— Одно очко - это пятнадцать, два - тридцать, три - сорок и так далее. Нельзя касаться мячом сетки, своего тела, ловить его ракеткой, пропускать двойной отскок. Это понятно?

Гордей машинально потер медную щетину и бросил на меня быстрый взгляд.

— Да, - уверенно соврала я. - Меня в школе постоянно включали в состав команд по волейболу. Иногда я играла в настольный теннис.

— Это не одно и то же.

А ведь у меня экономическое образование, и я привыкла работать с цифрами. Не могу же я оказаться глупой блондинкой, не способной понять эти дурацкие правила?

— Почему бы им не назвать “два очка”, когда это и есть два очка, зачем они назвали их “тридцать”? Чтобы сводить людей с ума?

Из меня сочился сарказм.

Гордей просто пропустил мои слова мимо ушей и терпеливо продолжал объяснять.

— Матч состоит из сетов, сет состоит из геймов…

— А давай ты просто будешь говорить мне, что делать? - с улыбкой перебила я, вкладывая в голос весь возможный энтузиазм.

Гордей покачал головой и протянул мне одну ракетку.

— Тогда тебе лучше быть со мной в одной команде.

Мы вышли на корт. В жизни он оказался большим. Просто огромным.

— И как только можно поймать на таком большом расстоянии такой маленький мячик? - пробурчала я, бросая рюкзак на лавочку.

— Отбить.

— Что?

— Мяч нельзя ловить. Задача - его отбить.

Я закатила глаза. Гордей достал из рюкзака бутылку воды и стал пить. В этот момент к нам подошёл Руслан и Александр - руководитель отдела продаж. Наши соперники на сегодня.

Руслан как ни в чем не бывало расплылся в вежливой улыбке. Будто это не он вчера оставил меня разгребать его ошибки. На нём были белые спортивные шорты, довольно короткие, футболка поло и даже бейсболка, хотя мы были в помещении. Кажется, он щепетильно придерживался собственных представлений о подходящей для игры одежде. Выглядело, как пародия на спортсменов. Хотя не мне было об этом судить в своей мини-юбочке. Из нас всех только Гордей выглядел нормально в темной футболке оверсайз и спортивных брюках. Саша вообще пришёл в рубашке и джинсах.

— Светлана, вот это сюрприз, рад вас видеть!

Руслан прошелся по моей фигуре плотоядным взглядом. Похоже, действительно, рад. И по закону подлости такой прекрасно высокий рост достался такому поганистому мухомору.

— И я, а то вы вчера так быстро покинули офис. Что мы даже толком не побеседовали. Наверно, у вас что-то срочное приключилось со здоровьем?

Бам. Камень улетел в огород Руслана. Я зло прищурилась, натянув на лицо участливую улыбку-оскал. Гордей рядом глухо кашлянул. Он всегда мгновенно считывал мой сарказм. В отличие от Маркова.

Мужчины пожали друг другу руки в качестве приветствия.

— С моим здоровьем все отлично. А общение сегодня наверстаем, - принял мои слова за чистую монету Руслан. - Будете в моей команде?

Да Ни. За. Что.

— Я уже обещала составить компанию Гордею, - прощебетала я.

Команды разошлись по сторонам. Перед тем, как занять позиции, Гор с коварной ухмылкой шепнул мне:

— Готова? Давай сделаем их!

Губы невольно растянулись в улыбке. По телу пронеслась лавина азарта и предвкушения.

Они у нас ещё попляшут!

— Д-а-а-а!

Мой крик эхом отразился от стен, когда я выбила третье очко.

Я стала понимать, почему теннисистки все время кричат. Потому что приходится прикладывать уйму сил для ударов ракеткой, чтобы запустить мяч на большое расстояние.

— Сорок-пятнадцать, - озвучил счет Гордей.

Мы дали друг другу “пять” в воздухе так резво, что ладонь прижгло. Затем, смеясь, в прыжке по-дружески легко толкнулись животами.

Гордей был великолепен — за гейм он не пропустил ни одного мяча на своей половине поля, и с его подачи было забито два очка. Я пропустила один мяч и один забила. Невероятно окрыляющее чувство. Кто бы мог подумать, что эта игра так увлекает. И что я смогу неплохо в неё сыграть. Внутри все просто искрило от эмоций. Будто во мне зажглась разноцветная новогодняя гирлянда. С огромной сияющей звездой на макушке.

