“Он такой маленький”. Это все, что я могу сказать в этот момент, потому что так оно и есть. Я почти уверена, что он умещается в моей руке. Да, я знаю, что у меня большие руки, но это к делу не относится. Он все еще меньше, чем я ожидал.

“Я знаю, это так выглядит, но вы не должны забывать, что он также приехал намного раньше, чем планировалось, так что его миниатюрное телосложение совершенно нормально. Я знаю, ты не можешь сказать наверняка, но из всех младенцев, которых я видела здесь в тридцать две недели, он самый крупный. Твой мальчик определенно похож на тебя. ” Она слегка хихикает. “Ты бы хотела подержать его?”

Мои глаза превращаются в блюдца, когда я перевожу взгляд с нее на моего малыша, потом снова на нее “.I... Я никогда раньше не держала ребенка на руках и не хочу причинять ему боль. Я делаю шаг назад, как будто она может бросить его мне на руки, хотя он все еще в своем теплом гнездышке.

“Он не такой хрупкий, каким кажется. Эти малыши - воины и намного сильнее, чем мы думаем. Я обещаю, что все будет хорошо, а твои ощущения и запах только помогут ему быстрее выздороветь. Я положу его на тебя и все время буду рядом. Тебе не о чем беспокоиться, хорошо?

Я киваю, все еще напуганная, но она сказала, что это поможет ему, поэтому мне нужно это сделать. “Хорошо”.

“Хорошо, снимай халат и рубашку и садись вон на тот стул. Я собираюсь положить его тебе на голую грудь. Мы называем это "уход за кенгуру", что, по сути, означает контакт "кожа к коже". Доказано, что это очень целебно для них, а значит, они быстрее смогут вернуться домой. Это также отличный способ сблизиться с вашим новорожденным ребенком ”.

Я делаю, как она говорит, и устраиваюсь в кресле с откидной спинкой, которое стоит рядом с инкубатором. Минуту спустя подходит Кимберли с моим сыном на руках, который все еще подключен к мониторам.

Она велит мне откинуть стул так, чтобы он действительно лежал на мне. Затем она опускается и прижимает его крошечное тельце в позе эмбриона к моей груди, правильно расставляя его руки и ноги и поворачивая голову в сторону.

Затем она берет теплое одеяло и накрывает им его тело и мои руки. Взяв мои руки, она кладет их на него, одной баюкая его маленькую попку, а другой кладя ему на спину.

Я смотрю на своего сына, совершенно пораженная тем, что мы с Сесилией создали этого маленького человечка. Любовь, о существовании которой я никогда не подозревала, наполняет меня изнутри. Что-то настолько чистое, что у меня перехватывает дыхание. Мое сердце и душа больше не принадлежат мне. Теперь они все принадлежат ему. Каждый удар, каждый вздох, который я делаю, - все это для него.

Мой сын.

Мое горло сжимается, пока я борюсь со своими эмоциями, но, как бы я ни старалась, одинокая слеза все равно скатывается из моего глаза, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать его маленькую головку, покрытую крошечной синей шапочкой.

“У нас пока даже нет имени для него, мы не смогли определиться с ним...” Эта мысль приходит мне в голову, когда я замечаю табличку с именем на боковой стенке инкубатора, на которой написано: "Бэби Хейз".

“Все в порядке, спешить некуда. У тебя еще есть время что-нибудь придумать. Многие родители на самом деле ждут до родов, чтобы выбрать кого-то, это просто приходит к ним внезапно ”, - тихо говорит Кимберли рядом с нами, наблюдая за происходящим с любовью в глазах. Но я могу сказать, что это направлено не на меня, а на тот образ, который мы создаем, который трогает ее.

“Мой муж был одним из охранников, которые помогли вам, ребята, покинуть арену. Когда я услышала, что ваша жена в больнице, я написала ему, чтобы узнать, не сможет ли он как-нибудь передать это сообщение ”. Она нежно улыбается.

“Я знаю, что на самом деле это было не мое дело, но если бы я оказался в подобной ситуации, я бы хотел, чтобы кто-нибудь попытался достучаться до моих близких, даже если это незнакомец. Я не могу дождаться, когда скажу ему, что с вами все в порядке, - говорит она, и я испытываю новое чувство благодарности к ней.

