На основании этого мифа делается вывод, что победа в войне была достигнута посредством преступной по отношению к собственному народу тактике – «завалить неприятеля трупами». В силу астрономических масштабов людских потерь ставится вопрос о правомерности оценки итогов Второй мировой войны в качестве победы. А. И. Солженицын эпатирует читательскую аудиторию фантастическими цифрами потерь военнослужащих, составляющих 44 млн человек[199]. Согласно современным демографическим расчетам, в начале 1941 г. население СССР составляло 195,3 млн человек, а в 1946 г. – 157,2 млн, что позволяет установить убыль в размере 38,1 млн[200]. Причем в число потерь военных лет входили не только военнослужащие, но и мирные жители, погибшие в зоне оккупации, эмигранты, а также люди, умершие естественной смертью. Если предположить, что превышение смертности над рождаемостью составляло 1,3 % (столько же, сколько в США), то за пять лет войны естественные потери должны были составить 12,7 млн[201]. Эмигрантский отток оценивается исследователями в 5,5 млн человек[202]. Реконструируя демографическую картину, можно заключить, что лишь треть людских потерь связана с войной. Это соответствует официальной оценке количества погибших: около 20 млн. Из них потери армии составили менее половины. По оценке специальной комиссии конца 1980-х – начала 1990-х гг., производившей свои расчеты на основе сведений о численности советских войск, – 8,6 млн человек[203]. Историк и демограф, профессор Гарвардского и Бостонского университетов С. Максудов полагал, что из них 0,8 млн умерло в силу естественных причин. Кроме того, к армейским потерям относились и лица, попавшие в плен, далеко не все из которых погибли в немецких лагерях. А были еще и без вести пропавшие, что не тождественно погибшим[204].

По немецким данным, потери вермахта на Восточном фронте составили 2,8 млн человек. Казалось бы, значительно меньше, чем советских жертв. Но немецкая статистика в отличие от отечественной фиксировала лишь достоверные документированные смерти, не учитывая гибель лиц без вести пропавших, число которых было, по-видимому, значительным в конце войны[205].

Помимо немцев на Восточном фронте воевали миллионы других европейцев – союзников Третьего рейха. По официальным данным, совместные потери Германии и ее союзников в боях с советскими войсками составили 4,3 млн человек. Но кроме того, на Восточном фронте воевали военные соединения государств, не объявлявших войны СССР, – испанцы, французы, бельгийцы, чехи, датчане. Их участие в войне по сей день остается белым пятном в историографии. В советском плену оказалось 467 147 представителей указанных наций, что свидетельствует об их значительном количестве в войсках противника и, соответственно, о вероятности крупных потерь[206].

В обоснование версии, что немецкие солдаты воевали более профессионально, в публикациях приводятся ссылки на соотношение самолетов, сбитых советскими летчиками-истребителями и асами люфтваффе. Если советские рекордсмены, трижды герои СССР И. Н. Кожедуб и А. И. Покрышкин сбили, соответственно, 62 и 59 самолетов противника, то в авиации германской армии имелись 34 летчика, перешагнувших планку 150 самолетов, среди которых первенство принадлежало Эриху Хартману – 352 машины[207]. Но причина разительного несоответствия показателей, по-видимому, заключается в системе подсчета. В советской статистике фиксировались лишь сбитые самолеты, факт уничтожения которых подтверждался несколькими свидетелями и представлялся доказанным. Кроме того, немцы, как правило, записывали на счет выдающихся асов совокупность самолетов, сбитых авиационным подразделением.

Вопрос о потерях СССР в войне в сравнении с потерями Германии и ее союзников действительно представляется непростым. Однако сторонники гипотезы чрезмерных потерь РККА и малых потерь вермахта (иногда называется соотношение 10:1) упускают из виду очевидное соображение: если бы Красная армия действительно воевала так плохо, а вермахт так хорошо, как им представляется, да еще при таких потерях, то почему тогда Германия все-таки проиграла? Мало того, почему тогда уже в 1943 г. Гитлер был вынужден объявить тотальную мобилизацию, а штрафные подразделения появились в вермахте еще в период Московской битвы? Не отрицая факта превышения советскими военными потерями немецких, следует признать беспочвенность рассматриваемого мифа. В целом потери советских войск и армии неприятеля можно считать сопоставимыми, что опровергает тезис о достижении победы за счет массового заклания властями собственного народа.

