— Мы можем оставить первую партию органайзеров на подарки сотрудникам.

Руслан Теодорович оказался упертым. А его идеи — одна хуже другой. Я посмотрела на него, выразительно приподняв бровь.

— Ладно. Понимаю, - сдался он.

Его губы тронула будто бы искренняя улыбка. Лицо просветлело, в глазах отразилось участие.

— Светлана, я так рад, что вы здесь работаете и занялись этим вопросом.

У меня на душе в радостном предвкушении защебетали птички. Вот оно. Сейчас он поблагодарит меня, и дальше все закрутится. Не может же мужчина так тепло смотреть на девушку, если она ему совсем безразлична.

— Отзвонитесь “Афине”, пусть изготовят подвесные логотипы. - Он щёлкнул мышкой, запуская выключение личного компьютера, затем поднялся. - Ведь бухгалтерия занимается проведением закупок?

А в полный рост он действительно был чуть выше меня. Я отметила это машинально. Даже не смотря на шок от происходящего. Потому что следом Руслан Теодорович вежливо попрощался и просто… пошел домой.

Я оторопело смотрела в его удаляющуюся спину. Затем кинула взгляд на часы и рассмеялась. Было ровно пять. Кисевин, чертов проныра, не соврал. Не преувеличил ни капли.

Я устало плюхнулась в кресло Руслана и повертела в руках документ. И что мне теперь делать, послать его и не звонить “Афине”? Кажется, лучше было не вмешиваться изначально. Но с другой стороны, не подводить же компанию из-за одного педантичного остолопа.

Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Удобное, зараза, с правильной поддержкой спины и так мягко пружинящее. А он неплохо здесь устроился.

Рука сама потянулась к мобильному. Желание узнать реакцию Гордея на эту ситуацию было просто неприлично сильным.

“Кисевин, я смотрю на твой пустой стол. Ты где?”

Кстати стол Гордея, действительно, был почти пустым. Ни кучи бумаг, ни разбросанных ручек. А еще говорил, что это Руслан педант. Я усмехнулась.

Экран мобильного вспыхнул.

“Соскучилась?”

Кратко. В его духе. Я закатила глаза, хоть он и не увидит.

“Пришла к Руслану насчет логотипов на органайзерах, предложила заказать подвесные. “Афина” идет навстречу. Угадай, что он сделал?”

“Свалил”

И поставил ржущий смайлик.

“Угадал. И перед этим делегировал мне решить эту проблему.”

Я потарабанила ногтями по столешнице, предвкушая ответ Гордея. Но мои глаза распахнулись от удивления, когда я прочла всего лишь одно нецензурное слово. И это четкое определение Руслана заставило меня рассмеяться в голос. Даже настроение улучшилось от того, что не я одна так посчитала. Все-таки я точно знала, кому написать. Я почти видела смешинки, пляшущие в светло-карих глазах.

“Вот сижу теперь в его кресле, думаю”

“Иди домой. Пусть сам исправляет свои косяки”

Улыбнувшись, я закусила губу.

“Так, а ты где? Тебя последний час точно не было на рабочем месте”

“Заметила?”

И отправил подмигивающий смайлик.

“Да”.

Просто. Без объяснений. Пусть не думает, что я собираюсь вестись и оправдываться.

“Забирал из типографии материалы”

“Ты собираешься возвращаться в офис?”

Почему вынуждает меня допрашиваться, мог бы и сразу понять, к чему я клоню.

“Не сегодня”.

Черт. Почему я рассчитывала, что он приедет, чтобы вместе заняться “Афиной” и потом вместе поехать домой? Это же не касается нашего договора о помощи с Русланом. Да и смысла в этой помощи уже больше нет. Руслан умудрился испортить о себе впечатление настолько, что я больше не собиралась иметь с ним никаких дел.

Вот только ответ Гордея, что он не приедет, неприятно задел. Внутри что-то гудело, как высоковольтный столб под напряжением, клубилось, словно дым. Искало выход. Я не понимала, почему. В общем-то он и не должен был приезжать просто потому, что я здесь и пишу ему. Это было бы неразумно. Да. Неразумно.

Пока я размышляла, снова вспыхнуло сообщение.

