“ Так где же она тогда? Если ты так ”влюблен" в девушку, почему не взял ее с собой?

Я оборачиваюсь на звук голоса моего брата, как раз в тот момент, когда он произносит вслух слова "влюблен".

- Не говори о ней так, у нее есть имя, - рычу я на него, разозленная тем, как он назвал ее “девчонкой”, как будто она не имеет никакой ценности. “И я не приглашал ее, потому что у нас было всего два свидания, и мы не торопимся”. Хотя я действительно думал о том, чтобы спросить ее.

“О, теперь он становится настоящим альфой, защищающим свою женщину”. Мама снова похлопывает отца по груди. “Он получает это от тебя”.

Качая головой в сторону родителей, я наблюдаю, как они с нежностью смотрят друг другу в глаза. Когда я сосредотачиваюсь на своей матери, до меня доходит, что она примерно того же роста, что и Сесилия, в лучшем случае, может быть, на дюйм выше, в то время как мой отец рядом с ней имеет рост пять футов одиннадцать дюймов, как у Спенсер, а я, так уж случилось, являюсь лишним мужчиной при росте шесть футов четыре дюйма. Никто не знает, откуда взялся мой рост.

Когда дело доходит до внешности, Спенсер выглядит как младшая версия моего отца, с темными, почти черными волосами, карими глазами, и не могут отрастить волосы на лице, даже если бы от этого зависела их жизнь . Я похожа на свою мать с ее зелеными глазами и каштаново-каштановыми волосами. Когда я был ребенком, сходство было сумасшедшим, но сейчас, со всеми моими ярко выраженными мужскими чертами и растительностью на лице, это труднее определить.

“Но твой брат прав”, - продолжает она, обращая свое внимание на моего брата, прислонившегося к стене у входа на кухню. “Ты не должен так обращаться к ней, это неуважительно. Она явно много значит для Сайласа, так что ты будешь обращаться с ней правильно. В конце концов, она может оказаться твоей будущей невесткой. ” Она заканчивает свои слова подмигиванием в мою сторону и возвращается к еде.

Отец целует маму в висок, идет в соседнюю столовую, выдвигает стул и плюхается на него. - А теперь, Сынок, почему бы тебе не рассказать нам побольше о своей девушке, пока мы ждем, когда твоя мама закончит ужинать.

Я сажусь в кресло справа от него, мой брат приносит нам по пиву и садится на стул напротив меня. Я делаю большой глоток пива, прежде чем заговорить, не уверенный, что сказать и с чего начать. Я так много мог бы сказать о ней, но боюсь, как жалко это прозвучит, если я позволю всему этому выскользнуть наружу.

Я ставлю пиво обратно на стол и провожу пальцем по запотевшей поверхности бутылки. “ Ее зовут Сесилия Роуз, ей двадцать четыре, и она работает в Wilson Events. На самом деле она живет в моем доме, всего несколькими этажами ниже от меня.

Итак, основы раскрыты. Но, судя по выражению лица моего отца, это не то, что он хотел знать. Я делаю еще глоток из своей бутылки и вздыхаю. Поехали.

“Она красивая, но не такая, как те выдуманные цыпочки. Она настоящая, и, черт возьми, у меня перехватывает дыхание. Она умная и такая безмятежная, я просто чувствую умиротворение, когда нахожусь рядом с ней, и все же она также заставляет меня чертовски нервничать. А я никогда не нервничаю, так что это о многом говорит ”. Я недоверчиво посмеиваюсь над собой.

“Знаешь, в детстве ей здорово досталось. У нее буквально не осталось семьи, только она сама. И все же моя Минни по-прежнему ярко сияет, как будто ее мир совершенен ”. От одной мысли о потере, которую она пережила, от осознания того, что она совсем одна в этом большом уродливом мире, у меня сжимается грудь.

- Минни? - спрашивает папа, сосредоточившись на моем лице, читая меня, как книгу.

Я хихикаю над его вопросом. “ Да, это мое прозвище для нее. Она напоминает мне маленькую мышку. К тому же она очень миниатюрная, так что Минни Маус показалась мне подходящей ”.