Попытка пересмотра истории Второй мировой войны состоит и в утверждении, что СССР не внес решающего вклада в победу. На роль победителей утверждаются другие страны. Лишить победы можно даже без прямой фальсификации, элементарно замалчивая факты. Если говорить исключительно о битвах в Западной Европе, Африке и Тихом океане, то легко сформировать представление, что решающие события войны разворачивались именно там.

Этот мотив со всей очевидностью прослеживается и в обращении, прозвучавшем на встрече президента США с премьер-министром Великобритании: «Мы вместе победили нацистов и охотились за лидерами „Аль-Каиды“»[208]. Из этой формулы следует, что основными творцами победы являлись страны англо-саксонского сообщества. Они якобы и сегодня ведут непримиримую борьбу с «мировым злом». Принципиально ничего нового для американской историографии в этой позиции нет. Из приводимых ниже фрагментов изданных в США работ разных лет следует, что слова Б. Обамы базируются на складывающемся годами фундаменте: «Вторая мировая война была организована триумфом войск, командного состава, штабов и верховного командования, всех составных элементов армии США»[209].

«Победа на фронтах Второй мировой войны в значительной степени была обеспечена благодаря американской промышленности, американским ресурсам и американским людским резервам»[210].

«Хотя США вступили в войну с опозданием, их вклад в победу был решающим. Без их солдат и громадного производства бомб, кораблей и самолетов союзники наверняка потерпели бы поражение»[211].

И уже само собой разумеется, что англо-американским войскам приписывается решающий вклад в победу над Японией. Миф отнюдь не нов. Еще 12 января 1953 г. в ответе на запрос американских историков о роли СССР в победе над Японией президент США Гарри Трумэн заявил, что «русские не внесли в нее никакого военного вклада»[212]. Этот миф подпитывает мнение, что именно атомные бомбардировки японских городов Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 г., «напугавшие» императорское правительство, заставили Японию подписать капитуляцию. Анализ документов показывает, что это далеко не так.

Американский исследователь, ведущий сотрудник компании British American Security Information Council Уорд Уилсон в своей работе «Пять мифов о ядерном оружии»[213] убедительно показал, что на самом деле послужило причиной капитуляции японского руководства.

Действительно, 9–10 августа в Токио прошло несколько экстренных совещаний высшего руководства Японии, закончившихся предложением к союзникам рассмотреть условия, на которых Япония готова сдаться. Однако доклад японских специалистов, изучивших обстоятельства и последствия бомбардировки Хиросимы (кстати, неплохо представлявших, что такое ядерное оружие, так как Япония тоже занималась его разработкой в рамках проекта «Ни»), был передан наверх лишь к вечеру 10 августа, то есть после принятия решения. А инициатива созыва Высшего совета по управлению войной, исходившая от министра иностранных дел Того Сигэнори, была озвучена еще 8-го числа и вызвана отнюдь не атомным ударом. Тут нужно оговориться, что американская авиация в ходе массовых бомбардировок уничтожила к началу августа 1945 г. 66 японских городов, в результате чего погибло и было ранено более 1 млн человек, сотни тысяч лишились крова. Уничтожение еще двух городов, пусть и с применением нового вида оружия, не могло произвести – да и не произвело – на японское руководство ошеломляющего впечатления. Уилсон, кстати, цитирует отставного японского политика Сидэхара Кидзюро, который заявил, что «люди постепенно привыкнут к тому, что их бомбят каждый день. Со временем их единство и решимость только окрепнут». Это мнение разделялось подавляющим большинством высокопоставленных руководителей Японии.