Дилан хлопает его по затылку.

— Ма, ну пожалуйста.

— Не будь идиотом, — отвечает она. Потом поворачивается ко мне и расплывается в солнечной улыбке. — Это же так весело! Я никогда раньше не была на бейсбольном поле. А где мужчины?

Лиам сутулится еще сильнее, будто пытаясь исчезнуть.

— Пожалуйста, хватит.

Я смеюсь. Пожалуй, это была ужасная идея.

Винни не сводит глаз с дверей, откуда, по словам Сары, должны появиться она и Беккет. Кроме меня, Винни переживает его отсутствие сильнее всех. Никто никогда не появлялся ради нее так, как Беккет. Я убеждала себя, что ей полезно столкнуться с разочарованием. Понять, что люди не всегда приходят. И, возможно, в этом есть доля правды. Но сейчас я просто хочу, чтобы ей было восемь. Хочу, чтобы она доверяла мужчинам. Чтобы знала: не все подводят, что иногда нас любят достаточно, чтобы постараться. Первый шаг — поставить на кон свое сердце и прийти ради Беккета. Показать ему, что он важен. Для всех нас.

— Он придет, Вин, — шепчу я, сжимая ее руку.

— Если нет, я ему яйца отрежу, — бормочет Делия себе под нос.

Мы с Дилан бросаем на нее одинаково хмурые взгляды. Шей прячет смех в мягких волосах Адди.

Двери на поле распахиваются, и Беккет выбегает наружу в своем обычном игровом виде — майка Langfield Boston Revs, классическая синяя бейсболка и темные джинсы. Боже, как же он хорош. И немного запыхался.

Остановившись передо мной, он прижимает ладонь к груди.

— Ты в порядке?

Он качает головой и наклоняется, упираясь руками в колени. Сделав несколько тяжелых вдохов, выпрямляется.

— Теперь да.

Меня вдруг охватывает нервозность. Я прикусываю нижнюю губу и опускаю взгляд в землю. У нас был целый план, но с его появлением у меня в голове будто что-то замкнуло.

— Ты собираешься меня обнять или мне придется умолять? — слова Беккета застают меня врасплох, и я снова поднимаю на него глаза. Улыбка, разрезающая его лицо, такая большая и яркая, что я не могу удержаться и бросаюсь к нему. Хочу почувствовать эту улыбку щекой. Хочу впитать ее тепло. Он крепко прижимает меня к себе и вдыхает, его дыхание щекочет мне шею.

— Утка, я по тебе скучал.

Я чуть отстраняюсь и смотрю на него снизу вверх.

— Правда?

Он убирает прядь волос с моего лица и кладет ладонь мне на щеку.

— Скажи сейчас, если ты здесь не по той причине, о которой я думаю. Потому что мне очень хочется тебя поцеловать, но я не буду делать этого при детях, если ты не готова.

— Поцелуй меня, Беккет. Покажи им, как выглядит любовь. Ты и так делал это все время.

Он облизывает губы, а потом прижимает их к моим. Поцелуй не целомудренный, но и не чрезмерный. Я таю в нем, словно наконец вернулась домой после недели без человека, который дополняет нашу семью.

Когда он отстраняется, он выдыхает мне в губы:

— Ты сказала «любовь»?

Я вздрагиваю, приходя в себя.

— Блять, у меня же был целый план.

Коллет кричит:

— Эй!

Но Делия зажимает ей рот.

— Не сейчас.

Беккет упирается лбом в мой лоб. Не отпуская меня, он достает телефон и протягивает его вперед.

— Забирайте мои деньги. Она того стоит.

Я закатываю глаза, но щеки уже болят от улыбки.

— Ну и расскажи мне про этот план, — шепчет он.

— Сначала они все должны были сказать тебе, что любят тебя.

Беккет отстраняется, приподняв брови.

— Правда?

Сбоку Финн кричит:

— Ты самый лучший, Босс. Мы тебя любим, само собой.

Беккет разворачивает меня так, что моя спина прижата к его груди, и мы оба смотрим на нашу семью.

— Я тоже тебя люблю, Хаклберри Финн.

— Подожди, мы же должны были сказать, почему мы тебя любим. Да, Винни?

Винни прячет подбородок, но бросает Беккету застенчивую улыбку. Он чуть наклоняется вокруг меня и протягивает ей кулак. Когда я замечаю браслеты, которые они сделали вместе, все еще у него на запястье, сердце сжимается.

