— Нет. По-моему ты меня с кем-то путаешь. Больше похоже на Маркова, хотя тебя его похождения почему-то никогда не смущали.

— Да причём тут Марков? Ты же сам сказал, что все еще ищешь себя и пока не захотел бросить якорь!

Я мгновенно поняла, что именно Марков был в той подсобке. С Аней. И фраза, которую Гор сказал мне во время наших философских откровений тут же показалась неуместной. Предательски вставленной в неправильный контекст.

— Понятно.

Лицо Гордея помрачнело и приобрело замкнутое выражение. Я увидела это и сразу же захотела исправить, но не знала как. И будто не могла вовремя остановиться.

— Ты сам не доверяешь мне. Не говорил об увольнении. И о том, почему ты не пьешь алкоголь. Сплошные недомолвки. Это потому что пока ты искал себя, то слишком много употреблял?

Я едва не прикрыла свой рот руками в неверии, что произнесла эти слова. Тайные страхи, которые были запрятаны глубоко внутри, неожиданно для меня самой выпрыгивали наружу один за другим, словно кролики из шляпы фокусника.

Я испуганно посмотрела на Гордея, в его взгляде снова сквозил пустой космический холод. Я нахмурила брови от сожаления и горечи, и потянулась рукой к его пальцам, лежащим на коробке передач.

— Гор… - голос прозвучал глухо и отрывисто.

Гордей ответил так тихо, что я едва его услышала:

— Ты так обо мне думаешь.

Он качнул головой, затем завёл мотор и плавно вырулил со стоянки. Его янтарно-карие глаза сосредоточились на дороге. Мне пришлось убрать свою руку, чтобы не мешать ему переключать передачи.

Молча он довез меня до дома. Перед тем, как выйти из машины, я рискнула попробовать коснуться его еще раз. Не мог же он так быстро возненавидеть меня. Ведь еще недавно я нравилась ему. Должен же быть шанс распутать этот ужасный клубок из брошенных фраз. Вернуть ту вселенную, где существуем мы вдвоем.

— Гор, я не хотела… Я так сказала просто на эмоциях.

Как же тяжело говорить. Обращаться к этой ледяной космической пустоте. “Я ведь влюбилась в тебя.

Просто мне очень страшно, что это не взаимно. Что для тебя это ничего не значит. Страшно поверить. Скажи, что все по-настоящему”. Слова кружились в голове.

Гор чуть качнул головой в отрицании.

— Это я ошибся.

Слова впечатались в мое сознание. Я вся будто онемела.

Ошибся. Он ошибся в том, что я ему нравлюсь. Ошибся, что связался со мной. Все, что было - одна большая ошибка.

Я вышла из машины. Никто, конечно же, меня не остановил. Не видя дороги, я автоматически поднялась в свою квартиру. Нажала кнопку дверного звонка, забыв про ключи.

— Света, что случилось? - передо мной расплывалось встревоженное лицо Нади. Цветы упали из моих рук на коврик в прихожей, образуя бело-зеленый узор. Она обняла меня. - Да что же такое?

И только когда я услышала свои собственные рыдания, я вдруг осознала, что мое лицо было мокрым от слез.

Глава 18

Я все поняла.

Где-то в половине третьего ночи. Пришло осознание. Да, я плохо разбираюсь в людях и совсем профан в том, что касается отношений. Но когда ставки очень высоки, сильнее всего боишься, что сбудется самый негативный сценарий. Так сильно тревожишься, что неосознанно и быстро воплощаешь именно его. Лишь бы больше не ожидать худшего. Не плескаться в вакууме неизвестности. Поэтому все у нас с Гором пошло наперекосяк.

В половине четвертого ночи, вернее, уже утра, в голове созрел план. Тогда он мне показался просто гениальным. Вспышкой озарения, постигшей мой уставший, настырный мозг.

Сейчас, в дневном свете, когда я шла в отдел маркетинга и приближалась к рабочему столу Гордея, план немного поблек. Но я сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в кожу ладоней, и, отмахнув все сомнения, гордо продолжила ему следовать. Ведь ничего другого я не придумала, а сдаваться упрямо не собиралась.