“ Какого роста? Это мой брат. Я его знаю, этот парень ни к чему не относится серьезно. Он определенно над этим посмеется.

Я в последний раз беру свою бутылку, подношу ее к губам и говорю: “Немного ниже, чем у мамы”. И выпиваю остаток одним глотком.

На мгновение становится тихо, но потом это происходит. Мой брат выплевывает свое пиво, заливаясь смехом, который длится, как мне кажется, целую вечность.

Никто не произносит ни слова, но я не пропускаю глубокий вздох папы, выражающий покорность судьбе, и едва различимое "тк" мамы, доносящееся с плиты.

Все, что я могу сделать, это сердито посмотреть на Спенсер. Для меня нормально шутить о нашей разнице в росте, но я не приму этого ни от кого другого, даже от своего брата. Никто не смеется над моей девушкой.

“Ладно, ладно. Прости. Это было грубо, но ты должен признать, что это довольно весело. Секс, должно быть, действительно стоит посмотреть ”. Спенсер еще громче смеется над собственным комментарием.

Из моих ушей вырывается пар от гнева, а челюсть сжимается так сильно, что я удивляюсь, как она не треснула под давлением. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не перепрыгнуть через стол и не придушить его.

- Спенс, я предупреждаю тебя, следи за своим языком, потому что я в нескольких секундах от того, чтобы ударить тебя по лицу, - говорю я ему сквозь стиснутые зубы.

Именно в этот момент входит мама со стейками и ставит их в центр стола. Она смотрит в мою сторону с сочувствием в глазах. - Пожалуйста, не бей своего брата, Сайлас.

Она видела, как мы ввязывались в гораздо большее количество драк, чем любая мать должна видеть от своих детей. Моему брату нравится придираться к людям, пока они не сорвутся. И я легко срываюсь. Ну, раньше так и было.

“Да, Сай, перестань быть таким хулиганом”, - насмешливо говорит мой брат.

“Гребаный нарушитель спокойствия”. Я качаю головой с легкой улыбкой на губах.

В том-то и дело, что мы со Спенсом будем бороться до такой степени, что это может перейти в физическую драку. Но как только это делается, мы снова начинаем любить друг друга, не затаив обид.

Как только стол накрыт и все расселись, мы начинаем пировать. Мы болтаем на любую затронутую тему, но все это время я чувствую, как мамин взгляд отслеживает каждое мое движение. Когда я смотрю в ее сторону, она улыбается, но я могу сказать, что она придерживает язык.

- В чем дело, мама? - спросила я.

- Она тебе действительно нравится, не так ли?

Моя улыбка становится шире, чем больше я думаю об ответе на этот конкретный вопрос. “Да, действительно хочу”.

Она смотрит на меня с обожанием. “ Внучата?.. ” спрашивает она осторожно, понижая голос, как будто боится напугать меня. И обычно этот вопрос имеет значение. Но не сегодня.

Мои родители всегда были в восторге от того, что я остепенюсь. Через три месяца мне исполнится тридцать, и они начали беспокоиться, что я никогда не исполню их желание стать бабушкой и дедушкой. Видит Бог, нет веских причин ожидать этого от Спенсера. Он никогда не будет из тех, кто остепеняется; этот человек спит со всем, что движется.

Я знаю, о чем она спрашивает. Не о том, будет ли у нас ребенок, а о том, вижу ли я возможность нашего будущего, включая детей от Сесилии. Ответ - да, без колебаний.

Я имел в виду то, что сказал, когда говорил об этом с Клэем и Грейсоном. Я чувствую это всей душой. Эта женщина будет моей женой.

Я протягиваю руку через стол и беру ее за руку, слегка сжимая.

“ Да, мам. Внуки.

Сесилия

Кепки задом наперед и гигантские плюшевые мишки.

~На следующий день ~

Я просыпаюсь рано, переполненный волнением перед предстоящей неделей. Мы наконец-то запускаем проект, над которым я усердно работал весь месяц. Элеонор Марго, французская светская львица, устраивает гала-концерт по сбору средств в пользу морских обитателей, находящихся под угрозой исчезновения. Это благое дело, но, по моему личному мнению, это, вероятно, просто предлог для вечеринки.