- Что с тобой?

Он обеспокоенно осматривал меня, и в его взгляде читалось заботливое удивление

- Не знаю, голова закружилась от твоих поцелуев... забываю, как дышать...

Промямлила я стыдливо. Фальсус рассмеялся:

- Зверёныш, ты - нечто!

( от лица Вирана).

Ревность - самая неподвластная из страстей. Она проникает в душу, как яд, извращая мысли и заставляя сердце сжиматься в муках. Она расправляет свои щупальца, охватывая разума, и погружает во тьму.

Я - боль, и я страх. Я - тма и я вечность. Гнев на милость не сменить. В моём сердце сквозная дыра - пустота внутри. Её уже ничем не заполнить, кроме как... светом её души. Она - тот осколок льда, что отколот от моего сердца, и её холод лишь углубляет страдания.

И в её холоде я обретаю лишь мучение.

Глядя сквозь зеркальную гладь, я наблюдал, как они, поддавшись чарам браслетов, сближаются, их смех звучит как капли воды в знойный день. Этого нельзя допустить. Они не должны влюбиться, магию нужно снять! Я должен найти способ. Должен забрать её себе. Она и так принадлежит мне. Она - моё проклятие! Наглая девчонка! Что мне сделать, чтобы извергнуть её из своего разума? Видеть их вдвоём невыносимо.

Видеть, как этот змеёныш касается её, как целует. Как она отвечает на его ласки. Мелкая дрожь покровом ночи стелиться по коже при виде её красоты. Какая она красивая. Как он её любит. Как он её хочет. Это жестоко. Небеса прокляли мою душу, обрекая её на вечные страдания. Элика - моё личное наказание. Расплата за содеянное. Искупление уже близко. Я вижу, как их тела сливаются, как тень снов пронзает реальность, как будто каждый поцелуй - это нож, который вонзается в моё сердце.

Фальсус лишь ничтожный змей, слабак, ничтожество, что когда-то испортил мне жизнь!

Уничтожил меня. Сравнял с землёй. Теперь пришло моё время. Мести. Я уничтожу его. Отниму то, что стало так ему дорого. Сделаю то, что он сделал со мной - заставлю жить вечность в собственном аду. Я стану тенью, которая будет преследовать его.

« Ты будешь умолять меня о смерти... Змеёныш».

Глава 14

Ревность - подобна солёной карамели. Ею невозможно насытиться. Сначала терпкая сладость овладевает тобой, вызывая зависимость, а потом обжигает язык, оставляя горькое послевкусие сожаления и страха потерять. Это деликатес, который постепенно отравляет душу, заставляя мучительно желать ещё, невзирая на боль.

(Фальсус).

Что значит быть человеком, я понял лишь когда почувствовал, что должен защитить не только себя, но и дорогого мне человека. Любовь не выбирает время и место. Ты просто чувствуешь, что не можешь жить без одного, конкретного персонажа. И ничего уже не изменить. Мир без него - пустая декорация. Это безусловная и непреодолимая потребность.

У неё самые прекрасные глаза. Серые, как туманы. И глубокие, словно бездонные пропасти морской бездны. В них можно утонуть, потеряться, обрести бесценные сокровища. Это зеркала её души, отражающие бурю эмоций и безграничную нежность, притягивающие и пугающие одновременно

Важно не то, кто мы в этом бренном мире, а какое место занимаем в жизни конкретного человека. Стать незаменимым, необходимым, опорой и смыслом - вот истинное величие, которое оставит след в вечности.

Любовь накрыла меня лавиной сокрушительного желания. Да, браслеты подчиняют себе мою и её воли, но... выбор то мы делаем сами. В прошлый раз, встретив Вирана, я понял это. Я сам хотел защитить её, уберечь от чудовища, что наметило себе Элику в собственность. Хотел доказать ему, всему миру, что есть любовь сильнее чар, сильнее жажды власти.

Подлый шакал! Кем он и является на деле. Я не отдам ему любимую женщину. Она - моя, а я - её. И это уже ничто не изменит. Я готов на все, чтобы видеть ее улыбку, даже ценой собственной жизни. Пусть Виран хоть тысячу раз попытается забрать её, я буду стоять на своем, как неприступная скала.

Элика сидела в беседке и рисовала. Я не знал. Понятия не имел, что она так красиво рисует.