“Если хочешь меня видеть, так и скажи. Я же не Руслан, чтобы играть со мной в игры”

Я задохнулась от возмущения. Начала издавать звуки, напоминающие шипение сковороды. По ощущениям, он будто бросил в меня копьё. Неожиданно. Открыто. Или, скорее, дротик. Только ядовитый. Действие которого начинается не сразу, но ты уже подозреваешь, что ещё немного и тебя парализует осознанием правды. Он попал точно в цель. Я могла бы отрицать, но действие уже произведено. Реакция запущена. Организм может трепыхаться в последних попытках сопротивления, но неизменно признает действительность.

Неужели я правда хочу его видеть?

Черт. Черт. И ещё раз черт. Только не это.

Словно неоновая вывеска загорелась в моем мозгу.

Или он пошутил?

Я рвано вдохнула и глубоко выдохнула. Сжала и затем разжала пальцы.

“Да, хотела видеть”

И следом.

“Чтобы обсудить завтрашний теннис. Нужен адрес. Строю план мести”

Понимала, что играла с огнём. Но, кажется, получилось нормально. Слишком резкое отрицание вызвало бы подозрения. Мой единственный шанс - беззаботно свести все к охоте на Руслана. Это прикрытие необходимо для того, чтобы не дать Гордею зацепиться за живое. Если он поймает меня с поличным, то я не оберусь шуток в его духе. Он итак раздает их налево и направо. Все эти “рыбки”, “крошки”, “тебе понравится” достигнут катастрофических масштабов. Я не собиралась давать ему в руки оружие против себя и добровольно становиться мишенью.

Через несколько минут, когда я уже начала думать, что он не ответит, Гордей прислал адрес и время.

“С собой сменку. Ещё нужна ракетка, возьму запасную”.

Никаких подколов по поводу того, что я хочу отплатить Руслану. После сегодняшнего-то. Я думала, Гордей будет сыпать сарказмом или давать абсурдные советы. Но ответ был сугубо по делу. Холодный и четкий.

Черт. Ему просто все равно.

Будто ногтем по стеклу поскребла. Неприятно, хоть и вполне ожидаемо.

Я глубоко вздохнула.

Нужно дать себе шанс немного выветрить его из головы. И я про Гордея, а не про Руслана. Слишком мы заигрались. Он со своей помощью, шутками и комплиментами… А я… просто не хочу начинать с ним игру, в которую запросто могу проиграть.

Одно дело, когда над моей увлеченностью им подшучивают девчонки, и совсем другое, когда это станет делать он сам.

Глава 9

— Чтобы победить в гейме, нужно набрать не меньше четырёх очков и обязательно на два больше, чем у соперника. Счет в гейме идет так: ноль, пятнадцать, тридцать, сорок.

Господь. Это большой теннис или экзамен по хитровывернутой логике? Разве в этих правилах вообще реально разобраться?

Мы с Гордеем бок о бок шли по длинному прохладному коридору спортцентра. Гулкое эхо наших шагов отражалось от стен. Я терла виски пальцами, ощущая себя глупой, как пробка.

— Черт! Ничего не понимаю.

Гордей глубоко вздохнул.

Нужно было озадачить себя этой проблемой заранее. Но вчера я решала другую — звонила в “Афину”. И безуспешно — по иронии у них уже закончился рабочий день. Поэтому я отправила имейл с техзаданием по логотипу. И весь оставшийся вечер потратила на подготовку своего наряда: купила белую коротенькую юбку, какую принято носить у спортсменок в большом теннисе и спортивный топ.

И сейчас эта юбка открывала мои длинные ноги, вплоть до светлых гольфов. А топ имел прослойку поролона, который делал мой размер “Б” бодро приподнятым. Поверх топа была накинута легкая рубашка, чтобы не околеть от холода в зябком спортцентре. Светлые волосы я собрала в высокий хвост.

Старания не прошли даром. Когда я только скинула пальто, Гордей целую вечность молча пожирал взглядом мой наряд. И это до невозможности грело меня изнутри. Хоть он и выдал с кривой ухмылкой “Ты что, будешь играть в нижнем белье?” Но я поняла по огонькам в его глазах — ему понравилось то, что он увидел.

Вот только правила игры в теннис я не успела поискать в сети. И теперь Гордею приходилось методично и безуспешно объяснять их мне за оставшиеся пять минут до начала.