Она не только заботится о моем сыне, но и пыталась помочь донести это до меня. Я не знаю, действительно ли она ответственна за то, что наш генеральный директор получил этот звонок, или это был кто-то другой. Но в этот момент мне все равно. Она совершила самоотверженный поступок ради совершенно незнакомого человека, и мне придется найти способ отблагодарить ее и ее мужа. А также всех остальных, кто помогал.

- Благодарю вас.

Она улыбается и смотрит на моего сына сверху вниз. “Новая жизнь в Новом году. Это прекрасный способ начать год.”

Я хихикаю в ответ. “Мы должны были предвидеть это. Кажется, первый день года имеет значение в наших отношениях. День, когда я сделал предложение своей жене, день, когда я чуть не разлучил нас.… и теперь я могу разделить свой день рождения со своим сыном ”. Возможно, я слишком откровенничаю с этой женщиной, но она явно знает, кто я, так что, скорее всего, знает о нашей истории.

“Я рад, что все это фиаско разрешилось, мне жаль, что вам и вашей жене пришлось через это пройти. Но подумайте об этом с другой стороны. Хорошее, - она кивает на моего спящего мальчика, — стирает плохое.

Она права, мы никогда больше не будем думать обо всем, что с нами произошло. Мы будем помнить только то хорошее, к чему это привело, то хорошее, что мы получили от этого. Наш сын. - Нет худа без добра, - говорю я.

“Нет худа без добра”.

Я провожу около часа с моим сыном, лежащим на мне, и шепчу ему на ухо несколько слов. К концу нашего сеанса объятий я придумываю имя и передаю его дальше. Я знаю, что, вероятно, мне следует дождаться Сесилию и посоветоваться с ней, но я думаю, ей это понравится, как только она поймет, что это значит.

Как и обещала, Джен появляется у входа, когда я уже готова уходить. “Маму перевели в отдельную палату. Пока она все еще спит, и может пройти еще немного времени, прежде чем она проснется. Ты хочешь пойти к ней сейчас или сначала хочешь вернуться к своей семье?

“ Нет. Я хочу увидеть свою жену, пожалуйста.

Две минуты спустя я наконец вижу свою жену, впервые со вчерашнего дня. Я захожу в просторную отдельную комнату и нахожу Минни крепко спящей посреди кровати. Она выглядит умиротворенной, с безмятежным выражением лица. Чистая невинность.

У нее повязка на лбу и еще одна на левом плече. А также на нижней части живота после экстренного кесарева сечения, которого я не вижу под ее халатом и покрывалом.

Я еще не обращался к ее врачу. Но, судя по тому, что рассказала мне Джен, у нее швы на левой стороне лба из-за того, что он разошелся при аварии. И у нее порезы на плече от разбившихся окон, которые нужно было только почистить.

Я еще не смотрел, есть ли в Интернете видео аварии, но, по-видимому, ей повезло, что она выжила с такими маленькими шрамами. Мне страшно смотреть и видеть, насколько все было плохо ... Даже если сейчас она здесь, в целости и сохранности. Просто осознание того, что она была в той машине одна и без защиты, когда это случилось, убьет меня при одном взгляде.

Я сажусь в кресло рядом со своей женой и убираю несколько прядей волос с ее лица, прежде чем взять ее за руку и наклониться, чтобы поцеловать в щеку.

“Он прекрасен, Минни. Наш сын, он само совершенство, именно таким, каким я его себе представляла. Ты так хорошо справилась, детка. Я так горжусь тобой. Я люблю тебя”.

Я кладу голову на край кровати, держа жену за руку, и погружаюсь в мирный сон, зная, что две любви всей моей жизни в безопасности.

СЕСИЛИЯ

Я просыпаюсь от ослепляющего солнечного света и чего-то тяжелого на моей руке. Я дезориентирован, в голове стучит, и она напряжена. Все мое тело болит, как будто меня переехал поезд. Где я? Что случилось?

Я несколько раз моргаю, пока звук и зрение возвращаются ко мне. Сначала звуковой сигнал, затем бело-бежевая комната. Я оглядываюсь по сторонам, замечая монитор слева от себя и воздушные шарики, цветы и подарки, разбросанные по всей комнате.