Винни сияет.

— Никто еще никогда не был таким нелепым ради меня.

Беккет отпускает меня и приседает, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Люди, которым ты дорога и которым ты важна, всегда будут немного нелепыми ради тебя. Запомни это, Мишка. А теперь иди сюда, обними меня.

Моя дочь бросается к нему, и он плюхается на пятую точку прямо в оранжевую глину.

Финн тут же следует ее примеру и прыгает на них сверху. Я успеваю перехватить его, прежде чем они все окончательно угробят свои майки.

Беккет приподнимает подбородок, заглядывая через голову Винни на близнецов и Делию.

— Вы трое даже майки надели?

Делия бурчит:

— Ну… если уж говорить начистоту, для мужчины ты не самый худший. То есть ты все еще идиот, но ты наш идиот.

Он смотрит на нее снизу вверх, округлив рот. На секунду они просто глядят друг на друга, и мне кажется, между ними возникает понимание. Моя лучшая подруга и правда одобряет моего угрюмого мужа-босса. Кто бы мог подумать, что мы доживем до такого дня?

— Ты прикрыл нас, когда мы постригли Финна. Это было очень великодушно, — говорит Коллет.

Фиби кивает.

— Я, кстати, Фиби.

Беккет освобождает одну руку, и близнецы бросаются к нему, присоединяясь к моим детям у него на коленях.

Лиам вздыхает.

— Для фаната Revs ты вполне ничего.

Беккет запрокидывает голову и смеется от души.

— Я принимаю. И еще — нам нужна фотография в одинаковых майках.

Лиам мрачнеет.

— Не перегибай.

Шей улыбается.

— Приятно иметь рядом человека, который правда пьет мои смузи.

Беккет замечает Кая, который нерешительно подходит ближе, и протягивает ему кулак.

— Айсмен, спасибо, что пришел на игру.

Кай ухмыляется.

— А твои братья здесь?

Громкий смех Беккета заставляет у меня ныть щеки. Он поднимается с земли и указывает на стекло над домашней плитой, где находится ложа владельца.

— Почему бы вам не пойти туда, а мне дайте минутку поговорить с Ливи?

Дилан ведет моих детей к двери, которая выведет их наверх, к братьям Беккета. Но когда Винни почти проходит порог, она резко разворачивается и мчится назад. Обхватив Беккета руками, она упирается подбородком ему в живот, смотрит снизу вверх и шепчет — я готова поклясться, — «люблю тебя, Босс».

Почти уверена, что он тоже говорит ей, что любит ее, и что она может называть его Беккетом, если хочет.

Она качает головой.

— Не-а. Я твоя Мишка, а ты — Босс.

Еще раз крепко обняв его, она убегает догонять остальных.

Когда Беккет смотрит на меня, его глаза блестят от непролитых слез. Он быстро опускает голову и смахивает их.

— Боже, они особенные. А теперь скажи мне, Ливи, что вообще все это было?

Я глубоко вдыхаю и расправляю плечи.

— Я знаю, нас много, и просить тебя остаться в этом таунхаусе — слегка безумно, учитывая, что ты без проблем можешь купить новый дом для нас пятерых. Но я дала девочкам обещание. Мы — единым пакетом.

Я облизываю губы и собираюсь с духом, чтобы продолжить. Сердце колотится в груди, ладони влажные, но я решаю выложить все прямо сейчас.

Беккет не перебивает. Он внимательно смотрит на меня, не выдавая своих мыслей.

— Ты отлично ладишь с детьми. Со всеми. Надеюсь, ты это видишь. И я знаю, это совсем не то, что ты себе представлял. Да и кто вообще мог бы придумать такую безумную картину? Но если кто и способен во всем этом разобраться, так это ты. Ты не обязан быть своим отцом. И у этой семьи четыре мамы — помощи много. Я знаю, я болтаю. Просто… пожалуйста, милый, не уезжай.

Беккет улыбается и проводит большим пальцем по моей щеке.

— Я знаю, Ливи. И мне понравилось все, что дети устроили. Но почему ты решила, что я собираюсь съезжать?

— Пентхаус был готов, — я опускаю взгляд и тереблю пуговицу на его майке.

Он подхватывает мой подбородок двумя пальцами и приподнимает лицо, заставляя смотреть на него.

— Да?

— И ты заставил подрядчиков работать сверхурочно.