На полотне расцветал сад, полный диковинных цветов, словно отражение её души. В каждом лепестке, в каждом изгибе линии чувствовалась нежность и сила, та самая, что пленила меня с первого взгляда. Я замер, боясь спугнуть этот момент абсолютной гармонии.

Кисть по холсту, вырисовывала значимый узор. Полотно алело закатом вечности в её руках.

Эрика рисовала наш сад, с кустами чайной розы. Их бутоны, пылающие нежным румянцем, почти шептали о любви, ускользая в марево красок. Она улавливала каждый блик, каждую игру теней, словно стремясь запечатлеть не просто сад, а саму суть мимолетной красоты. Легкий ветерок колыхал её волосы цвета воронова крыла, и она, казалось, была частью этого полотна, частью самой природы.

Стоял в углу, спиной прислонившись к стене и наблюдал. Передо мной обернулось настоящее волшебство. Краски, кисти... Все это конечно же достали ей мои слуги. Эти маленькие, заблудшие души по-моему побаивались её! Поэтому, предатели принесут и достанут ей всё, что она не пожелает. Они видели в ней не просто художницу, но и силу, неподвластную их пониманию. Силу, способную запечатлеть реальность на холсте, и, возможно, даже изменить её. И я, в свою очередь, наслаждался этим зрелищем, осознавая, что являюсь лишь зрителем в её тщательно продуманной пьессе

- Красиво. А меня нарисуешь?

Склонившись, игриво коснулся губами её обнажённого плеча. Элика вздрогнула, выронив кисть из рук и резко обернулась. Взгляд - как вспышка звезды, обжигающий, пронизывающий насквозь. В нём плескалась ярость, приправленная испугом и растерянностью. Теряешься сам пред ней, как путник в бурю. Теряешь дар речи, возможность соображать. Все чувства обостряются, кроме разума, что отключается.

- Фальсус!

Она явно казалась разгневанной. Её волосы развевались на ветру, словно знамя войны, а тонкое аквамариновое платье трепыхалось в хаосе незримой стихии, напоминая разбушевавшееся море. В каждой складке сквозило негодование, в каждом взмахе - вызов. Губы плотно сжаты, образуя тонкую, белую линию, контрастирующую с алеющими щеками.

- Элика.

Слегка поклонился, в почтение.

- Ты и вживую неплох.

Оброняет зверёныш, направляется в дом, оставляя кисти и краски в саду, в беседке.

Догоняю её, аккуратно касаясь рукой её изящной ладони.

Ее взгляд пронзает насквозь, сердце моё оттаивает ещё сильнее. Ее ладонь в моей руке. Ее улыбка в моей голове. Хочу поцеловать, сдерживаю себя и свои внезапные порывы.

- Знаю ты, рассержена, из-за Вирана. Но, клянусь пока я рядом тебе нечего бояться.

Ее взгляд остановится мягче.

Желание поцеловать её, обладать ею становится невыносимым. Сдерживаю себя. Вместо поцелуя, тяну её за руку, заключая в свои обьятия. Её дыхание сбивчивое, как и моё. Её пульс частит. Как и мой. Её тепло греет мою холодную лживую душу. Трещины в моей маске, трещины во мне. На мгновение, я забываю о плане, о лжи, о том, кем должен быть. Остаюсь лишь человеком, отчаянно нуждающимся в её тепле, в её прощении.

- У меня есть предложение. Давай покатаемся верхом?

Предлагаю самое дозволительное из того, что приходит на ум. Побег. От всего. От всех.

Подальше от Божественных интриг, от нависшей опасности, от Вирана. Просто мы вдвоем, предоставленные сами себе, под бескрайним небом. Риск? Безусловно. Но разве не риск - главное составляющее нашей игры?

(Элика)

Боль - это когда тебя предают, когда бьют в спину, улыбаясь глядя в глаза. Это ледяной кинжал под ребра, пронзающий не только плоть, но и душу. Это когда мир, казавшийся таким надежным, рассыпается прахом в одно мгновение, оставляя лишь зияющую пустоту. Это когда слова любви превращаются в яд, а доверие - в мишень для злорадства.

Фальсус предложил покататься на лошадях. Я прежде каталась совсем немного. И то, вместе с охотниками, сидя в седле позади дяди.

Солнце светило ярко, слепя глаза. Фальсус вывел из конюшни двух коней. Жеребца и кобылку.