— Еще один гейм наш, - констатировала я с широченной счастливой улыбкой.

Я даже почти поняла правила. Хотя без подсказок Гордея далеко бы не уехала.

— Команда Кисевин-Лялина вырывается вперед и побеждает, - продекламировал Гордей ироничным комментаторским тоном.

На той стороне мужчины опустили вниз ракетки. Саша воспринимал поражение спокойно, да и, по большей части, молчал. А вот Руслан поджал губы. Его вежливую улыбочку сменило недовольное выражение лица. Больше он не пытался подкатить ко мне или завязать светские беседы. Он явно не умел проигрывать. Я ощутила хищное удовлетворение. Получи, любитель перекладывать свои проблемы на других!

Мужчины снова пожали друг другу руки и обменялись вежливыми обещаниями игры и возможного реванша через неделю. Затем Руслан с Сашей удалились в раздевалку, остались только мы с Кисевиным.

Я взяла маленькую бутылку с водой из рюкзака и одним махом выпила половину. Я умудрилась не только не замерзнуть, а наоборот, в пылу игры мне даже стало жарко.

— Ты видел? Руслан из-за проигрыша словно шест проглотил. Спасибо за игру, это было круто! - Я просто сияла и упивалась этой победой. И отчасти, скрытой местью. - Мы размазали их! По стеночке.

Гордей словно сдался под моим радостным напором и тоже улыбнулся.

— Можно взять твою воду, моя закончилась?

— А… Да…

Он скользнул по мне светло-карим взглядом, затем взял бутылку из моих рук. И его кадык дернулся, когда он сделал несколько глотков. Я вдруг замерла, словно под магическим заклинанием. И смотрела на его губы, которые касались пластикового горлышка бутылки в том же месте, где только что касались мои. Всполохи невидимых горячих искорок разлетелись по телу, покалывая то на кончиках пальцев, то где-то глубоко под рёбрами. Было и неловко, и одновременно жарко. И стало еще хуже, когда Гордей перехватил мой взгляд.

Черт! Попалась! Нужно вести себя, как ни в чем не бывало. Но против воли мои щеки потеплели. И пальцы будто сами нервно сцепились в замок.

Я залипла на Кисевина?! И головой-то не ударялась даже. Так и знала, что регулярные переработки любого здравомыслящего человека доведут до лёгкого помешательства.

— Спасибо, - выдохнул Гордей, протягивая мне оставшуюся воду.

— Можешь оставить себе.

Его взгляд изменился. Будто он только что осознал, что не стоило брать мою бутылку.

— Ой! Я не в этом плане.

Вдруг он решил, что я брезгую пить воду после него? Вообще, если хорошо рассудить, мы чужие друг другу люди. Но этого чувства почему-то попросту не возникало. Зато возникали тысячи других неуместных, лихорадочно кружащихся мыслей. Второй день подряд какое-то помутнение. Гипнотический сон наяву.

В итоге я просто вырвала свою бутылку из его рук. Естественно, тут же неловко её уронила. Бутылка кувыркнулась, шлепнулась об пол и покатилась под ближайшую лавку.

В янтарных глазах Гордея вспыхнули смешинки. Они выстраивались узорами и выплясывали кадриль.

— Что?

Только бы он не подловил меня.

Его уголки губ дернулись вверх, но он вернул их на место, явно сдерживая свой порыв. А взгляд потемнел и задержался на моей юбочке.

Я уперла руки в бока.

— Говори уже. А то у меня юбка почти дымится от твоих намеков!

— Я просто провёл параллель… с ручкой под столом.

О, нет.

— Ты что, решил, что я пытаюсь так тебя соблазнить?

— А разве нет?

— Я… и ты… Нет, конечно! - Боже, я снова издавала звуки шипящей сковороды. Хотя при этом внутри хор елейных голосов напевал “я и ты, да, конечно”. - Тебя не смущает, что это один и тот же ход, который я уже использовала при тебе? Это было бы слишком очевидно! И провально.

Его темная бровь чуть изогнулась.

— А какой ход ты бы использовала для меня?

Я закусила губу. Пора. Спасаться. Бегством.

— Никакой! Поможешь поднять? Не хотелось бы оставлять после себя мусор.