Я хотела одним выстрелом убить двух зайцев. И времени оставалось мало. Утром четверга, как я помнила, Кисевин отчитывается Полине Андреевне о корпоративной тимбилдинговой акции. То есть о том, где собрать всех сотрудников, чтобы бесполезно провести время, якобы для улучшения сплоченности коллектива.

Гор работал за компьютером, сосредоточенно глядя в монитор и щелкая мышкой. Серьёзный светло-карий взгляд. Чуть вьющиеся каштановые волосы. Офисная голубая рубашка. Лишь медная щетина выдавала присущее ему дерзкое свободолюбие. И где же тот улыбчивый проныра с шуточками наготове? Или он включал этот режим только в случае необходимости?

Марков махнул мне рукой в приветствии. Лена с Аней сделали вид, что заняты работой.

Гор поднял на меня взгляд, только когда я вплотную подошла к его столу и облокотилась о край бедром. Хотя, наверняка, уже давно меня заметил.

Главное - сохранять лицо. Выглядеть спокойной.

— Привет.

Гордей выдохнул через нос и откинулся на спинку офисного кресла.

— Привет.

Ровный низкий голос. Пародирует робо-Руслана? Ну ладно. На теплый прием я особо и не рассчитывала.

— У меня к тебе дело.

— Какое?

— Личное. Но не беспокойся, оно не касается нас с тобой, - поспешила заверить его, переступив с ноги на ногу.

Гор быстро загасил необъяснимые грозовые всполохи в своем янтарном взгляде.

— Говори.

По ощущениям, я готовилась шагнуть в пропасть с обрыва.

Я сделала крошечное движение, чтобы обогнуть стол и подойти к Гордею. Затем склонилась ближе, однако сохранив некую дистанцию. И понизила голос, чтобы меня слышал только он.

— Я бы не хотела, чтобы о нашем разговоре кто-нибудь знал.

Это был мой максимум усилий, чтобы выглядеть спокойно и держать себя с ним по-деловому.

Его терпкий парфюм заполнил мои рецепторы. Они вопили, бесновались, требовали быть еще ближе к нему. Я надеялась, что мое вторжение в личное пространство тоже хоть немного действует на него. Конечно, после вчерашних слов, он держался невозмутимо и отстраненно. Лишь проницательно смотрел, пытаясь разгадать мои истинные намерения.

— Если это какой-то ход, то не стоит…

Взгляд Гордея скользнул по моей шее вниз к блузке. Он едва заметно втянул носом воздух. Затем чуть сдвинул своё офисное кресло в сторону от меня.

Я спрятала грустную улыбку. Нас тянуло друг к другу. И я должна была… хотя бы попытаться прийти к взаимопониманию. Была моя очередь устраивать “план-перехват”.

— Нет, я же сказала…

— Ладно, идем, - перебил меня он, быстро поднимаясь из своего кресла.

Пиццерия выглядела слишком оптимистично-радостной для наших серьезных лиц: с ярко-оранжевыми полосатыми стенами, милыми комнатными растениями на подоконниках. Зато она была недалеко от “Канцелярской империи”, и сюда редко заглядывали наши сотрудники. Я прекрасно знала, что слухи распространяются по офису со скоростью лесного пожара. Мы итак вышли вдвоем из офиса на глазах у двух заядлых сплетниц. А от сохранения этого разговора в тайне зависел успех исполнения всего плана.

— На самом деле мне нужна твоя помощь.

Я размешивала пластмассовой микроложечкой сахар в кофе в отвратительном картонном стаканчике. И боролась с этой ужасной растительной пеной, ни капли не напоминающей молочную.

Гордей приподнял бровь.

— И в чем же?

— Что там насчёт тимбилдинга?

— Мы пришли сюда поговорить об этом?

— Отчасти да.

— Мне уже начинает казаться, что это просто повод, - он приправил слова ядовитым сарказмом, - вот только я опасаюсь поверить в подобное. Во второй раз.

Я в ответ ехидно прищурилась. Ведь вчера четко сказала ему, что Марков и был только поводом, а Гор все равно не поверил.

— И не стоит. Потому что мне действительно нужна твоя помощь. Я хочу помирить Марину с Антоном.

И нас с ним. Только ему пока об этом знать не обязательно.

— Кажется, я уже говорил, что не предлагаю услуги свахи.

Теперь была моя очередь изображать едкую саркастичную улыбку.