— Я села в лужу - и в прямом, и в переносном смысле.

Я издала сдавленный смешок, сопроводив последующий вздох тихим всхлипом. Растерла лицо руками, чтобы меньше щипало в носу. Не хватало ещё окончательно расклеиться при Кисевине. Просто я поняла, что устала. Очень устала за этот длинный бессмысленный день.

— Я видел, как всё было. Ты здесь не виновата, он должен был посмотреть в зеркала, прежде чем трогаться с места.

— Может, я попала в слепую зону…

— Что за бред? Просто у него глаза растут из того места, на котором он сидит! - произнёс Гордей чуть резче, чем можно было ожидать.

— Может и так, но это снова фиаско, ведь еду я с тобой, а не с ним, - устало ответила я.

Гордей потер медную щетину на подбородке, затем бросил в меня быстрый выразительный взгляд.

— Если честно, я не понимаю, отчего девушки нашей конторы на него слетаются, как пчелы на мед. Он ведь… пластмассовый.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду: “Привет, Барби!”, “Привет, Кен!”, - изобразил он смешным фальцетом.

— Всё равно не понимаю, - усмехнулась я.

— Нет, правда, он просто функция, робот. Обед начинает и заканчивает ни минутой раньше, ни минутой позже, как и рабочий день. Не горит над рабочими вопросами, не пытается найти решение, действует строго по регламенту. Общается нормально только с теми, кто выше по должности, то есть для дела.

— Может, он просто ценит своё личное время, - неуверенно произнесла я, зачем-то решив защищать Руслана.

Может, не его самого, а свой выбор.

Гордей только закатил глаза на мой ответ.

— А, может, ты просто метил на его место? - поддела я.

— Когда-то я хотел его должность, но я ее перерос. Потому что я гениальный управленец. И это не мешает мне быть объективным насчет него.

Светло-карие глаза Гордея внимательно следили за дорогой, он плавно и уверенно управлял автомобилем. Сам его вид, шутливо-самодовольная улыбка и забавные реплики делали своё дело. Понемногу заставляли меня переключиться на наши словесные перепалки и расслабиться.

— Гениальный и объективный Гордей, - иронизировала я, подставляя ладони под тёплый поток воздуха из дефлекторов.

— В нём не хватает… не знаю чего именно. Если вы всё же сойдетесь, то не удивляйся, когда услышишь от него: “Дорогая, вторник не время для объятий, день объятий по четвергам”, или “Дорогая, я не могу приехать за тобой в роддом, ведь ты знаешь, по утрам субботы я всегда играю в теннис“.

Я не удержалась от смеха.

— Рад, что получилось тебя развеселить. Хоть искренне не понимаю, на что в нём ты могла повестись.

Я глубоко вздохнула.

— Всё из-за того, что я - дылда, а он высокий, - пожала плечами, сбрасывая остатки напряжения. - Знаешь, что сказал Миша Кулешов в восьмом классе, когда увидел, что мне подарили валентинку? “Ого, даже Дылде кто-то написал”.

Я сглотнула слюну, ощутив сухость во рту. Поправила волосы. Даже спустя столько лет что-то царапало и давило в груди от этих воспоминаний.

— Получается, ты нравилась кому-то такой, какая есть. Но если хочешь, найдём того Кулешова, и я набью ему морду за эти слова, - спокойно предложил Гордей.

Мне показалось — ради шутки.

— Конечно, нет, - отмахнулась я. - Это было давно. И ведь он был не единственный, кто так меня называл. Ты же понимаешь. Когда-то я была прелестной маленькой девочкой, а потом в подростковом возрасте я резко стала расти, всё выше и выше, будто я съела волшебные бобы из сказки. И, бах, я стала дылдой.

Про то, что фигура моя оформилась далеко не сразу, я решила тактично умолчать. По факту я была не только высокой, но и плоской, как доска, до определённого времени. Хотя сейчас у меня размер “Б” и подтянутое, хоть и не очень регулярными, пробежками тело.

— Угадай, какое погоняло было у меня в школе?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— И какое же?

— Рыжий.

Я тепло улыбнулась.

— Слишком очевидно, чтобы угадать.

— Я это к тому, что у каждого есть свои особенности. В этом нет ничего плохого.

