить за тем, чтобы не было проволочек.

— Иди, — эмиссар махнул рукой, а когда слуга покинул тронный зал, он сел обратно на трон и задумался.

Когда в землях смертных по ту сторону пролива начнется эпидемия, можно будет бросить в бой самых сильных слуг. По местным меркам они все на уровне гранд-магистров, и их уже больше трех сотен. Их совокупного удара хватит, чтобы пробить любую оборону, в этом эмиссар не сомневался. Разве что боги посмеют высунуть носы из своих обителей, но нет, эти любители энергии веры слишком трусливы, чтобы выходить лично на поле боя. А против их аватаров хватит и слуг, скверна знает, как бороться с богами, очень хорошо знает…



Лувр.

После разговора с князем Бестужевым и русским императором настроение Людовика упало ниже плинтуса. Давить на соседних правителей ему не хотелось от слова совсем, однако русские были правы, французы не должны принять на себя весь удар в этой войне, пора и остальным присоединяться.

— Мой король, вы уверены? — личный секретарь посмотрел на кипу писем, написанных официальным дипломатическим языком, — мне кажется, это слишком жестко. В отличие от русских у нас нет магов вне категорий, и мы не можем себе позволить быть настолько категоричны.

— То есть, по-твоему, мой народ должен умирать за то, что остальные решили остаться в стороне? — Людовик прищурился, и секретарь вздрогнул, после чего отчаянно замахал руками.

— Нет, мой король, конечно же нет! — протараторил он, — я просто хочу сказать, что формулировки, выбранные вами, слишком жесткие, это может породить конфликты между вами и другими правителями.

— Плевать, — Людовик хмыкнул, — они и так будут. Я не собираюсь быть щитом всей Европы, Антуан, такого не будет. Подумать только, русские, которые вообще на другом конце континента находятся, и то оказались мудрее. Так что пусть собирают армии и присылают их сюда. У нас нет времени играть в игры, не сегодня-завтра твари с того берега опять нанесут удар. Один раз нам повезло, этот русский князь нас защитил, а что, если во второй раз он не успеет? — с каждой секундой злость внутри короля росла.

Секретарь, увидев это, быстренько свернул разговор, и, несколько раз поклонившись, взял письма и покинул кабинет, оставив Людовика в одиночестве. Король же достал бутылку своего любимого вина и, налив бокал, закрыл глаза и начал потихоньку пить, пытаясь успокоить разум…