— Да, но… просто я хочу, чтобы рядом со мной был тот, кто выше меня. И тогда я больше не буду дылдой. Я как будто смогу спрятаться за чужой рост.

— Рост мужчины - это не главное, что позволяет женщине рядом с ним чувствовать себя в безопасности.

— Кто-то начал сыпать премудростями? - поддразнила я.

— Я — рыжий, ты — высокая. Это так и есть. Это нужно принять. Как данность. В этом нет ничего такого, - его низкий голос звучал так убедительно, что хотелось сразу же поверить в эти слова. - Ты высокая, и при этом ты очень красивая.

Мои щеки потеплели от его слов.

— Честно?

— Конечно. На твои длинные ноги невозможно не смотреть. - Затем Гордей решил сгладить неловкость от своих комплиментов и шутливо добавил. - Считаю, что мы оба с тобой просто великолепны.

Я снова искренне рассмеялась его напускному самодовольству.

— Конечно, особенно ты.

— Само собой, - без раздумий согласился он.

Мы как раз уже подъехали к моему дому. Гордей припарковался. Поднял ручник. И его янтарно-карий взгляд скользнул по мне.

— Значит, Руслан по утрам в субботу играет в теннис?

— И это всё, что ты вынесла из нашего разговора?

Гордей в шутку изобразил отчаяние, издав короткий низкий рык и вскинув взгляд вверх. Его затылок упёрся в подголовник сиденья.

— Нет, я серьёзно. Поможешь?

Он внимательно посмотрел на меня. Мы не разрывали зрительный контакт несколько долгих секунд.

— Черт, ладно, - сдался он. - Постараюсь устроить. Давай номер мобильного, я напишу тебе. Не верю, что я это говорю, но освободи в своём графике утро субботы для игры в теннис.

Глава 7

За обедом в пятницу снова был объявлен срочный сбор в кабинете бухгалтерии. Как раз Ольга Петровна повезла документы в банк, и можно было спокойно обсудить наши девичьи дела.

— Как у тебя продвигается с Русланом? - поинтересовалась Ната.

У неё в руках опять был чёрный кофе в кружке с единорогами. Какое-то дежавю.

— Кажется, он бабник. И почему-то это совсем не упростило мне задачу.

Я сделала глоток эспрессо с лимоном, горечь с нотками цитрусов разлилась на языке. Я скривилась. Черт, совсем не мой напиток.

— А что Кисевин? - спросила Марина, размешивая ложкой сахар в чае-улуне.

— Гор утверждает, что Руслан - робот. В переносном смысле. Такой педантичный. Но пока все мои попытки подобраться к нему не принесли даже крошечного результата.

— Уже не Гордей Андреевич, а просто Гор. - Ната поиграла бровями, но так неумеючи, что я тепло рассмеялась на её попытку.

— Да нет, мы же… он же… - начала я оправдываться, не зная, с какого конца зайти. - Меня сейчас Руслан интересует. А Гордей, вроде как, просто обещал помочь.

— Ага, помочь. Из чистой. Сердечной Доброты, - хитро улыбнулась Ната, но потом сдалась. - Ладно-ладно.

Было ясно, что она ещё вернётся к этой теме и не раз.

— И что за странный робот-бабник, не замечающий такую красотку, как ты, - возмутилась Марина, без особого энтузиазма поедая листики салата.

Похоже, кто-то теперь на диете из-за предстоящей свадьбы.

Я ответила глубоким вздохом.

— За “красотку” спасибо, но что тут скажешь. Попытаюсь еще раз.

— На вид Руслан, вроде, нормальный, вежливый такой, собранный.

Ната сделала глоток кофе.

— Может, подобраться к нему через работу? - предложила Марина, пережевывая рукколу. - Совместное дело всегда сближает.

Глаза Наты вспыхнули от этих слов.

— Ой, говори уже, Нат!

Все равно ведь не утерпит и выдаст что-то эдакое, судя по взгляду.

— Совместное дело сближает… как вас с Кисевиным, - довольно закончила она.

Мне пришлось закатить глаза так сильно, что, кажется, можно было увидеть внутреннюю часть черепа. Хотя внутри что-то непривычно кольнуло. Потому что мы с Гордеем, и правда, в последнее время стали теснее общаться из-за Руслана.